Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– А ты уверен, что мы правильно едем? – крикнула она, перекрывая рев мотора. – В такой темноте легко заблудиться!

– Конечно, уверен! – со смехом ответил Стерлинг. – Пожалуйста, не волнуйся, Мила.

Прошло еще минут десять, и тьма успела сгуститься окончательно, когда вместо неопределенного страха Мила ощутила подлинный ужас: Стерлинг остановил снегоход перед тем самым строением в лесу, где накануне вечером Мила видела Брайса.

– Что мы тут забыли? – пряча панику, спросила она.

– Ты про нее? – переспросил юноша, тыча пальцем вперед. – Это хижина траппера.

– Я знаю. Вчера мы были здесь с мамой, – сказала Мила. – Заезжали проверить, как тут устроился Брайс.

– Точно ведь, – сказал Стерлинг. – Я почти забыл, что он прятался тут прежде, чем… Не могу об этом думать.

Лицо Стерлинга исказилось так, словно он собирался по-детски разрыдаться.

– Медведь? Хренов медведь? Господи…

– Мне очень жаль, – повторила Мила. – Но, собственно, почему мы здесь?

– Ну, теплицы чуть подальше отсюда, на вершине холма, где днем бывает больше света. С ориентацией на юг. Но не знаю, как ты, а я уже конкретно закоченел. И решил, что можно задержаться тут ненадолго, отогреться хоть чуть-чуть. А потом двинем дальше.

– Зачем?

– Как это «зачем»? Не тупи, – улыбнулся Стерлинг, протянул руку за спину Миле и снял ее винтовку со стойки. – Не думаю, чтобы здесь кто-то бродил, кто мог бы ее спереть, но, наверное, лучше будет прихватить оружие, просто на всякий случай.

– Хорошо, – согласилась девочка. – Я могу носить ее с собой.

– Я возьму, – сказал он. – Ты не волнуйся.

Мила была сбита с толку, и инстинкт подсказывал, что все это крайне странно. Но ей очень нравился Стерлинг, и после трех месяцев отношений, почти непрерывной переписки и ежедневных совместных обедов в школе, прогулок рука в руке по коридорам и всего такого прочего она доверяла юноше и не думала, что тот захочет подвергнуть ее опасности. Что ж, это ранчо и вправду было гигантским.

– Пошли! – весело позвал ее Стерлинг. – Давай просто выпьем горячего чая или еще чего-нибудь. Потом продолжим. На пикапе или внедорожнике мы бы ни за что не добрались до теплиц, только на снегоходе, но у них есть минус – на ветру очень холодно. Поверь, это самый безопасный способ добиться нашей цели. Не дать себе замерзнуть. Знаешь, что при обморожении люди порой даже не чувствуют холода?

– Ага, – кивнула Мила. – Я слыхала, что, замерзая насмерть, люди даже могут скидывать с себя одежду, до того им становится жарко.

– Безумие, – констатировал Стерлинг, подходя к входной двери и набирая нужный код на клавиатуре. Распахнул дверь и подождал ее, стоя на пороге. – Торопись, красотка! – позвал он. – Жуткий же холод. Как ты не мерзнешь?

– Мне тоже холодно, – призналась Мила и торопливо юркнула мимо него в темную хижину. Похоже, с прошлой ночи здесь провели профессиональную чистку-уборку, и все опять стояло на своих местах. Странные дела, ведь накануне вечером здесь был, как бы сказать, небольшой бардак. А теперь, похоже, не сохранилось вообще никаких признаков того, что Брайс здесь появлялся.

– Хорошо, – сказал Стерлинг, так и не выпустив из рук винтовку Милы. – Теперь посмотрим… Первым делом нужно разжечь огонь. Я думал, здесь будет электричество, но, похоже, ошибся.

– Ты мог бы у меня спросить, – покачала головой Мила. – Я-то знала наверняка, что его тут нет.

– Мне никак не запомнить, что ты здесь уже бывала, – улыбнулся Стерлинг. – Прости. Самое нелепое, что ты приехала к нам в гости, нас с тобой заперло тут в снегах, а мы общаемся даже меньше обычного, потому что отключены мобилки.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась Мила.

– И потом, твоя мама постоянно за тобой присматривает, – вздохнул он. – Она всегда такая?

– Какая?

– Ну, чересчур заботливая, что ли, – пояснил Стерлинг.

– Не знаю. А почему ты все еще держишь винтовку? – спросила Мила, к которой потихоньку начал возвращаться неопределенный страх.

– Боже мой, – сказал Стерлинг. – Прости, я даже не заметил. Вот, держи…

Он передал ей оружие.

– Садись и расслабься, пока я разведу огонь. Похоже, чаю мы не выпьем, но согреться у нас еще получится.

– Вот и хорошо. – Винтовка в руках придала Миле уверенности. – Сюда кто-то приходил убираться или типа того?

– Откуда такой вопрос? – удивился Стерлинг.

– Вчера вечером, пока здесь был твой дядя, был некоторый беспорядок.

– Наверное, Мириам заехала и убрала здесь, по дороге в теплицы, – предположил Стерлинг. – Я уже говорил, она потрясающая в этом смысле.

– Так и есть, – согласилась Мила.

– Мне очень нравятся они с Камило. Именно такие люди и есть на самом деле соль земли, понимаешь?

– Ага.

– То есть, раз уж теперь ты свела знакомство с моим ужасным семейством, тебе разве не кажется, что богачи – самые мерзкие подонки на земле? – спросил ее Стерлинг. – Мне куда больше нравятся люди простые, вроде тебя и супругов Наранхо. – Мила улыбнулась, несколько растерявшись с ответом. – Но я не имею в виду всех богатеев поголовно, – продолжал он. – Моя мама ведь классная, правда? Тетя Дакота – тоже зашибись. Но, если серьезно, «не все богачи» звучит такой же глупой защитой, как и фразочки типа: «Не все мужчины – насильники».

– Семья у моего отца тоже была не из бедных, – сказала Мила, когда огонь разгорелся. – Здесь мало кому обо мне такое известно.

– Почему «была»? – удивился Стерлинг. – Что с ними случилось? Они потеряли свои деньги или, что даже лучше, умерли все до единого?

Мила перестала улыбаться и уткнулась взглядом в свои колени.

– Только мой папа, – ответила она.

– Зараза… – прошипел Стерлинг и протянул руку, чтобы сжать ладонь девочки. Когда та подняла на него глаза, юноша казался неподдельно расстроенным. Даже напуганным. – Что за черт, Мила… Я не знал! Ты мне не рассказывала.

– Не люблю об этом говорить.

– Вот же дерьмо! Мне так жаль. Боже… Но ты поняла? Я только что доказал собственную правоту. Нет никого хуже очень богатых людей, а я сейчас – что-то типа короля у этих мразей.

– Все нормально, – заверила его Мила.

– Вы были близки? – спросил Стерлинг. Огонь уже не требовал присмотра, и он сел рядом с Милой. – Хотя нет, забудь. Ты не обязана ничего рассказывать. Мне и самому тоже стоило бы помалкивать… Почему я все еще говорю? Прости.

Юноша жестом показал, как застегивает губы на молнию.

– Да ничего такого. Можешь спрашивать о нем, если хочешь. На самом деле мне нравится говорить об отце. Очень многие предпочитают делать вид, будто его вообще никогда не существовало, но я не