Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– Да, мэм, – ответил юноша.

– Я хочу, чтобы ты пошел туда и привел миссис Наранхо.

– Да, мэм, – пробормотал Стерлинг, сглотнув и отерев о джинсы мигом вспотевшие ладони. Эта просьба, казалось, испугала паренька, и Дакота от всей души ему сочувствовала. Все-таки они одного поля ягоды, она и ее племянник. – В одиночестве?

– Да, – кивнула Джоди.

– При всем уважении, если на свободе разгуливает убийца, я бы предпочел, чтобы меня сопровождал кто-нибудь вооруженный, – сказал Стерлинг. – Просто… так мне было бы гораздо спокойнее. Извините, если это кажется странным. И особенно когда звучит из моих уст, ведь… Каждому, кто хорошо меня знает, известно, что я считаю себя ярым противником огнестрельного оружия.

– Я могу пойти с ним! – сказала Мила, чуть поспешив с этим предложением. Торопливость влюбленной.

– Нет, – отрезала охотинспектор.

– Нам можно доверять, мама, – возразила девочка. – Как ты еще этого не поняла?

– Можно, – вторил ей Стерлинг. – Вы еще не встречали таких убежденных пацифистов, как я.

– Он даже основал в нашей школе «Клуб без насилия», – добавила Мила.

– Похоже, выбор у меня невелик, – признала охотинспектор, всматриваясь в лицо дочери. – Значит, придется довериться вам, дети.

– Мы не подведем, – пообещала Мила. Дакота заметила, как девочка гордо вскинула подбородок, и поняла (как, наверное, и все остальные), что с этой юной особой шутки плохи – в точности, как и с ее матерью.

– Я доверяю тебе защищать Стерлинга Эванса по ходу выполнения им своей миссии, но при этом прошу не терять бдительности, – торжественно объявила охотинспектор. – Жду, чтобы вы оба показали себя достойными называться взрослыми. Тогда мы сообща сможем обеспечить безопасность каждому присутствующему и досконально разберемся в том, что же происходит на ранчо «Сангре-Монте».

– Да, мэм, – в унисон сказали Мила и Стерлинг.

– Инспектор Луна? – поднял палец Камило. – Я тоже хотел бы пойти, учитывая, что речь идет о моей жене.

– Не могу этого позволить, мистер Наранхо, – сказала та. – Мне нужно, чтобы вы оставались тут, где я смогу вас видеть.

– Вы считаете, я имею какое-то отношение к случившемуся? – потрясенно спросил управляющий ранчо, которого такая несправедливость явно глубоко уязвила. – Я что, подозреваемый?

– Я лишь сказала, что мне нужно, чтобы вы и все остальные оставались у меня на виду, – терпеливо повторила охотинспектор. – Только Мила и Стерлинг получили разрешение пойти в теплицу.

– Дайте мне минуту, чтобы подняться наверх за курткой, – попросил Стерлинг. – Миле обязательно нужно идти со мной? Где-то там остается Кейт…

Джоди вроде бы на мгновение задумалась, прежде чем дать юноше ответ:

– Мила подождет здесь. Сходи, только быстро.

– Сейчас вернусь, инспектор, – кивнул Стерлинг. Он все еще выглядел испуганным и, запнувшись на первой же ступени лестницы, едва не упал лицом вниз. Но тут же, смутившись, вскочил, и Дакота преисполнилась надежды на то, что там, посреди новой метели, с ее племянником не случится ничего плохого.

Глава 27

Чувство причастности

Пока солнце торопилось скрыться за зубчатым краем горного хребта, шериф Ромеро и устроившаяся на переднем сиденье рядом с нею начинающая малолетняя преступница Рамона Мартинес наслаждались пейзажем: впереди, в пересыпанных снежным конфетти лучах фар внедорожника высился старомодно вычурный, сложенный из саманного кирпича дом Джоди. Канавки скатной металлической крыши заметены снегом. Даже колыхавшиеся на ветру гирлянды из вишнево-красных сухих перцев на веранде – и те припорошены. Из серебристой стальной трубы к нависшим тучам змеилась струйка дыма; не иначе, Оскар, дядюшка Эшли, уже успел развести огонь. Перед домом стоял принадлежащий аббатству фургон с эмблемой пивоварни «Хмельной монах» на борту.

Сердце Эшли сжималось от чувства, точного определения которому ей найти никак не удавалось. Ощущение дома. Возвращения домой, обретения дома. Оказывается, у нее был дом – среди ветров и снегов, в самом сердце этих гор. Ей так хотелось его найти… Джоди говорила, что так и есть, что она наравне с Милой унаследует дом после ее смерти. Дом на этой глубокой альпийской лужайке в окружении горных пиков был выстроен прапрапрапрадедом Эшли еще в 1860 году, – но, как ни странно, Эшли всей душой ощущала острое чувство своей причастности к этому месту. То самое чувство, которого ей так не хватало на протяжении всей жизни.

Кости дома – его прочный каркас – были все так же надежны, как и в день окончания строительства. Дом стоял на десяти акрах земли, пересекаемых речкой Овехитас, право забирать воду из которой для полива Джоди выхлопотала особо. С момента выкупа дома у собственных родителей с три года тому назад, Джоди успела провести кое-какой ремонт: собственноручно сменила кровлю, прочистила и обновила водостоки, высадила новые растения в огородах и цветниках, содрала с бледных сосновых досок пола рыжее ковровое покрытие и, оштукатурив внутренние стены, выкрасила их в успокаивающий кремово-белый цвет. Совсем недавно биологическая мать Эшли обновила и кухню, заменив оливково-зеленое болото середины восьмидесятых на современный минималистичный интерьер в скандинавском стиле, сдобренный мексиканскими сине-белыми плитками напольного кафеля.

На этой самой кухне, войдя в дом через боковую дверь, Эшли обнаружила своего дядю Оскара, который колдовал у плиты «Вайкинг» в модных кроссовках под коричневой монашеской сутаной: пять футов восемь дюймов роста, слегка полноват, румяные щеки и улыбка всегда наготове. Прямо сейчас Оскар, талантливый повар, добавлял сушеный орегано прошлогоднего урожая в кипящий котел со своим знаменитым домашним соусом для спагетти, и от аппетитных ароматов у Эшли сразу потекли слюнки.

Эшли позвонила Оскару с улицы возле трейлера матери Рамоны, как только поняла, что теперь там гнездится опасный наркопритон, куда возвращать проштрафившуюся девочку-подростка явно не стоит. Тогда она поинтересовалась у Рамоны, не против ли та помочь ей присмотреть за животными Милы и Джоди, чтобы под этим благовидным предлогом устроить девочку на ночлег, пока не найдется время решить, что с ней делать дальше. Как уполномоченному должностному лицу, Эшли следовало бы составить рапорт и передать Рамону в Департамент социальных служб, который нашел бы для нее приемных родителей. Но, будучи в курсе множества скверных ситуаций, в которые попадали дети под присмотром изнемогающей от безденежья системы опеки Нью-Мексико, Эшли задалась вопросом, нет ли у девочки какого-нибудь благонадежного родственника, чья семья стала бы лучшим выбором. Эти сведения Эшли намеревалась осторожно выведать у самой Рамоны, позволив ей остаться на ночь в комнате Милы, в безопасном убежище опустевшего дома семейства Луна. Поскольку готовила Эшли из рук вон плохо и не имела представления об основах ухода за детьми, она попросила своего дядю Оскара помочь ей присматривать за своевольной подругой Милы, пока не будет принято другое решение.

Оскар жил в монастыре