Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

Вику. Когда дошла очередь подозревать меня, она смекнула, что щенок Бакалов мог поймать меня на чем-то нехорошем. У нее была потрясающая интуиция. Я понятия не имею, как она решила проверить подлинность «Концерта», но она обратилась к Шурику Новицкому, чтобы он нашел ей эксперта.

— Бабушка узнала, что картина, висящая в ее спальне, подделка, но до конца не была уверена, что ее подменили вы? Что произошло в ночь ее убийства? — спросила Маша.

Ей было страшно, но она старалась, чтобы голос не дрожал.

— Когда ты отправилась на поиски своего отца, Алина позвонила мне, чтобы сказать, что нам нужно поговорить. Она сказала «Обсудим „Концерт”», и я сразу все понял. Я сказал, что сейчас же приеду, но она ответила, что вечером к ней придет Шурик, оказавшийся более честным другом, чем я. Разумеется, я не мог ждать и поехал на Васильевский. Я видел, как приезжал эксперт. Я сразу его узнал, потому что видел в адвокатской конторе, когда он приходил к Павлу. Потом приперлась эта дура Клара. Потом приехал Новицкий. Я сначала хотел покончить с ними обоими разом, но побоялся, что не сдюжу. Поэтому я стоял и мерз, ожидая, пока Шурик уйдет.

— Викентий Аполлинарьевич, зачем вы их убили? — тихо спросила Маша. — Ну, узнала бабушка, что вы украли «Концерт» и убили Антона, и что? Срок давности за это преступление давно истек. Максимум, что вам угрожало, это публичное осуждение. Бабушка отказала бы вам от дома. И все.

— Нет, так просто она бы не успокоилась, старая сука, — проскрипел Гуров. — Когда я пришел к ней той ночью, она спокойно высказала мне, что все знает. И я понял, что она не остановится. Она ненавидела меня не из-за картины, не из-за Антона, а из-за того, что по моей вине потеряла сына.

— Ну и что?! — закричала Маша. — Ну, помирилась бы она с папой. Ну, поняли бы они, что напрасно подозревали друг друга. Чем это угрожало вам? Помимо презрения.

— Дура малолетняя. Ты ничего не понимаешь. — Голос Гурова сорвался на фальцет. — Все дело в «Концерте». Я не мог позволить, чтобы вы все — Алина, ты, твой папаша — заставили меня его вернуть. Я заболел этим полотном, как только впервые его увидел. Паша, старый друг, удачливая и хитрая сволочь, которая всегда была на шаг впереди меня, похвастался, что купил подлинник Вермеера, украденный из американского музея. Его, юриста, вообще не смущало, что картина краденая! Он так кичился этим приобретением, что показал его мне. А я увидел картину и пропал. Я не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что этот шедевр должен принадлежать мне. Я рассказал об этом Любе. Моей Любушке. Единственной женщине, которая мне когда-либо была нужна. Это она придумала после Пашиной смерти, чтобы я подкатил шары к его вдове, втерся в дом и подменил полотно.

— Ваша гражданская жена согласилась на то, чтобы вы стали любовником моей бабушки? — Маша ушам своим не верила.

Галина Ивановна по-прежнему сидела тихо-тихо, лицо ее было бледно как мел. А еще с того края стола, на котором она сидела, слышалось какое-то слабое шуршание. Такое тихое, что Маша ни за что бы его не услышала, если бы ее органы чувств не обострились сейчас до предела. Она перевела взгляд. На магнитофоне Антона Бакалова были нажаты две кнопки. «Пуск» и «Запись». Это шуршала пленка, фиксирующая все, что говорил сейчас в запале ненависти Гуров. Молодец Галина Ивановна, догадалась включить магнитофон. Маша вот не догадалась.

— Люба хотела красиво жить. Она мечтала уехать за границу.

— Но вы же так никуда и не уехали.

— Я не смог продать «Концерт». И потому, что это оказалось чертовски трудно сделать. Сначала мы решили выждать десять лет, пока не утихнет шумиха. Потом оказалось, что картина до сих пор в базе Интерпола и несколько посредников отказались искать покупателей. Да я и не настаивал. Я не мог отказаться от обладания «Концертом». Не мог. Я не мог повесить ее открыто в своем доме, но мог часами вглядываться в изображение.

— И все это время вы продолжали жить на деньги Алины.

— Я спал с ней, это были честно заработанные деньги.

— И что вы собираетесь делать теперь? — спросила Маша. — Теперь, когда правда про «Концерт» и убийства вышла наружу. Не можете же вы убить всех носителей этой правды.

— Для начала я убью вас обеих, — деловито заявил Гуров; огонь сумасшествия горел в его глазах. Маше вдруг стало страшно. Говорят, психически больные люди обретают недюжинной силой и легко могут справиться с двумя слабыми женщинами. — Убью. И заберу кассету. Нет мотива, нет преступления. А на момент убийства Алины и Шурика у меня есть алиби. И на момент вашей смерти, уверяю вас, тоже.

Он размахнулся своей палкой, и Маша закрыла глаза. Выход из кухни перекрыт, так что выскочить в коридор, а оттуда на лестницу, она не успеет. И Галина Ивановна тоже. Конечно, Гурова поймают, вот только им это уже не поможет. Жалко. Папа расстроится. И мама. И Алтынгуль Мураталиева. И писатель Артем Воронцов, он же профессор Матвей Вересов тоже. По крайней мере, так хочется в это верить.

Послышался какой-то шум, вернее, стук входной двери, быстрые шаги, практически бег по коридору, короткий вскрик, удар, а потом вой. Маша опасливо открыла глаза. Гуров со скрученными за спину руками лежал лицом вниз, прижатый к полу профессором, о котором Маша только что думала.

— Что смотришь, — прикрикнул Матвей. — Миронову звони. У него появится отличная возможность изъять на экспертизу эту чертову трость.

Эпилог

Маша стояла у окна и задумчиво смотрела на улицу. Там, за стеклом шел дождь, смывающий последствия снегопада, который свалился на Питер несколькими днями ранее. Улицы оказались покрыты тонким слоем льда, точно слюдой, на которой прохожие с трудом держались на ногах. Надо же, даже не верится, что завтра уже весна.

За февраль жизнь устоялась и вошла в привычную колею. Второго февраля Маша, как и собиралась, вышла на работу. В новый коллектив влилась легко и безболезненно. Коллеги по достоинству оценили как профессионализм Марии Стрельниковой, так и ее житейскую ситуацию. Библиотекари тоже любят детективы, а в повседневной жизни они, к счастью, случаются нечасто.

Маша тихонько улыбнулась про себя. Вот если бы в библиотеке еще узнали, что новая сотрудница знакома с самим Артемом Воронцовым! Да не просто знакома, а живет вместе с ним и собирается за него замуж! Просто замучили бы вопросами.