Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

Вот же старый черт, подумал Бабкин. Попробуй не ответить – посочувствует, что не в силах помочь, и отправит восвояси.

Илюшин это, несомненно, понимал.

– Мы расследуем исчезновение мальчика тринадцати лет, – сказал он. – Установили предполагаемого преступника. Доказательства его причастности только косвенные. Нужно еще хотя бы что-то, что может связать его с ребенком. Вернее, с детьми.

– Это серийный насильник?

– Мы так считаем. Надеемся, в почте что-то отыщется. Других зацепок у нас просто нет. Лучше всего было бы забраться в его дом и взломать компьютер…

Илюшин с надеждой посмотрел на старика, но Гройс покачал головой:

– Для подобных дел исполнитель подбирается заранее. – Он помолчал и вдруг добавил: – Мне доводилось слышать о человеке по прозвищу Скрипач. Он имеет отношение к вашему фигуранту?

У Илюшина стало такое лицо, что Гройс отпрянул.

– Что вам о нем известно? – резко спросил Сергей.

Старик перевел взгляд на него, снова посмотрел на Макара.

– Мне очень жаль… Но я бессилен вам помочь. Это неуловимая сволочь. До меня донеслись, по сути, только отголоски одного события…

– Что за событие?

– Грузовую «Газель» нужно было перегнать со склада на склад и разгрузить, – начал Гройс после паузы, словно рассказывал добрую сказку. – Внутри – то ли пять, то ли шесть ящиков с гипсовой лепниной. Лепнина для сохранности обернута в пузырчатую пленку. Грузчики должны были осторожно погрузить ящики в «Газель», доставить их в ангар на другом конце города и вытащить. Дел – на четыре часа. Но вместо того, чтобы выполнить работу как полагается, грузчики в середине маршрута напились.

– Серьезно?

– Надрались прямо на заправке, – подтвердил Гройс. – Эксцесс исполнителя наизнанку. «Газель» они бросили где-то на обочине, двое пьяных разбежались, а один забрался на водительское место и отрубился. В одном из ящиков спал ребенок. Где-то через полсуток он проснулся, выцарапался из пленки и ваты, выбил дно и вышел вон. Сам выбрался из ящика, слава богу, хватило сил. Перепуганный, но живой и невредимый. Грузчик, оставшийся в машине, к этому времени проспался, сумел сообразить, что происходит, и вскрыл остальные ящики. В них была гипсовая лепнина. Мальчишку он собирался отвезти в участок, но тот был напуган, к тому же действие наркотика еще не прошло; как бы там ни было, он удрал. Из обрывков разговора грузчик успел понять, что паренек – из неблагополучной семьи. Незнакомый мужчина пообещал ему денег, если он поможет перетащить книги из багажника его автомобиля. Мальчик подошел к машине, внутри которой, кстати, действительно были книги, а затем почувствовал укол и больше ничего не запомнил.

Гройс рассеянно погладил шпица, запрыгнувшего к нему на кресло.

– Этот случай меня чрезвычайно заинтересовал. Я понимал, что случайно открылся криминальный способ транспортировки детей. Ребенка нетрудно упаковать в ящик. Скорее всего, лепнина путешествовала со склада на склад, туда-сюда. Грузчики выгружают ящики, затем в ангар, снятый всего на сутки, приезжает новая машина – и вот она уже везет бесценный груз по назначению. Никто не догадывается, что в ящиках. Об этом знают только отправитель и получатель. Собственно говоря, так можно перевозить что угодно. Как выяснилось – и обколотых детей. Но все мои попытки узнать что-то, кроме этого, разбились о непроницаемую стену. Я сумел выяснить лишь прозвище. Когда вы заговорили о пропавшем ребенке, мне сразу вспомнилась эта история.

– Грузчик, – сказал Серей. – Надо с ним поговорить. Он свидетель, может что-то вспомнить.

Глядя на него из-за стекол своих пижонских очков, Гройс возразил, что грузчик не вспомнит ничего, кроме вышесказанного.

– К тому же Никита в Казани и вернется только через месяц. Уверяю вас, я рассказал все, что удалось из него извлечь. Этот инцидент произошел в пятнадцатом году. Скрипач, полагаю, должен был с тех пор изменить способ доставки своих жертв. Вариант с грузовыми перевозками себя дискредитировал. Он понял, что не должен полагаться на грузчиков. Они могут бросить машину, задержать доставку, в конце концов, неаккуратно обойтись с грузом… Он придумал что-то другое. Значит, взломать почту, – без паузы сказал Гройс. – Будьте любезны, отправьте мне имя-отчество вашего злодея и номер телефона. Я посмотрю, что можно сделать.

Он встал и вышел, оставив их одних. Снова тенью скользнула девушка, обогнула их, точно сквознячок, гуляющий по комнате. Когда она исчезла, перед Сергеем и Макаром остались пиалы с чаем.

Именно в этой светлой, со вкусом обставленной комнате, где книги соседствовали с изящными безделушками, а на кресле мирно дремал пушистый пес, Скрипач обрел тяжеловесную достоверность. До этого Сергей оставался во власти странной иллюзии, будто охотник за детьми пребывает в своем собственном мире, из которого лишь изредка прорывается в этот.

Существование в нашем мире Малявина Бабкин не ставил под сомнение. И не его одного, а необъятного скопища малявиных. Однако Скрипач находился здесь как бы неявно. Был лишь тенью, отделившейся от человека.

История, рассказанная Гройсом, окончательно вывела его на свет. Только тень не растаяла, а облеклась в плоть. В существо с лицом человека, повадками человека, с человеческими движениями и мягким человеческим смехом. Он выглядел нормальным мужчиной, и спал он с женщинами, а не с детьми, и они, наверное, отдавались ему по доброй воле и с удовольствием, потому что он был щедр и обаятелен, заботлив и галантен, в него легко было влюбиться и еще легче – довериться.

Не имело никакого смысла думать о нем. Его нужно было просто поймать. Выполнить свою работу, повторить то, что они уже делали прежде. Только и всего.

Бабкин отпил чая, который пах дегтем, и сжевал пахлаву. Вкуса он не почувствовал.

Вернулся Гройс и церемонно известил:

– Мой коллега постарается вам помочь. Я все ему переслал.

– Он не сказал, сколько времени это займет?

Старик с удрученным видом пожал плечами.

– И все-таки я рискну еще раз предложить вам отобедать. Возможно, вас соблазнит чечевичная похлебка?

* * *

Похлебкой они соблазнились. Не было никакого смысла куда-то бежать или ехать, искать иные способы добраться до Малявина. Расследование поставили на паузу.

В любом другом случае Сергей тихо злился бы про себя. Однако его поразило, что чистая случайность, – Илюшин мог обратиться за помощью к кому угодно, помимо Гройса, – вывела их, как верная тропа, к четвертому человеку, знавшему о Скрипаче. Бабкин был материалистом до мозга костей. Но он сказал себе, что нужно положиться на провидение, и безропотно согласился на похлебку.

Сергей оценил, какой чудный из Гройса хозяин и собеседник, когда поймал себя на том, что смеется. Старикану удалось отвлечь его, переключить с неотвязных мыслей о темноте и вздыхающей в ней