Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

– Конечно, я не слишком хорошо знаю Евгения, но такие съемки – какой-то перебор, – немного чопорно пояснила свою точку зрения Светлана. – Мы общались несколько раз, и мне он не показался человеком, который будет позировать на камеру во время секса. К тому же я сердцем чувствую, что, пока он встречался с Катенькой, других женщин у Евгения точно не было!

– А как же Екатерина, по-вашему, умерла? – поинтересовался Гуров.

– Понятия не имею! Поэтому очень хочу, чтобы полиция в этом деле разобралась, а не бездумно списывала все на суицид, – всплеснула руками Светлана. – Я уверена, что сама она на такой шаг бы не пошла. А значит, или Катеньку кто-то заставил залезть в петлю, или сам ее туда засунул!..

После этого Гуров еще минут десять порасспрашивал Лазареву, но больше для приличия, чем в надежде получить какие-то важные сведения. Рассказ Светланы, конечно же, не расставил все точки над «ё», но все же помог сыщику составить представление о произошедшем и о том, на что следует в первую очередь обращать внимание при изучении материалов дела Слепневой. И, распрощавшись с гостеприимной пенсионеркой, Гуров отправился на Авиационную улицу, где находился Щукинский ОВД.

Начальник отделения, полковник Яровой, сыщика знал давно. Им ранее вместе приходилось работать по нескольким делам; и Гуров считал Ярослава хорошим специалистом, хотя в последние годы коллеги встречались редко, что вполне объяснимо – начальник ОВД оперативной работой не занимался, и они с сыщиком пересекались исключительно на каких-либо профильных мероприятиях вроде семинаров или профессиональных праздников. И Яровой очень удивился, когда Гуров попросил ознакомиться с материалами доследственной проверки по факту смерти Слепневой.

– Лев Иванович, а с какого перепугу главк начал суицидниками интересоваться? У вас работы совсем не осталось или какая-нибудь мохнатая лапа на руководство надавила? – иронично поинтересовался полковник.

– А ты уверен, Ярослав Дмитриевич, что это суицид? – не ответил на вопрос Гуров.

– Абсолютно. К гадалке не ходи! – Яровой ткнул в сыщика указательным пальцем, словно стволом пистолета. – Сам материалы видел, дал добро на отказ в возбуждении уголовного дела.

– И все же я бы на них сам посмотрел, – усмехнулся сыщик.

– Ну-ну. Дело хозяйское, – чуть обиженно ответил начальник ОВД. – Значит, таки лапа мохнатая! Понимаю. Мы все люди подневольные. Там дознавателем была молодой лейтенант Сухина. Девочка старательная. По мне, все делала правильно. Ты уж не пугай ее сильно-то, Лев Иванович.

– Плохой из нее дознаватель будет, если «важняка» из главка испугается, – улыбнулся в ответ Гуров. – Спасибо за содействие, Ярослав Дмитриевич.

Дознаватель Сухина оказалась круглолицей, невысокой девушкой лет двадцати трех на вид. Гурова она встретила без какого-то волнения, а в ее взгляде было почти столько же эмоций, сколько в глазах у рыбы в аквариуме. Удивление тем, что именно заинтересовало полковника из главка в ее работе, там промелькнуло лишь на долю секунды, а затем девушка без лишних слов достала из сейфа не слишком пухлую папку с материалами и аккуратно положила на стол перед сыщиком.

– Знакомиться здесь будете или к себе материалы заберете? – Голос у Сухиной оказался не более выразительным, чем ее взгляд. – Если изучать будете здесь, я могу выйти, если это необходимо. А если заберете, сейчас подготовлю акт передачи дела.

– Алена Игоревна, выходить необязательно, – распорядился сыщик. – Я сейчас посмотрю материалы, а потом задам вам несколько вопросов. В зависимости от ответов на них будем решать, что дальше по этому делу делать.

Труп Слепневой действительно, как и утверждала Лазарева, обнаружил Евгений Ряховский. Как следовало из его показаний, позвонив своей невесте около десяти раз и не получив никакого ответа, он помчался к ней домой. Ключ от квартиры у Ряховского имелся, поэтому он вошел внутрь беспрепятственно и почти сразу же наткнулся на труп женщины, висевший на люстре в гостиной. По словам мужчины, он сначала попытался вынуть Екатерину из петли, но затем спохватился и, поскольку женщина уже была мертва, решил не трогать ничего до приезда полиции.

Как следовало из протокола осмотра места происшествия, сотовый телефон погибшей лежал на столе, стоявшем у окна в той же комнате, где и был обнаружен труп. На столе, кроме телефона, было несколько фотографий, отпечатанных на фотобумаге на принтере, и конверт без обратного адреса и штемпеля отправления, в котором осталась одна из фотографий, аналогичных остальным, найденным рядом. Ни на конверте, ни на фотографиях посторонних отпечатков пальцев не было – только самой Слепневой. Из чего были сделаны выводы, что отправитель этого послания самостоятельно опустил его в почтовый ящик Екатерины, причем делал это, как и укладывал фотографии в конверт, в перчатках. Судя по микрочастицам на поверхности снимков – в простых и дешевых, одноразовых, какие можно купить в большинстве магазинов.

При осмотре тела внешних повреждений обнаружено не было, за исключением кровоподтека в области левого глаза. Правда, как следовало из справки от медика, этот синяк погибшая получила за день до своей смерти в результате нападения хулигана. Слепнева сняла и зафиксировала побои и написала заявление в полицию по факту этого нападения. Но, как и ожидал Гуров, хулиган найден еще не был, а теперь его вряд ли кто-то собирается искать. И из всего этого эксперт сделал заключение, что физического воздействия на погибшую перед самой ее смертью не оказывалось. То бишь в петлю ее никто не засовывал, туда она залезла сама. А вот следующий документ Гурова заинтересовал.

– Почему не проводились судебно-химические и биохимические исследования трупа? – поинтересовался он у Сухиной.

– Почему не проводились? – Девушка умудрилась задать этот вопрос без тени удивления в голосе. – Эксперт дал заключение, что следов алкоголя и наркотиков в крови не обнаружено. Более углубленного изучения тела не требовалось, поскольку все факты доследственной проверки указывали на то, что самоубийство потерпевшая совершила самостоятельно, под воздействием эмоционального срыва на почве ревности и разочарования партнером. Заключение об этом от психиатра в материалах дела тоже присутствует. Страница двадцать седьмая.

– Я смотрю, Алена Игоревна, вы действительно человек обстоятельный, как вас и охарактеризовал начальник ОВД, – хмыкнул сыщик.

– Благодарю, – тем же бесстрастным тоном ответила дознаватель, приняв слова Гурова за комплимент. – В институте нас учили особое внимание уделять каждой детали расследования. Я это и делаю.

– Похвальное стремление, – иронично улыбнулся Гуров. – Тогда что, по вашему мнению, означает такая деталь, как отпечатанные на бумаги фотоснимки? Зачем кому-то нужно было так заморачиваться? Сейчас про то, что фотографии печатали когда-то на бумаге, забыли даже старики. Так зачем