Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Железобетонный довод, с таким нельзя не согласиться.

— Ладно, вернемся к твоим сеансам с Инной. Как ты оцениваешь ее физическое состояние? В тот день, восемнадцатого числа, она походила на человека, которого морили голодом и истязали пытками?

— Ни капельки. Видно было, что девушка росла без родительской ласки и опеки, но состояние Инны я бы назвала удовлетворительным. Знаешь, она походила на ребенка из детского дома. Пирожными не кормят, но ломоть хлеба на тарелке есть — таким было ее содержание.

Гуров перешел к вопросам, которые возникли у Станислава Крячко при посещении патологоанатома.

— Подвергалась ли Инна сексуальному насилию?

— Прямо об этом она не заявляла, хотя я, разумеется, постаралась выяснить уже на первом сеансе. Психологу необходимо знать о такой серьезной травме.

— Возможно, девушка не понимала, что такое изнасилование?

— Возможно.

— Каково твое мнение, если исходить из поведения Инны?

— Вряд ли что-то было. В ее словах и действиях не наблюдалось характерных признаков, — уверенно ответила Анастасия и тотчас поправилась: — Но ваши эксперты скажут наверняка.

— Казарновская показывала дочку врачам? Терапевту, гинекологу?

— Должна была. Я ей советовала. Более того, я настаивала. У девочки мог быть туберкулез, пневмония, какие-нибудь другие инфекции, гельминты, женские проблемы, даже беременность. Уж извини, что я поставила вынашивание плода в один ряд с болезнями, но в нашем случае ситуация действительно опасная. Для пленниц беременность, особенно с осложнениями, часто заканчивается плачевно.

— Не извиняйся, я понял, что ты хочешь сказать, — заверил Гуров. — Печальную статистику знаю.

— Тебе надо задать этот вопрос Марине, — с напором сказала Анастасия. — Но учти, если она этого не сделала, то такое упущение легко объяснимо. После возвращения Инны женщина находилась на подъеме эмоций, не могла здраво мыслить от радости. Марина наслаждалась обществом дочки, так что вполне могла не успеть за какие-то полмесяца записать ее на прием к врачу.

— С кем мне еще следует пообщаться? Я слыхал, дом Казарновских похож на постоялый двор. Народу видимо-невидимо.

— Это точно, опросить придется многих. Итак, помимо самой Марины, в доме постоянно проживают последние пять лет Калугины. В домике для гостей обосновалась Анна Коменчук, юрист, помогает Марине вести дела. Проживает уже месяц, если не дольше. Утром приходят домработница и кухарка, они ежедневно по нескольку часов в доме проводят. Кстати, именно домработница первой встретила Инну шестнадцатого и первой обнаружила тело тридцатого. Зовут Виолеттой. Кухарку зовут Татьяной. Обе работают на Казарновских очень давно. Устроились, когда Инночке было лет семь или шесть.

Не подобающее домработнице имечко резануло по ушам. «То есть Виолетта пришла в этот дом за год до похищения. И она была той, кто впустил Инну и затем обнаружил труп, — закрутилось в голове у Гурова. — Подумать только, какая феноменальная череда совпадений!» Делиться волной нахлынувших подозрений Лев Иванович не стал, вместо этого спросил у Игнатьевой:

— Как я понял, дом Казарновских — это целое имение, поместье в своем роде, так?

Настя легонько хохотнула.

— Скажешь тоже! Но признаю, в общем-то, небедный двухэтажный особняк современной, постмодернистской архитектуры.

— И что, у них нет охранника?

— Там всю улицу патрулирует наряд из охранной фирмы.

— Еще интереснее… И эти парни не заметили на улице босоногой девушки в ночной сорочке?

Игнатьева причмокнула и беспомощно пожала плечами.

— К Марине ходит садовник?

— Ага, а еще есть штат горничных, кастелянша и дворецкий, он же убийца, — сострила Игнатьева. — Не выдумывай! Раз в год, по весне, вызывают службу ландшафтного дизайна, чтобы привести сад в порядок. В те две недели, что в доме находилась Инна, никаких садовых работ не проводилось. И никаких других работ тоже. В доме находились ровно те люди, которых я назвала. Ах да, себя не назвала. Но ты и так знаешь, что я там ежедневно проводила час, с одиннадцати до двенадцати. То есть дообеденное время.

— Что расскажешь об этой развеселой компании? Кто есть кто?

— Калугиных я тебе уже описала в общих словах. Я старалась с ними не контактировать. Нахлебники могли почувствовать угрозу с моей стороны, конкуренцию за влияние на хозяйку дома. А мне предстояла большая работа с Инночкой, и выполнять эту работу требовалось в спокойной обстановке. Поэтому ради несчастной девушки я предпочла тихо делать свое дело и не высовываться.

— Что можешь сообщить про Аллу Коменчук?

— Анну.

Гуров сверился с записями.

— Верно. Про Анну.

— Близко мы не знакомы, хотя часто пересекались в доме Казарновской. Пронырливая бабенка, когда-то держала адвокатскую практику, потом перешла в консалтинг, нашла себе несколько корпоративных клиентов, включая фабрику «Сладобрея». Как мне показалось, из-за психологической уязвимости Марины Анна перехватила контроль на фабрике, превратившись в серого кардинала.

— Так, разберемся… Теперь о прислуге.

— Прости, никогда к ним не присматривалась. Скажу лишь, что женщины с виду честные, добросовестные и трудолюбивые. Наверное, единственные под крышей того дома, кто не пытается обдурить хозяйку и манипулировать ею. Домработница очень замкнута, выраженный интроверт. Зато кухарка тебе понравится. Она все видит, все слышит и может обо всем рассказать, если подберешь к ней ключик.

Гурова общительность поварихи вполне устраивала.

— Догадываюсь, что муж Казарновской в ее доме совсем не показывается? — для верности уточнил Лев Иванович.

— Не показывается.

— Но она хотя бы сообщила ему, что их дочка… общая дочка нашлась?

Анастасия тяжко вздохнула и потупила глаза.

— Я сообщила, вопреки требованиям Марины. Она наотрез отказалась, хоть я и объясняла, как полезно будет для девочки пообщаться с папой. С этой женщиной всегда было непросто, а без моего наблюдения она под влиянием Калугиных изменилась в худшую сторону. Логические аргументы на нее более не действуют. Готовься к тому, Левушка, что тебя ждет трудный допрос.

Глава 2

Иногда в ходе расследования оперативник свободно выбирает, в каком порядке допрашивать свидетелей и подозреваемых, иногда это за оперативника решают обстоятельства. Оперативник может ошибаться в своем выборе, обстоятельства указывают верный выбор безошибочно.

После того как Гуров пообщался с Анастасией, ему позвонили и сообщили о том, что одной из обслуги, а именно — домработнице, сделалось плохо и ей вызвали скорую. Госпитализации вроде бы не потребовалось, женщина отлеживается в гостевом домике, благо проживавшая там адвокат Анна Коменчук благоразумно поспешила вернуться в родные пенаты в день обнаружения тела, едва дав свидетельские показания. Полковник решил немедленно поговорить с домработницей, пока ее и впрямь не забрали в больницу. Ведь Швецова все-таки вчера нашла труп, а это серьезное потрясение, так что