Кровный омут - Наталия Лирон

– При-и-и-в-вет! А вот и я!

– О! Ого! – у Жеки глаза полезли на лоб. – Теть Тонь, ты откуда?

– Так ты мне рад?! – Я старалась быть веселой и беззаботной.

– Очень рад! – Он говорил так, будто не видел меня как минимум неделю. – Но вы же с мамой собирались… Она…

– Она, как и положено, на работе, а я возьми да и прикати! И не просто так, а с подарком! – я подошла чуть ближе. – Обниматься бум?

Я хотела его быстро заговорить, чтобы он не начал спрашивать, на чем я приехала и как там мама. Он, в общем-то, и не спрашивал, лишь откинул планшет и подскочил с кровати:

– Бум!

– В о-о-бщем, так, дорогой мой Кирюха, – я почувствовала, как это имя жжет мне губы, потому что уже давно про себя называла его по-настоящему, Жекой. – Мы с твоими родителями задумали тебе сюрпризище! Готов?

У него загорелись глаза:

– Сюрпризище?

– Помнишь, ты говорил, что хочешь в настоящий скаутский лагерь?

– Ну ты и гадина! – вырвалось у меня.

Кира нам тогда всем уши прожужжал про скаутские лагеря, где все «по-настоящему» – палатки и каша из котелка.

– Ага, – Тоня посмотрела на меня, – он таращился на меня во все глаза, а я думала только об одном – как его быстрее увести до прихода твоего полудурка-мужа.

– Коть, в общем, мы решили сделать сюрприз и записали тебя в настоящий скаутский лагерь на первую смену. Поедешь?

– Теть Тонь, ты… серьезно? – Кажется, он ужасно хотел верить в то, что я говорю, но ему не верилось.

– Обещаю тебе, – твердо сказала я.

– Ого! – он едва ли не приплясывал от радости.

– Только есть пара условий, – я серьезно на него посмотрела.

– Да я на все согласен! – выпалил он. – Только ты… это, честно? А какие условия?

– Без мобильников и всяких игрушек, – начала я…

– Пф… – усмехнулся он. – Да легко! А еще?

– Спать в палатках в спальниках, и никакой тебе горячей водички с теплым матрасиком. Иногда нужно будет дежурить костровым – поддерживать огонь, завтрак помогать готовить.

Это было как раз то, чего он хотел.

– Когда ехать надо? – он едва ли не потирал ладошки, мой золотой мальчик.

Скрипнула дверь… Сердце у меня чуть не выпрыгнуло, как же меня внутри трясло, ты бы знала. Конечно, это был Федор. Увидев меня, он остолбенел:

– А т-ты что тут? И к-к-ак? А Соня?

– Па-а-ап! – радостно воскликнул Жека. – Спасибо! Прям спас-ии-и-бище!!!

– Э-э-э… – растерянно промямлил Федя. – Я что-то ничего не понял.

– А я тебе сейчас все объясню, – я улыбнулась так весело и радушно, как только могла. – Пойдем поболтаем?

– Э-э-э… ну пойдем, – он посмотрел на Жеку. – И кстати, я лодку нам взял.

– Теть Тонь, – Жека растерялся. – А папа что… он не знает… так это что… шутка, что ли?! – у бедняги навернулись слезы на глаза.

– Ну какая шутка, в самом деле! – я почти обиделась. – Конечно, знает!

– О чем? – подозрительно спросил Федя, стоя в дверях.

– О лагере, мы же говорили! – я закатываю глаза, дескать, какой ты забывчивый. – Ну?! – выдерживаю паузу. – Ладно, пошли посидим на бережке, я тебе напомню. – Я начала шутливо подталкивать его к открытой двери. – Мы сейчас придем, – сказала я быстро Жеке и вытолкнула Федю из домика.

– Какой лагерь, Тонь?! – возмущенно спросил он, но, слава богу, уже на улице, – ты о чем вообще?

– А ты тоже – не мог подыграть?! – я ткнула его локтем. – Ну, помнишь же, как Кира хотел в скаутский лагерь?

– Помню, – Федя тряхнул головой, явно ничего не понимая, на что, собственно, и был расчет, – и что?

– Как что? – я всплеснула руками. – Мы же договаривались?!

– Слушай, – кажется, он не на шутку испугался, – что-то я в полной прострации…

– Что мы тут стоим? – Я огляделась по сторонам, высматривая, есть ли поблизости еще кто-то из отдыхающих. Но мы были одни. – Пойдем хоть на пристани посидим, мне еще в город возвращаться за Сонькой.

– Погоди, а ты зачем приехала-то? – Мы уже шагали к воде.

– Так за Кирой, как и договаривались. Ты что, правда ничего не помнишь?

Он остановился:

– Тонь, ты ерунду какую-то городишь, я сейчас Соньке позвоню, – он достал из кармана мобильник, – вот все и выясним.

– Погоди Соне звонить, – серьезно сказала я. – Давай сначала с тобой сядем и нормально поговорим, – я махнула рукой в сторону пристани. – А то когда еще доведется? Пошли.

– Ладно, – он сунул телефон обратно в задний карман джинсов.

Мы сели рядом прямо на деревянные доски пристани, сто раз топтанные ботинками и кроссовками чужих людей. Я специально села так, чтобы он оказался по правую сторону.

– Так о чем ты хотела поговорить? – Федор повернул ко мне голову.

Я накинула капюшон толстовки:

– Прохладно.

На самом деле мне было жарко, я просто хотела, чтобы никто даже случайно не увидел моих рыжих волос. Сердце глухо и быстро бухало внутри, я нащупала в огромном сквозном кармане шприц с парализующим веществом. Достала иглу… Я знала – обратной дороги уже не будет. Сомневалась ли я? Соня-Соня… Ни единой секунды! НИ ЕДИНОЙ! Я знала, что Жеке со мной будет лучше, чем с вами, придурками.

– Так что? – переспросил он.

Я смотрела на лес, который виднелся вдалеке:

– Господи, что там? Ты видишь?!

– Где?! – он взволнованно обернулся.

Прямо сквозь широкий карман толстовки я воткнула ему в бедро иглу и быстро нажала поршень, вводя препарат.

– Ай! – он дернулся, испуганно оттолкнул меня. – Т-ты что? Что ты…

– Тихо! – Я мгновенно схватила его одной рукой за волосы, второй достала уже пустой шприц и приставила к его шее. – Если не будешь дергаться, ничего плохого не случится.

Я знала, что он сильнее и при желании со мной справится, но делала ставку на внезапность. Мне нужно было всего пару минут. Две-три длинные-предлинные минуты.

– Что ты делаешь? – он косился на иглу. – Ты что, совсем обалдела? Что ты мне вколола? Тоня?

– Да ничего я еще не вколола, – быстро соврала я. – Не успела.

Я держала шприц так, что он его видел только краем глаза и не мог понять, пустой тот или полный.

– Т-т-ты… – он моргнул раз, два… Дернулся сильно, но я тоже держала крепко. – Т-ты г-гад-д… – Он резко развернулся, схватив меня за руку со шприцем. В его глазах мелькнул ужас. Я попыталась ткнуть его иглой в шею, но промазала – шприц выпал из рук, вылетев мимо на деревянные доски. Федор оттолкнул меня, вскочил на ноги … Я видела, как он открыл рот, чтобы закричать,