В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон

– Но они не посыпались, а тебе оставалось лишь наблюдать за тем, как Уайатт и Мактавиш богатеют на тайне, которую ты хранила. Ты хотела свой кусок пирога и попыталась убедить Мактавиша подписать с тобой агентский договор, то есть занялась старомодным шантажом. Ты говорила, что с Мактавишем нужно разговаривать на языке шифров и ребусов, и сама так и сделала.

«Чтобы привлечь внимание, произвести впечатление на него, нужно использовать его приемчики. Он любит шифры, загадки, игру слов и все это барахло золотого века». Именно так она и сказала мне.

– Перед тем как сесть в поезд, ты залогинилась на страничке в «Goodreads», которую так просил его завести Уайатт, и оставила там пять рецензий от имени Мактавиша. В то время, когда ты работала с Мактавишем, этого портала еще не было, но он везде использовал один и тот же пароль, хотя ты и уверяла меня, будто забыла его.

Возражения Симоны угасли еще до того, как сорвались с губ.

– Мактавиш растерялся, когда Вольфганг предположил, что ему тоже не нравится, как я пишу, хотя он якобы только что поставил мне одну звездочку. Прежде он никогда не пользовался порталом, и это были его первые рецензии. Вот почему ты не хотела договариваться с Уайаттом, чтобы их сняли. Это был шифр. Угроза Мактавишу.

Я сам видел, как идеально все разложил в своем блокноте Ройс, и теперь почувствовал себя дураком, оттого что раньше не догадался.

Эрнест: ★ Отвратительно

Вольфганг: ★ ★ Божественно

С. Ф. Мейджорс: ★ ★ ★ Манерно

Я: ★ ★ ★ ★ Артистично

Шлюха: ★ ★ ★ ★ ★ Неподражаемо

– Ты зашифровала здесь слово из пяти букв. Потому-то две звездочки Вольфганга не подходили к оценке «божественно», а «манерно» звучало слишком резко для трех звезд С. Ф. Мейджорс. Если прочитать большие буквы сверху вниз, то получится ОБМАН.

Возле барной стойки Аарон сделал большой глоток водки прямо из бутылки. Криптология не каждому по зубам.

– Разумеется, Мактавиш не заходил на «Goodreads», но ты знала, что Уайатт расскажет ему. А у Мактавиша, при его искушенности в шифровке, хватило сообразительности, чтобы во всем разобраться. И раз уж это не мог быть Уайатт, он заподозрил тебя в использовании своего аккаунта. Ты сделала подачу. И он, должно быть, пригласил тебя к себе в купе поговорить с глазу на глаз. Я уловил там черничный аромат твоих сигарет. Но угрозы разоблачения оказалось недостаточно, чтобы Мактавиш подписал с тобой договор. Ты спорила до покраснения, но добилась только утешительного подарка – ручки. Но потом он умер, и ты решила, что я могу написать об этом. Ты говорила мне, что чем сложнее зашифрованы улики, тем лучше будет продаваться книга. За обедом ты попыталась привлечь мое внимание к рецензиям – пять звезд за старание. И все время намекала на то, что убийца – Джаспер. Если я разберусь с этим делом, ты окажешься в выигрыше с двух сторон: у меня появится возможность написать еще один бестселлер и, рассказав об этом, я посажу в лужу Уайатта. Жаль, что он умер, прежде чем увидел свое имя на бумаге. Строго по расписанию, как мне кажется.

Симона сложила руки на груди:

– Может быть, в чем-то ты и прав. Но я не убиваю людей, так что можешь писать свою дурацкую книгу, Эрнест. Я дала тебе только одну звезду, потому что думала, ты сможешь это пережить. Не ожидала, что ты такой хлипкий.

– Получается, ты недостаточно хорошо меня знаешь.

– Это не значит, что я причиняю боль людям.

Симона была последней, кто произнес фразу: «Я никого не убивал». Она промаршировала через весь вагон-бар, выхватила у Аарона бутылку с водкой, глотнула и поставила на стойку.

– Вы уже можете арестовать Джаспера? – обратилась она к Хатчу.

Хатч слышал достаточно, чтобы во всем разобраться. Он шагнул к Джасперу, тот попятился, но уперся задом в стойку. Бежать ему было некуда. Харриет сочувственно взяла его за руку.

– Проблема в том, что Джаспер согласился на сделку с Уайаттом, – продолжил я. – Уайатт удвоил аванс, так что роман «Жизнь, смерть и виски» должен был стать посмертным романом Мактавиша. Может быть, у Джаспера и был мотив убить Мактавиша, но никак не Уайатта. Джаспер этого не делал.

Не успел я договорить, как убийца сама разоблачила себя. Честно говоря, это было неуважение ко мне – так испортить самый важный момент. Детектив должен объявить разгадку, а потом все медленно обернутся к преступнику. Но все уже и так смотрели на Харриет Мёрдок, которая взяла со стойки бутылку, разбила ее об угол и прижала острым сколом к горлу Симоны.

Глава 36

– Харриет? – Джаспер растерянно посмотрел на меня, потом повернулся к ней. – Харриет? – Как будто хотел спросить: «Это и правда ты?» И снова уставился на меня: – Серьезно? Харриет?

Это недоверчивое повторение имени жены стало лучшей похвалой моим выкладкам.

Харриет была крупнее, сильнее и моложе. Она развернула Симону и крепко обхватила ее выше груди. Остальные, включая Джаспера, отступили. Кто-то, наверное, смог бы справиться с ней один на один, но скол бутылки, прижатый к шее Симоны, удерживал нас.

– Мне очень жаль, Джаспер, – сказал я.

– Скажи им, что это неправда! – умолял он жену. – Или скажи, что ты не хотела. Это был несчастный случай. Прошу тебя.

Харриет ничего не ответила. Капля крови, бусинкой повисшая на стекле, упала в бутылку. Симона выпучила глаза и замахала руками: «Не подходите!» Хатч изобразил целую пантомиму, отложив шокер в сторону, в надежде на то, что Харриет успокоится.

– Это не был несчастный случай. Харриет села в поезд с заранее продуманным планом, как убить их обоих, и сумкой, набитой украденными цветами. Хотя я, честно говоря, думаю, что она еще долго собиралась с духом уже в поезде.

– Простите, так значит, орудием убийства были цветы? – спросил Хатч.

– Из мака можно получить героин. И заварить с ним чай. Мак выращивают на Тасмании в фармацевтических целях. В обычном цветочном магазине его не купишь. Наркоманы часто крадут мак, чтобы самим приготовить из него наркотик. Разумеется, вы все это знаете и без меня, не правда ли, Харриет? Не знаете только, что та эксцентричная пожилая леди по имени Маргарет, с чьей фермы вы украли мак, уважает закон и имеет пристрастие к дешевым детективам.

– Тасмания? – переспросил Джаспер, разглядывая жену, словно какой-нибудь образец абстрактной живописи.

– Я знал, что вы начали путешествие оттуда, – сказал я. – Вы говорили, что воспользовались случаем проехать всю Австралию снизу доверху, дописывая