Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

Богоматери Ла-Трап – затерянном в сельской глуши аббатстве, что приютилось на берегу реки Чамы в тридцати семи милях к северу отсюда, возле самой границы с Колорадо – и частенько навещал сестру, помогая ей с воспитанием Милы. Джоди уже подумывала выстроить отдельный гостевой домик, ведь свободная комната, где Оскар мог заночевать, когда усталость не позволяла ему вернуться в монастырь, в обычное время служила ей рабочим кабинетом. Сложно заработаться за полночь, когда рядом храпит брат. Редко когда случалось, чтобы Эшли заехала в гости и не нашла бы рядом с домом большой белый фургон Оскара с логотипом пивного бренда «Хмельной монах» на боку: мультяшный толстяк с красным носом и стереотипной лысиной, с улыбкой поднимающий запотевшую кружечку за мир во всем мире. Братия в Ла-Трап придумала варить собственный сорт бельгийского бокбира[114], привлекая в отчаянно нуждавшийся монастырь средства, и ошеломительный успех их крафтового лагера среди гурманов ближней и дальней округи немало удивил всех, даже их самих.

– Эй, эй! – просияв при виде Эшли с Рамоной, воскликнул Оскар, самый неутомимый весельчак из всех, кого Эшли когда-либо знала. Монах уже был наслышан о неприятностях, в которые попала Рамона, но, кажется, это его ничуть не смущало. Впрочем, за последние полгода Эшли не раз бывала свидетелем тому, как он, попадая в довольно опасные и эмоционально нагруженные ситуации, ни на миг не терял веры или надежды.

– Пахнет потрясающе, – сказала Эшли.

– Я готовлю любимое блюдо Милы, – подмигивая, объявил Оскар, – хотя ее здесь и нет. Мне подумалось, что ее близкая подруга Рамона, которая, напротив, здесь есть, сможет оценить его по достоинству.

– А что это? – уточнила Рамона, стараясь не показывать впечатления от аромата или от обстановки дома, которая (как догадалась Эшли по неопределенно-печальному и чуть удивленному выражению лица, с каким девочка, скрестив на груди руки, осматривалась по сторонам) выглядела чище и солиднее, чем в любом из домов, где ей прежде доводилось бывать.

– Спагетти под домашним соусом с веганскими фрикадельками, от которых Мила в полном восторге.

– Разве пахнет не потрясающе? – переспросила Эшли.

– Пожалуй, – скупо проронила Рамона. Эшли безошибочно определила по ее позе и тону, что девочка старается не выдать того, как сильно ей хочется жить вот так. Признаться, она и сама вполне разделяла это желание.

– Ты лучший! – объявила Эшли и похлопала дядю по спине, проходя через кухню дальше – в смежную столовую-гостиную. На самом деле то была одна большая комната, короткое крыло L-образного дома, тон которой задавала стоявшая в ближнем углу дровяная печь из черного чугуна. Разделителем между пространствами кухни и гостиной служил большой деревянный стол из неотполированных досок, за которым могли бы с удобством разместиться сразу восемь человек.

Стряхнув с себя куртку, Рамона бросила ее на стул, а сама плюхнулась на диван с видом королевы, которая занимает принадлежащий ей по праву трон. Будто и не догадывалась, что у Эшли имеются на нее свои планы.

Эшли потянула куртку со стула:

– Не так скоро, юная леди. Сперва пит-стоп: уборную найдешь в конце коридора. Когда вернешься, влезай назад в куртку, а я пока поищу рабочие перчатки. Мы отправляемся наружу, чтобы быстро покончить с вечерней работой по хозяйству.

– Что? – возмущенно взвилась Рамона. – Нетушки!

– Это не просьба, – усмехнулась Эшли. – Я специально привезла тебя сюда, чтобы ты помогла Миле выполнить ее обычные обязанности, и ты сказала, что запросто с ними справишься. Так что шевелись.

Рамона закатила глаза, но сделала, как ей велели. Что ж, несмотря на все стоны и недовольное ворчание, девчонке нравится, когда с ней обращаются как с нормальным ребенком и что взрослые, взявшие на себя заботу о ней, не настолько безучастны, чтобы не ждать помощи в ответ. Эшли и Рамона оставили Оскара заканчивать с готовкой и накрывать на стол, а сами, включив фонарики, вместе вышли в метель.

Их первой остановкой стал хлев, где они дали лошадям Фриде и Диего вечернюю порцию сена, овса и сладкого корма. Эшли с удовольствием обучила Рамону искусству вилами перекладывать сено в тачку и объяснила, сколько закидывать в каждую кормушку. Заставить девочку вычистить стойла оказалось не менее увлекательным процессом.

Следующим пунктом в списке их задач стал курятник с загоном для птицы. Эшли научилась управляться со всем этим хозяйством, навещая свою биологическую мать и помогая сестренке, так что теперь весьма гордилась собой, обучая еще кого-то рутинным приемам, – до того гордилась, что действительно ощутила себя частью семьи Луна. Кур следовало запереть на ночь – ради их же блага и для защиты от койотов, волков, бродячих псин и других хищников, падких на легкую добычу. Почти вся птица давно выучилась самостоятельно возвращаться в курятник с заходом солнца, но молодых кур все еще приходилось увещевать; самым простым и надежным способом собрать всех их внутри было задать корму. Этот этап работы принес Рамоне нескрываемое наслаждение, и тот восторг, с которым она разглядывала ярусы с гнездышками курятника, Эшли могла бы сравнить разве что с чувствами маленькой девочки, получившей на Рождество кукольный домик. Эшли кольнул стыд за то, что недавно она обозвала эту девочку «Рамоной Бульбулятор», и ей стало ясно: полицейская карьера успела наделить ее избыточным цинизмом. Стоило бы почаще вспоминать, как это умеет Джоди, что даже самые проблемные дети все равно остаются детьми и, всего лишь поэтому, не следует терять надежды на их исправление.

– До чего они милые! – восхитилась Рамона цыплятами.

– Забавный факт, – сказала Эшли, которая, точно губка, впитывала всевозможные сведения о животном мире (как общаясь со своей биологической матерью-охотинспектором, так и благодаря тому, что недавно начала встречаться с Хенли Бетлем, зоологом и ветеринаром). – У курицы зрение намного лучше, чем у человека. Цыплята видят больше цветов, чем мы, у них три века, а поле зрения – в целых триста градусов.

– Правда? – удивилась Рамона, баюкая на руках одну из самых маленьких курочек. – Черт, это круто. Могу понять, почему Мила не хочет их есть… Кажется, мне теперь тоже не захочется. Глядите, какие они милашки! Прямо просятся на ручки…

– Кстати, о еде, – напомнила ей Эшли. – Ты бы уже вернула этого цыпленка в гнездо, чтобы мы смогли насладиться спагетти.

Они вернулись в дом, и Эшли отправила Рамону в уборную Милы умыться перед ужином, а сама воспользовалась основной уборной. И уже направлялась к столу, на который Оскар успел выставить салат и хлебные палочки, когда зазвонил ее рабочий мобильник. Взгляд на дисплей выявил номер звонившего: Бекки Маккарти, диспетчер из Департамента охраны рыбных ресурсов и дикой природы, где работала и Джоди.

– Привет, это шериф Ромеро, –