Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

совещание, в караоке-комнате будут обсуждать возможности усовершенствования зеркала пяти элементов. Из-за содержания радиоактивных минералов в приборе и неосторожного обращения произойдет утечка, все в комнате погибнут.

В последнем сообщении очень подробно излагались обстоятельства инцидента.

Ма Сяочжун велел подчиненному проверить номер отправителя, а потом обратился к Го Сяофэнь:

– Похоже, эти сообщения отправил убийца. Последнее – сразу перед тем как начал действовать. Смотри: отправлено в 21:30, а судмедэксперт установил, что смерть шести жертв наступила между половиной десятого и десятью вечера. Совпадает.

Го Сяофэнь переписала содержание сообщений в блокнот, перечитала их несколько раз и сказала:

– А я обратила внимание на другое: «Ветер сегодня в степи такой сильный, холодно, точно вот-вот пойдет снег. Навевает воспоминания». Судя по всему, отправитель раньше жил в степи.

Имя вспыхнуло в памяти.

Неужели он? Только зачем он писал Хао Вэньчжану? Почему погиб вместе с остальными? Почему умер иначе, чем они?

Если это был он, то кто тогда убил Мэн Жуху?

И как так вышло, что комната оказалась заперта?

Ответов по-прежнему не было.

Жена Хао Вэньчжана, всхлипывая, рассказывала Ма Сяочжуну о жизни мужа:

– Лао Хао вырос в деревне, рядом с Хулинцзы. Рос он в нужде: школу бросил, уехал в город, работал на стройке, потом сам выучился и стал журналистом. Изведав нужду, он не выносил, когда обижали бедных. Однажды редакция поручила ему писать критические репортажи, и он вцепился в это дело зубами: днем мотался по интервью, ночью строчил статьи. Стоило какому-нибудь мерзавцу попасть за решетку – сиял от счастья. На стенах дома ни картин, ни фотографий, только подаренные надписи: «Железные плечи держат правду, изящной рукой рождаются статьи», «Честные статьи – голос народа». Скажи доброе слово – и он уже сиял, точно ему крылья подарили. Так и набрался смелости, даже, возможно, иной раз был слишком дерзким. Как-то раз, не рассчитав, написал одну статью, а доказательств оказалось недостаточно – вот и подали на него в суд. Редакция вынесла выговор и перевела мужа на раздел здоровья. С тех пор уже полгода плохо спит, мучается. Твердит, что напишет сильный материал и восстановит имя. Кто ж знал, что все закончится так… Товарищи полицейские, вы обязаны поймать тех, кто избил Лао Хао… – Жена Хао Вэньчжана снова разрыдалась.

Дверь палаты распахнулась, выбежал врач:

– Кто родственник Хао Вэньчжана? Скорее! Он зовет вас!

По тону сразу было ясно – дело худо. Жена Хао Вэньчжана так перепугалась, что ноги у нее подкосились, Ма Сяочжун и врач взяли ее под руки и повели к палате.

Дверь захлопнулась.

«Снова я осталась одна».

Го Сяофэнь внезапно охватил сильный страх. Ноги стали ватными. Она долго сидела не двигаясь и только потом поняла: боится она не смерти, а одиночества. Ее парень давно не звонил из Шанхая, да и котенок по кличке Бэйбэй куда-то пропал. Безупречно чистый кабинет: серо-белые стены, на одной – дверь, на другой – окно, и даже за окном небо такое же выцветшее, безжизненное, как эти стены.

Это расследование не было похоже на другие: на сей раз она оказалась втянута в самую гущу событий, и кроме изредка появлявшегося Ма Сяочжуна рядом не было никого. Конечно, это не совсем правда, она не было одна, просто ее спутники больше не в силах двигаться дальше. Хао Вэньчжан, Лэй Канмэй – они указывали ей путь, помогали, пытались вести сквозь тьму, а теперь оба прикованы к больничным койкам.

Это дело – история об одиночестве и отчаянии. Она знала наверняка…

Или только думала, что знает…

А Лю Сымяо боялась той ветреной леденящей ночью в небольшой гостинице посреди глухой степи? Может быть, именно от ужаса она бежала из «Хупаньлоу», а потом, в окровавленной ночной рубашке, стояла посреди шоссе, надеясь, что мчащаяся машина раздавит ее вместе со страхом, и все превратится в пыль?..

От этих мыслей Го Сяофэнь задрожала – комната тонула в тишине, и весь мир, казалось, вымер. Она хотела подняться, открыть дверь, выйти, но будто вросла в стул.

Зазвонил телефон, это был студент Лэй Канмэя.

– Проверка показала следующее: зеркало пяти элементов состоит из стекла, лампочек, проводов и воды. При подключении к сети оно выделяет лишь свет и тепло, по сути – не более чем грелка, на поверхности которой выгравированы узоры… Зеркало абсолютно безопасно, никакого радиационного вреда для человека нет.

Ровно то, чего она ожидала.

Пять тысяч юаней за штуку.

Зеркало пяти элементов – наш флагманский продукт, высокотехнологичный оздоровительный прибор, в котором соединились традиционные методы китайской медицины и современные лечебные практики, предназначенный для вспомогательной терапии различных хронических заболеваний…

Так ли говорил тогда Мэн Канъи на пресс-конференции?

Дверь открылась.

На пороге стоял Ма Сяочжун.

– Сяо Го, Хао Вэньчжан хочет тебя видеть…

Собрав все силы, Го Сяофэнь поднялась и, пошатываясь, пошла за ним. На больничной койке лежал репортер: все тело опутано трубками и проводами; лицо, хоть его и отмыли, оставалось сплошным месивом, только густые усы, как прежде, дерзко загибались вверх.

Когда Сяофэнь подошла ближе, он медленно поднял правую руку, она взяла его за ладонь. Он хотел сжать крепче, но переломанные пальцы не слушались.

– Давно… восхищаюсь… Сяо Го… – с усилием выговорил Хао Вэньчжан и попытался улыбнуться.

Ей вспомнилась их первая встреча в отеле «Ханьно». Хао Вэньчжан, едва завидев ее, сказал почти то же самое.

Тогда он тоже улыбался…

Она едва сдерживала слезы.

– Поправляйся. Вот вылечишься – я угощу тебя десертом.

– Хорошо… Мне сказали, профессор Лэй согласился проверить то… зеркало… Результат есть? Радиация? Значит, я написал правду… да?

Го Сяофэнь с трудом сглотнула ком в горле, из последних сил смогла удержать рыдание.

– Сяо Го, я вдруг вспомнил старого товарища.

– Ли Цзяляна?

– Да. Припомнил, как он сказал однажды: «Как ни крути, то, что приходит на смену, и то, что сменяется, – по сути одно и то же…»

Прости, Хао Вэньчжан. Прости меня…

Он продолжал смотреть на нее, и надежда еще теплилась в зрачках. Го Сяофэнь лишь смотрела в ответ и видела, как его взгляд меркнет, как догорает пламя, что еще секунду назад боролось с темнотой. Пока не погасло совсем…

– Реанимация! Скорее! – закричал врач.

5

Сидя на скамейке в парке, она безучастно наблюдала за стариками, занимавшимися гимнастикой на маленькой площадке.

В ладонях зажат телефон, только что пришло СМС от Ма Сяочжуна, всего три слова:

«Лао Хао умер».

На площадке занималось несколько стариков: один похлопывал себя по телу сверху донизу, другой налегал плечом на почти засохшее