Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

– Скорее всего.

– Как именно? – Сергей напряженно подался к нему.

– Не знаю… – Илюшин недоуменно взглянул на него. – Зависит от того, что он делает с детьми. Если это только съемки, ему даже камера не нужна: он может все писать на смартфон.

– А если не только? Что, если ему требуются какие-то атрибуты? Например, он играет роль, не знаю, Нерона. А мальчика заставляет изображать раба. Что ему тогда нужно? Допустим, венок и тога, да? Может быть, у него есть запас реквизита. А если нет? Где он его берет?

Взгляд Макара на мгновение расфокусировался.

– Серега, ты гений… – медленно сказал он. – Реквизит Малявин должен где-то купить.

Илюшин вскочил и быстро зашагал по комнате, с поразительной ловкостью избегая углов. Стулья как будто втягивали ножки при его приближении. Стол съежился и притих.

Бабкин каждый раз наблюдал за этим фокусом с неослабевающим восторгом. В свое время он настоял на том, чтобы Илюшин регулярно занимался с тренером по боевым единоборствам. Тренера Сергей выбирал с такой основательностью, с какой в прежние времена выбирали жениха для дочери. Бабкина, не склонного ни к тревожности, ни к пустому фантазированию, время от времени посещал страх, что Илюшин либо вывалится из окна своего двадцать пятого этажа, либо будет глупо и нелепо забит до смерти где-нибудь в подворотне пьяным отребьем.

Вместо того чтобы разбираться с происхождением этих страхов, Сергей первым делом поставил в окно пуленепробиваемое стекло. А Илюшина отправил на тренировки.

Результат занятий единоборствами оказался неожиданным даже для него. Макар всегда отличался ловкостью. Недостаток физической силы он компенсировал поразительной увертливостью. Сергей несколько раз приставал к нему с расспросами, не обучали ли его в детстве. Подобные ухватки он когда-то наблюдал у маленьких ворят. Этих детей могли начать бить в любую минуту – и свои, и чужие. Человек, с малолетства привыкший уворачиваться от ударов, обретает шестое чувство: он кожей ощущает, откуда ему прилетит.

«Бабушка полотенцем стегала, земля ей пухом», – со светлой улыбкой отвечал Макар.

После года тренировок Илюшин в любой схватке демонстрировал пластику речного угря. Или, может быть, ласки. Бабкин не знал, как дерутся ласки. Но на ум приходило именно сравнение с чем-то длинным, некрупным и неожиданно опасным. Илюшин выскальзывал из захватов, удары наносил внезапно и очень точно и вообще оказался крайне неприятным противником.

Он мерил комнату шагами, повторяя: «Реквизит, реквизит…» Наконец остановился и уставился на Бабкина, щелкнув пальцами:

– Для начала нам нужен Михаил Гройс!

* * *

Пришлось ехать. Ехать, а не обсуждать по телефону, хотя разговора было на десять минут. А все потому, что старый мерзавец внятно сообщил: если у них есть к нему дело, он готов обсудить его лично, а вот говорить по бесовской трубке – увольте, это не ко мне.

Так и сказал, между прочим: бесовская трубка. Глумливый черт! Правда, Илюшин предположил, что Гройс чего-то боится[3]. Но Сергей этому не поверил. Чего он там может бояться, на восьмом-то десятке…

Макар оделся щеголем. Футболку заменил на белоснежную рубашку и даже, к изумлению Бабкина, ловко продел в манжеты запонки в виде совиной головы.

– Ну ты еще галстук повяжи, – предложил Сергей.

В галстуке он видел Макара единственный раз в жизни – на своей свадьбе.

Илюшин сказал, что это глупости, нырнул в шкаф и вынырнул в серебристой жилетке, красивый, как молодой лосось.

– Может, панталоны наденешь? – предложил Сергей. – Шелковые чулки с завязками, не? Туфли с бантами? Тебе бы пошли! Ты в них был бы как кот на параде.

– А мне чужда пошлость функциональности, – сказал Макар, взглянув на него сверху вниз. Каждый раз эта его манера неимоверно раздражала Бабкина, поскольку прямо нарушала законы физики: Илюшин был на голову ниже. – Усложнение костюма, мой прагматичный друг, есть проявление уважения к мероприятию или, в нашем случае, к личности. Гройс как человек старой закалки должен это оценить.

Бабкин широко зевнул.

– Я усложняться не буду. Свои выкрутасы Гройс может засунуть очень глубоко. По телефону он, видишь ли, отказывается разговаривать! Без жилетки с золотой цепочкой к нему не являйся! Да не пошел бы он!

Илюшин невозмутимо выслушал эту отповедь, снова открыл шкаф, вытащил что-то гладкое, тонкое, густо-фиолетовое и вручил ему.

– Это чо? – подозрительно спросил Сергей. – Шкура убитого баклажана? Откуда она у тебя?

– Держал именно на такой случай, – кротко сказал Макар. – Надевай.

И Бабкин, негодуя, поплелся переодеваться.

Шкура села как влитая.

– Выгляжу как ярмарочный силач в балагане… – проворчал он, подумав, что надо и себе приобрести что-то подобное на выход с Машей.

* * *

Светло-желтое здание в длинном узком переулке было украшено барельефом. Цветы переплетались с травами, выпускали к балконам длинные стебельки. Эти крошечные балконы – только-только постоять одному человеку – напоминали Сергею кофейные чашки.

Он не удивился бы, увидев на одном из них Гройса с сигарой. И даже успел представить, как старикан стряхивает сверху пепел, злорадно хихикая.

Им открыла юная восточная красавица с неулыбчивым лицом. Под ногами у красавицы вертелся белоснежный шпиц.

– Проходите в гостиную, Михаил Степанович ждет вас.

Гройс стоял возле окна и почесывал огромного красно-зеленого попугая. Услышав шаги, он обернулся и с улыбкой пошел им навстречу – тонкий, элегантный, в брюках и сложносочиненной темно-серой бархатной курточке со шнурами, которая ему очень шла. Бабкин даже не представлял, что подобную одежду можно увидеть где-то, кроме как в кино.

– А-а-а, Сереженька! – проворковал старик. – И Макар Андреевич! Какие люди, какие гости… Айнур, мы будем есть твой божественный плов и пить чай с пахлавой. Как вы относитесь к пахлаве, друзья мои?

Девушка, оказывается, все это время стояла навытяжку у Бабкина за спиной.

– Михаил Степанович, у нас, к сожалению, дело срочное, – сказал Макар.

Гройс сощурился:

– Настолько срочное, что откажетесь даже от чая?

– Боюсь, счет идет на часы.

– Понял.

Дирижерским мановением худой руки Гройс предложил им сесть и сам опустился в кресло.

– Нужен хакер, – коротко объяснил Макар. – Номер телефона у нас есть. Требуются данные о покупках за последние полгода.

Гройс нахмурился и поправил очки в золоченой оправе:

– Отчего вы не в состоянии сделать это сами? Существуют программы, о них знаю даже я… Или причина в том, что они нелегальны?

– Они отстают, – сказал Макар. – Отстают от реального времени. Самостоятельно мы можем получить данные по сентябрь включительно. А нам необходимо знать обо всех последних приобретениях нашего фигуранта, буквально до вчерашнего дня. Нужно взломать почту, если получится.

– А с какой, собственно, целью? –