Бездна с мягкими стенами - Анна и Сергей Литвиновы

– Нет, хватит! – в ужасе вскричал химик. – Я все расскажу!

Рита Махаева

Риту Махаеву продолжал окутывать туман. Хорошо хоть вихреваний – когда забивало рот, глаза, нос, волокло по песку – в последнее время не случалось. Но она по-прежнему не осознавала, где находится, почему и зачем. Знала только, что от нее требуется три раза в день встать, сходить в столовую, выпить таблетки. Плюс из прежней жизни помнила: надо держать тело чистым. Раньше в этом помогала симпатичная медсестра, но теперь ее не было. Под струю воды (у этого места было какое-то название, но вспомнить его не могла) Риту сопровождал мужчина с волосатыми руками и громким голосом. Она очень его боялась, потому что, когда туман накрывал и равновесие терялось, человек очень сердился, хватал за шиворот и встряхивал, будто куклу.

И вообще, у нее никакой отдушины не осталось. Люди в белом (над всеми ними главные) и прежде разговаривали грубо, но раньше хотя бы один ее поддерживал. Рита так понимала, самый важный из них. Но теперь и он исчез.

А однажды утром она проснулась от адского шума. В том месте, где сейчас находилась, всегда было много звуков, но в этот день совсем непривычно. Громкие крики. Визг, плач.

Сквозь туман увидела: в ее комнате тоже что-то удивительное. Ближайшая соседка радостно скачет по койке, другая, наоборот, в страхе спряталась под одеяло.

А потом к ним вошли совсем необычные люди. Четверо в одинаковой одежде (при их виде Рите пришло на ум слово «воители»). И с ними – наконец-то – ее покровительница. Только сегодня не в белом, а в синих брючках и ярком свитере.

– Явление! – радостно улыбнулась Рита.

А один из «воителей» спросил:

– Махаева Маргарита Валентиновна?

Эти три слова показались знакомыми, поэтому неуверенно улыбнулась.

– Она это, она! – закивала женщина в брючках.

Мужчины в форменных одеждах переглянулись. Рита расслышала:

– Совсем плохая…

Но ее подруга горячо возразила:

– Я отвечаю за нее. Головой.

И велела:

– Давай, милая, соберем с тобой вещички.

– Покидание? – перепугалась Рита. – Опасение! Возражение!

Женщина присела к ней на койку:

– Не бойся, глупышка. Мужу я тебя не отдам. Ко мне поедешь.

А дальше на Риту накатились свет, запахи, звуки. Туман по-прежнему обволакивал с головы до ног, но в щелочку разглядела голубое небо. Удивительное существо с крылышками, она и слово для него вспомнила – «пернатая». Но когда кругом шум и краски, надо вставать, садиться, идти – оказалось очень страшно, поэтому вздохнула с облегчением, едва снова оказалась в маленькой комнате. Совсем маленькой. Раза в три меньше, чем в предыдущем месте.

– Твои владения, – улыбнулась ей покровительница. – Давай, милая. Приходи поскорее в себя.

Рита очень устала, сразу упала в кровать и закрыла глаза.

Когда проснулась, услышала привычное:

– Обедать!

Но идти в столовую оказалось не надо – тарелку ей подали в постель. А белых кругляшков, как положено после каждой еды, не дали.

Рита удивилась, спросила:

– Врачевание?

– Не нужны тебе больше таблетки, – улыбнулась ее подруга. – Хочешь, кота принесу?

Слово Рита не знала, растерялась.

– Ох ты, моя болезная, – покачала головой женщина.

Вышла из комнаты, притащила – странного, пушистого, хвостатого.

– Опасение! – перепугалась пациентка.

– Не бойся, дурочка. Он не кусается.

И посадила чудище прямо ей на постель, велела:

– Положи ручку ему на голову! Вот так, теперь погладь. Слышишь, как мурлычет?

Туман вокруг нее задрожал, вроде бы начал расступаться, но тут же накрыло с новой силой. Она в изнеможении откинулась на подушку и закрыла глаза.

– Вот что с тобой делать? – вздохнула подруга. – Лан, не боись. Я Фильку позову, раз кот не помог.

И очень скоро снова разбудила:

– Риточка, смотри, кто пришел!

В тумане – смутная фигура. Как она устала!

– Изнеможение!

Попыталась снова закрыть глаза. И услышала:

– Нет-нет, не спи. А ты чего встал как баран? Давай, говори с ней!

– Чего говорить? – растерянно произнес смутно знакомый голос.

– Что хочешь! Стишок прочитай!

– Ну ладно. Я как раз чтецкую программу готовлю. Маяковский «Вот так я сделался собакой»: «Ну, это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы…»

Туман ожил, заворочался. Белые клочья стали складываться в причудливые извивы, и сквозь них выступило ненавистное, яростное лицо. Муж! Он все-таки пришел за ней!

Рита в ужасе зажмурилась, закричала.

– Ф-фу, дурак! – рассердилась ее подруга. – Зачем пугаешь ее?! Другой стишок, про сапфиры!

– Да я не помню его!

– Блин, ну как там?! Твои глаза – сапфира два! Эй, Ритка! Посмотри ты на него, черт возьми!

Схватила за плечи, встряхнула.

Больная осторожно приоткрыла глаза – и ее накрыло ослепительной летней синевой.

– Ну как, Рита, – ухмыльнулся голубоглазый парень, – я по-прежнему твой триггер?

Стоит по колено в тумане, прихотливые извивы пока что опутывают тело, но синева его взгляда гонит мрак прочь, будто кадилом.

– Я… я, кажется, вернулась, – прошептала она.

Ее благодетельница – тьфу, медсестра она называется! – весело произнесла:

– Тогда давайте с того же места. На чем в прошлый раз остановились? По-моему, Риточка, ты кричала: «Мой, мой! Не отдам!»

Махаева покраснела:

– Тогда для дела было нужно.

Робко улыбнулась Филиппу:

– Спасибо. Ты снова меня спас.

Клочья тумана пока оставались на полу, но стремительно отползали к двери. Парнишка нахально подбоченился:

– А в целом – я похож на принца?

– Ну… одно могу сказать: без больничной пижамы выглядишь куда круче, – хихикнула Рита. И обернулась к Инге: – Боже, какое чудо!

– Я? – снова влез синеглазый.

– Жизнь! Жизнь нормальная!

Константин Михайлович Лодейкин запирался недолго. Помимо задиров и пятна слюны Людмилы на его халате, нашелся свидетель, который показал: сразу после того как врач побеседовал в ординаторской женского отделения с Ритой Махаевой, он вошел в дверь, ведущую в закрытые для всех остальных сотрудников подвалы больницы, отперев ее своим ключом. А вышел оттуда – по показаниям Кречета – вскоре после предполагаемого времени смерти Людмилы.

Но хотя в убийстве признался быстро, свой преступный бизнес Лодейкин защищал отчаянно. Клиенты (родственники пациентов) тоже не стремились откровенничать, а псевдобольные далеко не все остались в живых.

Но спустя неделю после ареста Лодейкина в полицию пришел сотрудник депозитария крупного банка и сообщил, что у него имеется распоряжение от клиентки. Согласно завещанию, в случае ее насильственной смерти следовало немедленно предоставить все содержимое арендованной на ее имя банковской ячейки в правоохранительные органы.

Людмила собрала на своего начальника и любовника воистину богатейший материал. Результаты анализов пациентов. Множество видео– и аудиозаписей.

Ну и Егорка тоже Константина Михайловича хорошо подставил.

К сожалению для него, Лодейкин многое рассказывал своему наемному химику. В том числе и о том, что своим препаратом он порой делился с доверенными друзьями – например, с коллегой из детской