Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Что?! – ошарашенно воскликнул Ма Сяочжун. – То есть… то есть это значит…

Го Сяофэнь кивнула.

– Я прикинула: если взять среднюю скорость – тысяча знаков в час, с учетом поиска в интернете, правок и прочего, выходит, что Хао начал писать около восьми утра. А в это время совещание только начиналось…

Ма Сяочжун окончательно потерял дар речи.

Девушка продолжала, словно сама с собой:

– Кто мог в то время знать об обстоятельствах дела настолько подробно? Запертые изнутри окна и двери, зеркало пяти элементов… Кроме самого убийцы больше никто! Поэтому я и подозревала: настоящий автор этой статьи – и есть убийца. Даже думала, что Хао Вэньчжана вовсе не похищали, он просто спрятался… А теперь выходит, я ошибалась…

– Не факт! Его похитили, чтобы выбить правду, и за этим явно стояла компания «Цзяньи». Но это еще не значит, что он не убийца, – сказал Ма Сяочжун. – После твоего рассказа я уверен в одном: даже если Хао Вэньчжан не убивал, он знает, кто это сделал, и, возможно, напрямую контактировал с убийцей!

Го Сяофэнь потерла виски.

– Я так вымоталось… Знаешь, кажется, будто я потерялась в горах, все блуждаю кругами и никак не выйду…

– Может, позвонишь Хуянь Юню? – предложил Ма Сяочжун.

– Думаешь, не звонила? – раздраженно бросила Го Сяофэнь и пересказала недавний разговор. – Как тебе? Надо же было такое ляпнуть!

– Убийца инсценировал закрытую комнату, потому что хотел, чтобы полиция поверила, будто бы это закрытая комната… Что за бред вообще? – Полицейский посмотрел на часы: было уже два часа ночи. Потом взглянул на лицо Го Сяофэнь, обычно румяное и свежее, а теперь пожелтевшее, как переспелая хурма в осеннем саду. Он позвал медсестру и велел проводить Го Сяофэнь в отдельную палату.

Сяофэнь была измотана до предела: едва коснувшись подушки, она провалилась в бездонный сон.

4

Проснувшись, Го Сяофэнь отдернула штору: солнце уже поднялось, но вяло цеплялось за угол неба, а на верхушках деревьев мерцал бледный свет, превращая их в огромные ледяные иглы.

Накануне перед сном Го Сяофэнь перевела телефон в беззвучный режим, а теперь, взглянув на экран, увидела десяток пропущенных звонков от Хуянь Юня и одно сообщение: «Сяо Го, не могу до тебя дозвониться, пришли мне все имеющиеся материалы по делу».

Вспомнив вчерашние пустые разговоры, журналистка едва не решила его проигнорировать, но было неподходящее время для обид, поэтому она набрала Линь Фэнчуна.

Тот сразу ответил.

– Как раз вовремя! Нин тоже попросила у меня материалы. Сделаю две копии, к полудню передам.

– Только передать нужно не мне, – ответила Го Сяофэнь и продиктовала ему адрес Хуянь Юня.

Некоторое время она сидела, позабыв, где находится, потом спохватилась, набрала ученика Лэй Канмэя и услышала гнетущий ответ:

– Профессор на рассвете ненадолго пришел в себя, спросил, не пострадали ли вы. Узнав, что с вами все в порядке, велел нам продолжать испытания зеркала и вскоре снова впал в кому.

После звонка ей стало невыносимо тяжело: грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Сяофэнь нестерпимо захотелось сесть за текст – назвать его «Профессор Лэй Канмэй: свидетельство нападения», только она не знала, с чего начать. Да, она стала свидетелем трагедии, видела, как белые волосы старика обагрила кровь, и этот образ вставал перед глазами даже во сне, – но что еще? Убийцу не поймали, неизвестно, кто стоит за всем этим, а даже если догадки верны, доказательств нет.

Преступление произошло у нее на глазах – и все же преступники оказались неуловимы. Она невольно вспомнила историю Лэй Канмэя о старушке, которую до смерти запугал представитель компании «Цзяньи». Разве это убийство своей сутью отличается от смерти пациентов с хроническими заболеваниями, поверивших в фальшивки и бросивших лекарства? Никаких следов, никаких оснований, и ни один закон не дотянется… Стоит открыть газету – и в глазах рябит от россыпи хвалебных призывов тех, кто торгует обманом. Где хоть одна статья, которая сорвала бы этот занавес лжи и разоблачила махинации? После посещения пресс-конференции ей стало ясно: журналисты медицинских изданий давно в сговоре с компанией «Цзяньи» и даже перед лицом такого чудовищного преступления не задают ни одного вопроса, лишь забирают гонорар да расходятся.

«Тем временем все больше врачей за деньги соглашаются участвовать в “экспертных конференциях” и нахваливать товары. Остальные же предпочитают молчать, словно это их не касается». – При мысли о невыразимой печали, поселившейся в глазах Лэй Канмэя, Го Сяофэнь почувствовала, что вот-вот расплачется.

Неизвестно, сколько времени она так просидела, – очнулась, когда из коридора донесся горестный плач. Девушка вздрогнула, встала, открыла дверь и увидела у входа в реанимацию несколько полицейских, поддерживавших женщину лет тридцати, с короткими волосами, лицо у нее было крупное, красное, глаза распухли от слез. Го Сяофэнь подошла ближе, Ма Сяочжун коротко объяснил:

– Это жена Хао Вэньчжана. Ее недавно доставили, она только что от него…

Женщина плакала так горько, что Го Сяофэнь стало не по себе, она отвела ее в соседний кабинет, усадила и попыталась успокоить. Прошло немало времени, прежде чем та смогла выговорить сквозь всхлипы:

– Перед тем как уйти из дома… он сменил телефон… старый оставил. Сказал… если с ним что-то случится – передать этот телефон в полицию. В редакции скрывали от меня исчезновение мужа, иначе я давно бы уже отнесла вам…

Ма Сяочжун взял телефон, включил его и сперва ничего подозрительного не заметил, но потом обнаружил входящие сообщения от неизвестного номера. Первое пришло двадцать третьего октября:

20:00 – Журналист Хао, давно восхищаюсь вами. Раньше вы писали разоблачительные статьи, теперь занимаетесь темой здоровья. Есть одно громкое дело, может, вам интересно послушать?

20:30 – Вам необязательно знать мое имя и спрашивать, откуда у меня ваш номер, я всего лишь информатор. Никаких звонков, общаемся только по СМС.

21:00 – Почитайте в интернете сведения о компании «Цзяньи», особенно про их ложную рекламу, – это напрямую связано с тем, что я вам расскажу.

Следующие сообщения пришли двадцать четвертого октября:

18:00 – Журналист Хао, вы готовы к материалу?

18:30 – Я знаю, что вы защищаете слабых, поэтому и пишу вам. Прошу, поверьте мне.

19:00 – Ветер сегодня в степи такой сильный, холодно, точно вот-вот пойдет снег. Навевает воспоминания.

20:00 – Сейчас пришлю последнее сообщение – в нем будет место происшествия. Не спешите ехать туда, это может быть опасно. Завтра утром все проверите, тогда и узнаете, правду ли я говорю.

21:30 – Хулинцзы, гостиница «Хупаньлоу». Сегодня руководство «Цзяньи» проводит там