Нас предупреждали - Челси Ичасо

Калеб бросается вперед и всаживает свой перочинный нож злоумышленнику в спину. Тот издает утробный вой, роняя свой нож. Изогнувшись, тянется рукой за спину, хватаясь за рукоятку. Потом с хриплым стоном падает на колени.

Не теряя времени, мы помогаем Виктории подняться на ноги. Наоми уже у двери, отодвигает засов.

Обернувшись, я бросаю взгляд на лестницу: Джеймисон стоит неподвижно, таращась на человека, который на нас напал. На своего отца. Годами Джеймисон обзывал меня трусихой, а сам даже не пошевелится, чтобы помочь собственному папаше вытащить нож из спины.

Когда Наоми справляется с засовом, Джеймисон орет:

– Подождите!

– Быстрее! – Я закидываю руку Виктории себе на плечо. Калеб подхватывает ее с другой стороны, явно разрываясь между желанием помочь Наоми и вернуться, чтобы сразиться с этими двумя.

Обернувшись еще раз, я вижу, как Джеймисон несется к нам по покрытым пятнами плиткам.

– Возьми ее, – говорит мне Калеб, пытаясь взвалить Викторию мне на плечо.

– Держу, – отвечаю я, когда он, безоружный, встает у Джеймисона на пути.

Только первым до меня добирается кое-кто другой. Человек в капюшоне уже успел подняться на ноги, и в одной руке у него окровавленный ножик Калеба, а в другой – его собственный. Он замахивается на меня, и острое лезвие проносится так близко, что я слышу, как оно рассекает воздух у моей руки.

Я слишком поздно замечаю, что Джеймисон подбирается ко мне с противоположной стороны. Я вскидываю руки, защищаясь, но знаю, что мне конец.

Только Джеймисон кидается не ко мне. Он с разбегу врезается в напавшего на меня человека, которому удается вспороть Джеймисону живот ножом, зажатым в правой руке.

Остальные вскрикивают у меня за спиной.

Джеймисон опускает взгляд на свой живот, и глаза у него округляются. Пошатнувшись, он наступает ногой в лужу собственной крови, и в этот момент убийца делает взмах левой рукой, полоснув Джеймисона ножом по груди.

Виктория издает вопль, настолько оглушительный, что я на какое-то время теряю слух.

Потом я слышу какой-то голос и понимаю, что он звучит у меня в голове, вдалбливая мне в черепную коробку истину, ужаснее которой нет: «Нет, нет, нет. Я ошибалась, ошибалась, ошибалась».

– О боже, – сдавленным голосом произносит Виктория, – о боже.

Калеб перед нами замер в ужасе, глядя на кровь, льющуюся из ран на теле его друга. Джеймисон в замешательстве таращится на лишенную лица фигуру, потом падает на пол.

Его кровь течет на плитку, заливая уже существующие пятна. Он хватает ртом воздух, и Калеб кидается было к нему, но призрак заступает ему дорогу, занося окровавленный нож.

За их спинами глаза Джеймисона закрываются.

– Нет! – вскрикивает Виктория, протягивая к нему руки и продолжая вырываться. Но даже если бы путь был свободен, после такой кровопотери она ни за что не дошла бы до него без посторонней помощи.

Теперь убийца движется в сторону Калеба.

– Бежим! – кричит Наоми, вспоминая о двери. Она рывком открывает ее и выскакивает на крыльцо, яростно жестикулируя, чтобы мы тоже не тормозили.

Я помогаю Виктории выбраться из дома, а Калеб, наконец, выходит из ступора.

Развернувшись на скользкой от крови плитке, он стремглав несется к нам. Едва он переступает порог, Наоми тянет за ручку, закрывая дверь.

Вот только ее нельзя запереть снаружи без ключа.

– Нам нужно оружие, – говорю я, когда Калеб хватается за дверную ручку, упираясь ногами в косяк для устойчивости. – Нам от него не убежать: Виктория слишком слаба. Наоми, возьми мой рюкзак. Отыщи лопатку и охотничий нож.

Она кивает, направляясь к валяющимся на полу вещам. Пока она роется в моих пожитках, убийца начинает дергать за ручку двери изнутри.

Спустя мгновение Наоми возвращается, с трудом переводя дух.

– Хорошо, – говорю я, забирая у нее лопатку. Нож она вручает Калебу. – Виктория, можешь спуститься по лестнице и подождать нас внизу?

– Думаю, да. – Она неуверенно делает шаг и, пошатываясь, начинает спускаться.

Когда она доходит до нижней ступеньки, я жестами показываю Наоми, что ей надо встать у стены.

– Прижмись к ней спиной, – шепчу я, когда злоумышленник в очередной раз дергает за ручку, на этот раз чуть приоткрывая дверь. Но Калеб тянет ее на себя, снова закрывая. – Приготовь фонарь.

Наоми выполняет мою просьбу, высоко поднимая фонарь. В следующий раз, когда убийца дергает дверь на себя, Калеб ослабляет хватку. Убийца просовывает в щель ногу, потом с силой тянет за ручку.

Мы отпускаем дверь и отступаем назад.

Когда безликая фигура делает шаг через порог, Наоми взмахивает фонариком, опуская его на череп нападавшего. Раздается хруст. Оглушенный, злоумышленник оседает на крыльцо.

Воспользовавшись преимуществом, Калеб пригвождает его к полу и приставляет нож к горлу.

– Сними с него капюшон, – говорит он мне. – Посмотрим, кто этот сукин сын.

Я подбегаю к ним, заметив, что рукав у мужчины задрался, обнажив запястье. Кто бы ни скрывался под маской, это не может быть ни Джим О'Салливан, ни Артуро Родригез. Ни один из них не убил бы собственного сына. Остается только один мужчина, и, прежде чем я увижу его лицо – посмотрю в глаза, так похожие на мои, – впервые за десять лет, мне нужно взглянуть на татуировку.

Я хватаю его за запястье и пытаюсь повернуть руку, но он сопротивляется. Я не успеваю среагировать, когда он высвобождает руку и делает замах в мою сторону.

Калеб ударяет кулаком по уже окровавленной голове мужчины, и тот замирает. Я переворачиваю его запястье, обнажая нежную кожу и татуировку в виде черного плавника акулы.

Выцветшую и смазанную татуировку.

У меня в голове проносится множество мыслей, и все они встречаются в одной точке, разбиваясь, как машины в массовом ДТП на автостраде. Я не понимаю.

Сдернув капюшон, я тянусь к маске. Ухватившись за черную ткань, слышу голос Виктории, которая продолжает командовать, несмотря на свое ослабленное состояние:

– Стойте.

Глава 32

Я поворачиваюсь к Виктории: ее взгляд устремлен в туман. Там что-то мелькает, похожее на едва заметный глюк на экране компьютера. Одна из теней отделяется от кустов и выходит на залитую лунным светом площадку перед крыльцом.

Вторая фигура в капюшоне. Как я и думала. Но если эта парочка – не Джеймисон и его отец, тогда кто же? Когда темный силуэт, грациозный и таинственный, движется в сторону Виктории, я понимаю, что именно его видела в ту ночь, когда умер Генри.

И, как в ту ночь, кровь моя начинает пульсировать в жилах от страха,