Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

Так что, когда компания «Цзяньи» пришла ко мне, я не колебалась ни секунды.

Я воспользуюсь гипнозом, чтобы внедрить в твое сознание ложные воспоминания о преступлении. Мне плевать, убивала ты кого-то или нет, главное – заставить тебя поверить, что ты убийца! Сымяо, ты сама публично признаешься в убийстве, и, даже если расследование раскроет правду и убийцей окажется кто-то другой, ты все равно останешься уверена в том, что сделала это своими руками. Будешь жить, сгорая от чувства вины, будешь мучиться до самой смерти.

Дверь открылась.

– Она проснулась, – доложил сотрудник.

Нин поднялась, взяла со стола заранее приготовленную коробку и вышла из кабинета.

Перед железной дверью стояли четверо рослых вооруженных полицейских, напоминавших четыре неподвижные башни.

Нин поочередно приложила к считывателю две карточки, проход с глухим щелчком открылся. Она вошла и закрыла за собой дверь.

Лю Сымяо сидела в углу на холодном полу, прижимая к себе открытый термос, и в ее остекленевших глазах отражался клубящийся пар, поднимавшийся из горлышка.

Нин открыла коробку, достала шприц с ампулой.

Она ввела иглу в ампулу, набрала жидкость, подняла шприц вертикально, выпустила тонкую струйку воздуха – на кончике иглы повисла капелька. Дозировка точная, идеальная.

Этот раствор амитал-натрия. Вещество способно значительно углубить состояние гипноза, и, если ввести его перед сеансом, ложные воспоминания о преступлении в сознании Лю Сымяо закрепятся куда прочнее.

Интересно, как завтра утром будут выглядеть эти дураки – Линь Фэнчун, Го Сяофэнь и остальные, – когда услышат, что Лю Сымяо сама признается в убийстве? Одно это стоит ожидания…

Левой рукой Нин крепко держала Лю Сымяо, правой подняла шприц. Игла нацелилась на тонкую, изящно голубую вену.

Лю Сымяо безвольно прошептала:

– Я – это ты, ты – это я…

Нин зло усмехнулась.

– Верно. Я – это ты, а ты – это я.

Игла вошла глубоко под кожу.

Лю Сымяо не шелохнулась, все так же смотрела на пар, струящийся из горлышка термоса.

Безупречно. Сто баллов из ста.

Глава 8

Отвлекающий маневр

С точки зрения строгой науки никаких «высокоинтеллектуальных преступлений» не существует… Бесчисленные прецеденты показывают: в противостоянии следователей и преступников решающим фактором победы является не ум и даже не физическая сила, а сила воли.

Линь Сянмин, «Психологическая коррекция криминальной мотивации»

1

Телефон начал разрываться ровно в шесть утра. Кто-то настойчиво пытался выдернуть Го Сяофэнь из сна.

Ночь выдалась беспокойной. Потирая заспанные глаза, журналистка ответила на звонок:

– Алло? Кто это?

– Репортер Го? Это я, Ша Ли. – Ее голос, как всегда, звучал твердо.

Услышав имя собеседницы, Го Сяофэнь окончательно проснулась, настороженно посмотрела на плотно закрытую дверь и холодно спросила:

– Что вам нужно?

– Меня вчера отпустили, – сказала Ша Ли, – допрашивали до десяти вечера. Я хочу поговорить с вами.

– Нам не о чем говорить.

– Ошибаетесь, – не сдавалась Ша Ли. – Я все это время думала о последних событиях. И чем больше размышляю, тем страшнее становится… Мне кажется, мы попались в ловко расставленную ловушку.

– Я не намерена с вами препираться, – резко сказала Го Сяофэнь. – Если вы считаете себя жертвой, идите в офис «Цзяньи», поговорите с теми, кто вам платит. Пусть в следующий раз переведут больше.

Договорив, Го Сяофэнь отключилась.

Не прошло и полминуты, телефон снова зазвонил.

Сяофэнь посмотрела на экран – звонила Ша Ли.

– Вы издеваетесь? – бросила Го Сяофэнь.

– Думайте что хотите, – спокойно ответила доктор, – но знайте – Лю Сымяо в опасности. Вы хотите ей помочь или нет?

– Если перестанете пичкать Лю Сымяо пропранололом, опасность исчезнет сама!

– Причем тут пропранолол? А, это Нин вам что-то сказала? Только не вздумайте верить ее байкам! Именно она хочет навредить Лю Сымяо!

После этих слов Го Сяофэнь поняла, почему всю ночь ворочалась, не находя себе места.

Из-за той самой фразы.

Из-за той странной, циничной, пугающей интонации.

«Ведь любовь, если разобраться, – просто механический цикл, обычное движение поршня, зачем ее так переоценивать?»

Как странно. В те мгновения, когда Нин теряет контроль, проступает облик, столь непохожий на тот, который она обычно показывает людям. Что же она на самом деле скрывает?

– Алло? Алло? Репортер Го, вы тут? – донесся из динамика голос Ша Ли.

– Да-да, я слушаю, – ответила девушка.

Доктор облегченно выдохнула.

– Где вы живете? Я хочу встретиться и лично все объяснить.

Через полчаса Го Сяофэнь спустилась вниз и села в красный седан.

– У меня мало времени, – сказала она, устраиваясь на пассажирском сиденье. – Так что попытайтесь убедить меня, прежде чем я выйду из машины.

Ша Ли немного подумала и сказала:

– Насколько я знаю, сегодня в девять утра комиссар прибудет в Центр судебно-психиатрической экспертизы, а Нин уже пообещала, что к этому времени Лю Сымяо сама расскажет вам все, что произошло. Так?

Го Сяофэнь кивнула.

– Тогда держу пари, – сказала Ша Ли, – вы услышите, как Лю Сымяо признается в убийстве.

– Чушь! Сымяо никого не убивала!

– Вы не поняли, – спокойно ответила женщина. – Я знаю, что Лю Сымяо никого не убивала, но Нин заставит ее признаться в обратном с помощью гипноза.

– Невозможно.

– У Лю Сымяо диссоциативная амнезия, – медленно начала Ша Ли. – Когда человек переживает сильнейшую психическую травму, мозг запускает целую цепочку реакций, которая заканчивается выбросом глюкокортикоидов. Эти гормоны работают как предохранители: помогают нам в экстренной ситуации поддерживать работу сердечно-сосудистой системы, не давая организму сгореть от перегрузки. Однако при избытке эти гормоны наносят серьезный ущерб клеткам – особенно гиппокампу, отвечающему за память. Так и возникает амнезия.

Она сделала паузу и продолжила:

– Вы должны понимать, что амнезия не всегда зло. Представьте: травма – это молоток, а психика – панцирь рака-отшельника. Когда по панцирю ударяют молотком, рак-отшельник просто прячется – так работает амнезия. Через время он вернется. А вот при шизофрении ракушка разбита и рак-отшельник погиб. Вот это действительно страшно. Поэтому при психогенной амнезии лучший способ лечения – дать пациенту покой или, говоря аналогиями, дождаться, пока рак-отшельник сам вернется, и тогда память восстановится.

– Тогда зачем вы давали ей пропранолол? – перебила Го Сяофэнь и пересказала слова Нин о том, что это лекарство подавляет воспоминания.

– Бета-блокаторы действительно снижают уровень норадреналина, позволяя избежать мучительных воспоминаний, – объяснила Ша Ли. – Но в случае Лю Сымяо важно именно постепенное восстановление. Понимаете, это как дефрагментация диска, где разбросанные фрагменты нужно упорядочить, собрать в целое. Так вот, пропранолол не дает страшным обрывкам воспоминаний внезапно вылезти и все