Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Я просто стоял там, но решил сесть на ближайший стул. В столовой, включая меня, осталось четыре человека. К сожалению, свободных мест было много.

– Наверное, он не вынес быть в подвешенном состоянии, ничего не делать. Он хотел целенаправленно что-то поделать, как профессионал. Я немного понимаю это чувство, – чуть позже высказал свои впечатления Агацума. – Наверное, он подумал, что исследование острова – это действие, в общем имеющее отношение к убийствам и являющееся оправданием своих действий перед собой и окружающими, и именно поэтому так повел себя. Не думаю, что Хаимура искренне верит в то, что сможет выследить затаившегося человека.

Я удивился, услышав в его словах следы мыслей Хаимуры, но на этом рассудительный анализ Агацумы закончился. Он вытянул ноги, и тон его голоса сменился на более расслабленный.

– …Однако я и не думал, что на Урусидзиме есть пещера, куда могут войти люди. Но я удивился в другом смысле. Если бы я знал о ней, я бы сходил туда, пока мы здесь. Похоже, на этом острове на удивление много мест, которые можно исследовать. Если это так, то то, что для съемок реалити-шоу про любовь использовали целый остров, – это роскошь, но все же расточительство. Возможно, было бы интереснее снять развлекательную программу об освоении необитаемого острова.

– Ахаха, это точно, – сказала Салли. Немного посмеявшись, она выдохнула. – Вообще еще два дня назад мы тут снимали реалити-шоу про любовь. Уже такое ощущение, что это все было во сне.

– И правда… подожди, два дня назад? Нет, Салли, так называемое обычное реалити-шоу про любовь тогда уже было остановлено. И уже началось обременительное «убийство», – с сарказмом заметила Уруру, и Агацума хлопнул в ладоши.

– А, ты про детективную драму? Действительно, два дня назад утром мы нашли Ханаби во флуоресцентной розовой бутафорской крови в запертой комнате. …Но если хорошо подумать, то все-таки мне кажется, что это было слишком. Словно тот фальшивый труп на следующий день вызвал настоящий труп…

Видимо, посчитав это неуместным, Агацума в какой-то момент стал говорить уклончиво.

Однако то, что он чувствовал, наверняка испытывал каждый из нас.

Это не притянуто за уши, и это не бред.

Утром два дня назад началась детективная драма.

И именно в тот самый момент все пошло наперекосяк.

– Вымышленная любовь, вымышленное убийство, – снова заговорила Уруру нараспев. – Думая об этом сейчас, я понимаю, что это игра ужасно дурного вкуса. Но, как участница, я собиралась изо всех сил подыгрывать этому. …Однако смешивать ради забавы любовь и убийство и играть с этим все-таки было табу.

– И то и другое – сильнодействующее лекарственное средство. «Не смешивать, это опасно», – сказал я, на что Уруру добавила:

– Но проблема в том, что, хоть эти две вещи и не идеальная пара, они хорошо ладят. Если разобраться, любовь и убийство объединяет одно желание – контролировать другого человека, обладать им. Так что, возможно, глубинные импульсы у них очень схожи.

– …И из твоих слов это чувствуется, – сказала Салли, а Уруру ответила, криво улыбнувшись:

– Ну, когда работаешь в этой отрасли с младшей и средней школы, всякое бывает. …Думаю, это было, когда я была стажером в агентстве. Меня преследовал сумасшедший фанат, который был в меня влюблен. Думаю, что можно назвать его сталкером, но он даже выследил, где я живу. Однажды ночью, когда позвонили в дверь и я открыла, там был он, и он направил на меня нож. И сказал: «Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты умерла вместе со мной».

Я лишился дара речи. И не только я: Салли и Агацума тоже в унисон затаили дыхание.

То, о чем нам внезапно поведали, оказалось шокирующим опытом из реальной жизни.

Однако сама она говорила спокойно. И она продолжила, непрерывно излагая только необходимые факты:

– Когда я возвращалась домой, я как-то почувствовала, что за мной следят. Поэтому я отправила менеджеру сигнал SOS. Он тут же примчался вместе с полицией, поэтому обошлось без кровопролития. Но этот случай дал мне прочувствовать, что нет ничего более тягостного, чем чувство любви.

У меня вдруг всплыло в голове одно воспоминание из процесса съемок «Верного союза».

Это было задолго до начала детективной драмы. Когда во время барбекю на пляже Уруру увела меня и мы разговаривали вдвоем.

«Когда ты популярен с подросткового возраста, не понаслышке знаешь, что любовь – это коварная штука».

«Постепенно и влюбляться самой, и быть объектом чьей-то влюбленности начинает досаждать».

Она определенно так сказала. Теперь понятно, что она имела в виду.

Уруру знала, какую жестокость таит любовь.

Именно поэтому она выстроила границы между собой и фанатами и играла такой образ.

Именно поэтому она пыталась в полной мере насладиться этой любовной игрой, которая шла под контролем.

– Это не метафора, но меня чуть ли не убило чувство любви. И, исходя из своего такого опыта, думаю, что любовь и убийство в конечном счете по своей природе схожи.

Так Уруру завершила свой рассказ.

– Короче говоря, это о том, когда любовь слишком сильная и переходит все границы, – через некоторое время продолжил разговор на удивление Агацума. – Кстати говоря, я тоже на самом деле кое-что вспомнил.

– М? Тебя тоже преследовал сталкер? – спросил я.

– М-м-м, не совсем, но есть нечто общее в наших историях. К тому же это не обо мне. Это о моей младшей сестре. Она сейчас учится в старшей школе. Откуда бы начать… Сиори, ты знаешь слово «кокухара»?[181]

– Коку… хара? – Меня застал врасплох внезапный вопрос. – «Хара» – это от слова harassment, верно? Значит, это какое-то притеснение, но что такое «коку» – не знаю.

Мне показалось, что это какое-то модное слово, поэтому я посмотрел на самую молодую из нас – Салли.

– «Коку» – это признание, – как ни в чем не бывало сказала она. – То есть это «харассмент через признания».

– Да, Салли. Добавлю еще, что здесь имеется в виду то признание, когда человек говорит «я тебя люблю» тому, к кому у него чувства. И это само по себе неприятно. Человек четко понимает, что объекту его симпатии он неинтересен, но специально признается ему в своих чувствах.

– Ого… Довольно жестокое слово.

Как бы это сказать. Такое ощущение, будто пытаются выкопать несуществующую травму.

Действительно, обычно я слышу, что признание – это процесс подтверждения, который происходит после установления взаимоотношений. Однако, если следовать этой логике, разве это не означает, что безответная любовь даже не позволяет признаться в своих чувствах другому человеку? Мне кажется,