Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

из них однажды помог ему натянуть велосипедную цепь, с которой он не мог справиться сам. «Основательный такой мужик. Весь угваздался в солидоле, а потом говорит мне: подожди минуточку, надо проверить! Взгромоздился на мой велик – и покатил. А лицо-то довольное! Я уж, грешным делом, решил, что сейчас он так и умотает с концами. Но нет: сделал круг и вернулся. А вот как его звали – хоть расстреляйте, вылетело начисто».

* * *

Бабкин лег в два часа ночи, а проснулся в пять утра от тихого поскуливания. Цыган топтался возле кровати и прятал глаза.

– На живодерню отвезу, – шепотом пригрозил Сергей.

Пес завилял хвостом.

В сыром холодном воздухе неправдоподобно медленно падали кленовые листья. Это было очень красиво, особенно когда они заплывали в свет фонарей. Галсами, словно маленькие лодки, листья двигались сверху вниз и устилали асфальт: стежок за стежком, заплатка за заплаткой. Бабкин даже подумал, что ради такого зрелища стоило тащиться на улицу в шестом часу утра, но тут же поскользнулся на размокших листьях и чудом удержался на ногах.

– Твою ж дивизию! – с чувством сказал он.

Весь вчерашний вечер ушел на сбор сведений. Новые и новые факты ложились в общую картину, заполняя ее, как пазлы. За срочность Илюшин щедро доплачивал, и октябрьской ночью три человека в разных концах Москвы сидели перед мониторами, наверняка костеря Макара на чем свет стоит, но добросовестно выискивая вехи чужих биографий.

Утром поиски продолжились. Вернувшись с прогулки, Сергей уже не смог уснуть. К тому же в семь прорезался Макар, и по его тону Бабкин понял, что Илюшину тоже не спалось.

– Остались Азарченко и Постышев, – сказал он. – Остальные есть. Кораблев выбыл. Четыре человека. Серега, с этим можно работать, по крайней мере! Это тебе не сорок!

К одиннадцати утра в общую схему легли и последние двое фигурантов, Постышев и Азарченко.

К двенадцати Макар и Бабкин сидели в кабинете следователя Давыдова. Сергей чувствовал себя так, словно не ложился вовсе. И в то же время в крови как будто бурлили пузырьки газировки.

– Десять минут у вас, – уронил Давыдов.

Он выглядел все тем же недобрым хватким жучилой, который любезен только с вышестоящими. Но сегодня в его взгляде появилось что-то новое. Не уважение, нет. Возможно, заинтересованность.

– Мы предполагаем следующее, – заговорил Макар. – Один из заказчиков Скрипача – это человек с характерными сексуальными пристрастиями. Его возбуждает один типаж: мальчики от девяти до тринадцати лет, кареглазые, с каштановыми кудрями, с утонченными чертами. Прямые носы, острые подбородки, четко очерченные губы. Не самый распространенный тип внешности в наших широтах. Моя версия состояла в том, что до встречи со Скрипачом этот человек в поисках жертвы пытался действовать самостоятельно. Наш источник считает, что Скрипач вышел на рынок торговли детьми в две тысячи пятом. Что делал заказчик до этого времени? Как он удовлетворял свою манию? Возможно, он выпустил ее на волю с появлением Скрипача. Но что, если он предпринимал какие-то попытки и прежде? Это Скрипач действует чисто: он профессионал, причем единственный в своем роде. А обычный человек совершает ошибки.

– И какую, по-твоему, ошибку совершил заказчик? – поинтересовался Давыдов.

– Он пытался убить Ивана Чистопалова.

Илюшин выложил на стол уголовное дело. Давыдов открыл его, увидел фотографию, и по едва заметному движению бровей Бабкин понял, что они с Макаром достигли цели.

Снимки остальных легли перед следователем, точно карты выигрышной комбинации. В хронологическом порядке: от Чистопалова до Серафима.

– Да, мы основываемся на внешнем сходстве, – сказал Макар, опережая возражение Давыдова. – Пока это самое слабое звено. Но сходство бросается в глаза. Нападение на Чистопалова произошло в две тысячи первом, за пять лет до исчезновения Михаила Водоватова. И оно было неудачным. Чистопалов отбился, а случившийся поблизости наряд милиции задержал по горячим следам пять человек.

Давыдов полоснул по сыщикам острым взглядом.

– Поселок, где жил Ваня, называется Метелино, – продолжал Макар. – В двух километрах от него находится Кольцово. Поселки соединены дорогой, которая в две тысячи первом проезжей числилась разве что формально.

– Поэтому народ из Метелино ходил в Кольцово пешком, – добавил Сергей.

– Это что, очень важное уточнение?

– Важное, – кивнул Макар. – Те пятеро, которых задержали, попались либо на дороге, либо в лесу. И у всех нашлось убедительное объяснение, что они там делали. Один шел за хлебом в Кольцово, другой собирал грибы в лесу вдоль обочины, третий возвращался от родни… Придумать причину было несложно. Иными словами, мы не можем никого отсеять по этому признаку.

– А следы драки? Если мальчик отбивался, он должен был бороться отчаянно.

– У двоих были обнаружены свежие царапины, но оба сказали, что могли оцарапаться в лесу. Учитывая, что на нападавшем была то ли рубашка, то ли футболка с длинными рукавами – по крайней мере, так запомнилось Ване, – это выглядит вполне достоверно. Все попытки опознания провалились. Скорее всего, увидев людей, которые были ему знакомы, Чистопалов просто не смог совместить их с мысленным образом нападавшего. Мы нашли всех пятерых, – после паузы добавил он. – Один из них, Владимир Кораблев, погиб десять лет назад. Его исключаем. Остается четверо. Первый: Кирилл Валиев. Сейчас ему пятьдесят семь. За прошедшие девятнадцать лет успел два раза развестись и один раз отсидеть – пьяное вождение, сбил пешехода. Живет в Ногинске, трудится электриком. Есть жена и дети, которые проживают с ним. Валиева мы исключаем из списка потенциальных заказчиков Скрипача. Кто бы ни был этот человек, у него должны быть условия для содержания детей и средства для их покупки. Электрик с семьей – слишком хитрое прикрытие.

– Допустим, – уронил Давыдов. Он слушал так внимательно, что даже не мигал.

– Дальше: Игорь Постышев. Инженер-судостроитель, в разводе, восемь лет назад переехал во Владивосток. Если держаться предположения, что у всех похищений один заказчик, Постышев никак не может быть связан с Серафимом Чаяновым.

– Зато может быть связан с остальными, – возразил следователь.

– Поэтому мы не отбрасываем его окончательно. Следующий – Алексей Азарченко. Иван помнит его как веселого доброжелательного студента. Азарченко действительно был студентом, учился на юридическом, сейчас проживает в Москве. Он юрист со специализацией на бракоразводных процессах. Сорок четыре года, семьи нет, женат не был. За ним числятся штрафы и причинение легких телесных: подрался в баре. Наконец, последний: Алексей Малявин. Пятьдесят четыре года, бывший руководитель отдела закупок в крупной корпорации, последние десять лет официально нигде не числится. Трудовой путь товарища Малявина в целом кристально ясен. В отделе закупок Малявин награбастал откатов, на которые и живет. Из недвижимости – стометровая квартира в ЖК