Кровный омут - Наталия Лирон

Я сглотнула застрявший в горле ком.

– Я даже не знаю, как выжила тогда, но как-то выбралась. А потом…

– А потом ты вспомнила, что у тебя есть сестра, и вернулась в Петербург? – закончила за нее я.

– Примерно, – согласилась она, сморгнув.

– И когда у меня родился Кира…

– Я с самого начала знала, что Жекина душа просто обрела новое тело, – Тоня улыбнулась, – он все-таки пришел ко мне, хоть и родила его не я.

– Тоня, что ты такое говоришь? – было жутко от ее слов.

Она подняла бутылку с пола:

– Глянь, а мы с тобой почти все вылакали, представляешь?

Где-то за спиной я чувствовала, как на меня наваливается пыльная усталость. Невероятное напряжение долгих-долгих суток вперемешку с ударом по голове и алкоголем давало о себе знать.

– Как же я ненавидела его, гос-с-поди… Подонок, мерзкий подонок!

Я чуть тряхнула головой, пытаясь понять, о ком она говорит:

– Кого?

– Ур-р-род! – Она смотрела в стенку, скулы ее напряглись. – Уро-о-од! Он бы отобрал его у меня, а ты мямля и клуша! Ты бы не помешала! Ты и не помешала.

– Тонь… Тоня… – Мне хотелось вернуть ее в реальность. – О чем ты говоришь? Про кого?

– Про твоего дебильного мужа! – Она посмотрела на меня с такой ненавистью, что я бы отшатнулась, если бы могла. – Он бы тоже отдал его в секту, слышишь, в секту! И Жека бы снова исчез. Я не могла, не могла…

Ее речь становилась все более отрывистой и путаной.

– Тоня! – я почти прикрикнула на нее. – О чем ты? Очнись, слышишь! О чем ты вообще? Я же жила с вами, я была замужем за Федей! ОН НЕ БЫЛ НИ В КАКОЙ СЕКТЕ! ОН НЕ НАШ ОТЕЦ!

– Ты просто не знаешь! Ты этого не знаешь, – в ответ она тоже начала кричать. – Он оставался с Жекой наедине, он разговаривал с ним о разных вещах!

– Конечно! – возразила я. – Он же его родитель, как и я! Он просто оставался с ним и разговаривал обо всем – что в этом ненормального?

– Идиотка! – крикнула она. – Какая же ты идиотка! Слепая и тупая! Ничего не видящая, ничего не понимающая!

– Да что я должна была видеть?! Что?! Ты сумасшедшая, Тоня, ты понимаешь это? Тебе нужно лечиться! Ле-чить-ся! – Меня распирало от гнева.

Как могло так получиться, что я жила с ней все это время и не видела, что моя сестра – больная психопатка? Ведь ничего… ничего такого. И Киру она обожала, заботилась о нем, вставала ночью, сменяя меня, когда он был совсем маленьким, ходила в сад забирать, водила на всякие развивашки, готовила обеды, перешла на удаленную работу. Делала все для того, чтобы ему было хорошо. Но при этом у нее всегда были прохладные отношения с Федором. Какая секта? Какая ей мерещилась секта? Может, и с нашим отцом?.. Может, это просто выдумка ее больного воображения?

– Что ты сделала с Федей? Убила его? Как? Ты… его утопила?

– А, – она отмахнулась, посмотрела на часы. – Черт, сколько времени! Утро почти.

– Тоня! – Я чувствовала, что она уже тоже устала. – Расскажи мне всё! Ты ведь привезла меня сюда, чтобы всё рассказать, правда? Чтобы всё…

– Ну что? Что ты хочешь узнать? – перебила она меня. – Как же хорошо, что твой придурок-муж предложил поехать в этот дом отдыха. Мистика, настоящее божье провидение, не иначе! Я его ни о чем не просила, а дальше… Это было несложно, единственное, от чего меня тошнило, – так это прикидываться милой. Невыносимо. Аж скулы сводило, но я терпела.

– Дом отдыха, Тоня, дом отдыха! Расскажи мне, как утонул Федя и как не утонул Кира! – Я ее торопила, боясь, что она передумает и не станет говорить. – Где был Кирилл? Как ты…

– Жека, – резко сказала она, – это был наш Женек.

– Хорошо. Как… – Я уже забыла о затекших руках и связанных ногах, свыклась с раскалывающейся головой и запахом рвоты, который все равно чувствовался, несмотря на помытый пол. Мне хотелось знать. Просто хотелось знать.

– А, – она отмахнулась, – кто ищет, тот находит. Нужно просто быть слишком сумасшедшей, чтобы себе это позволить.

– Ты ведь должна была его где-то спрятать? И долго прятать, я так понимаю!

– А ты не такая дура, какой прикидываешься, – она чуть прищурилась на меня. – Конечно, мы были в том доме отдыха, и Федя твой сдох как положено, не сомневайся.

Меня передернуло от того, как она о нем говорила.

– А вот с Жекой…

Я вся обратилась в слух, глядя ей в рот.

– Они тогда уехали утром на Федькиной машине, – Тоня откинулась на спинку дивана, – помнишь?

Долгими монастырскими ночами, лежа в холодной келье без сна, я вновь и вновь вспоминала то утро, перебирая в памяти минуты, будто жемчуг:

– Да.

И сейчас будто снова окунулась в тот день пять с половиной лет назад.

– Они уехали, ты пошла на работу, тебе я сказала, что тоже пойду по рабочим делам… – продолжила она, – только я поехала за ними, где-то через час. И, конечно, господи, не на своей машине, на арендованной еще день назад. Я переоделась под мужика, положила накладки на плечи, надела толстовку, широкие штаны, приклеила усы и убрала волосы под кепку, – Тоня хохотнула. – Ты не представляешь, как можно изменить внешность простым переодеванием. На самом деле в этом не было особой необходимости, скорее, на всякий случай, чтобы никто не мог сказать, что видел рыжеволосую женщину.

Машину я оставила поодаль, рядом с лесом. Пошла на турбазу. Сначала дошла до пристани и положила длинную палку ближе к краю, чтобы легко можно было дотянуться, потом сунулась в несколько домиков – два оказались закрытыми, два заселенными чужими людьми. Заглянув в окно пятого, я увидела Жеку, валявшегося на кровати с телефоном в руках, и Федора, который ему что-то говорил, Женек кивал. Я присела возле окна, пытаясь расслышать, о чем они говорят, потом увидела, как Федя вышел и направился в сторону административного корпуса.

Я была в этом доме отдыха несколько раз, осматривалась, внимательно все изучала. К тому моменту как мы забронировали домик, я уже знала, что камеры там только в главном корпусе, где регистрируются, там же была аренда лодок и катамаранов. Ни на пристани, ни возле домиков, ни в самих домиках камер не было.

Я дождалась, когда Федя ушел, убедилась, что он идет в направлении главного корпуса, вытащила из-под плеч накладки, содрала усы, сняла кепку и распустила