Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

— О чем спросить? — уточнил он, любуясь этой пухлой губой, которую неожиданно захотелось поцеловать.

Так сильно захотелось, что Вересов сжал руку в кулак, с размаху вонзая в ладонь собственные ногти. Боль немного отрезвила его. Нашел время, ей-богу.

— Обо всем! — туманно пояснила Маша.

Ему почему-то хотелось выполнять абсолютно все ее просьбы, поэтому он послушно кинулся звонить Басицкому. К счастью, воскресным днем Артем оказался дома и пообещал спуститься минут через десять. Матвей понимающе усмехнулся. Не то чтобы Басицкий был известным «ходоком», просто после недавнего довольно тяжелого развода отвлекался в объятиях прекрасных дам. Значит, эту ночь друг провел у очередной подруги и домой вернулся только под утро.

Он никогда не оставался у любовниц ночевать, предпочитая спать в своей постели. Вересов не сомневался, что разбудил друга своим звонком, но не испытывал по этому поводу никого смущения. Артем — не ребенок, успеет выспаться. Сейчас действительно есть дела поважнее.

Появился он, впрочем, не через десять минут, а через полчаса, когда Маша уже озвучила предположение, что Басицкий пытается скрыться. Матвея подобное допущение смешило и злило одновременно. Ну как доказать, что его друг — не преступник, а потому скрываться ему не нужно?

— Привет, — сказал Артем, наконец, переступив порог квартиры. — Прости, что задержался, пришлось бабушку успокаивать. Я, оказывается, все на свете проспал. Вчера убили ее знакомого, друга Алины Стрельниковой, режиссера Новицкого, — впрочем, ты его не знаешь.

— Кто в Питере не знает режиссера Новицкого? — покачал головой Вересов. — Впрочем, ты прав. Лично мы были мало знакомы. Но про его убийство я в курсе. Проходи.

Он провел Басицкого на кухню, где за столом сидела Маша Стрельникова. При виде молодой женщины друг удивился. Он явно не ожидал здесь ее увидеть.

— О, соседка. Здравствуйте. А вы здесь что делаете?

— Она здесь живет, — пояснил Матвей. Маша от этих его слов чуть со стула не свалилась. — А еще она считает тебя убийцей.

— Убийцей кого? — удивился Артем. — Новицкого?

— Новицкого. И Алины Стрельниковой, — жестко сказала Маша.

Артем растер лицо руками.

— Одна новость круче другой, — простонал он жалобно. — Милая девушка, а за что мне было убивать вашу бабушку? Да и Новицкого, к слову, тоже.

— За картину Вермеера «Концерт». Слышали о такой?

Вересов глазам своим не поверил, но Артем дернулся, словно неожиданный вопрос застал его врасплох.

— Да, но при чем тут картина? Не хотите же вы сказать, что Сан Саныча убили из-за нее?

— Вообще-то очень похоже, — мягко сказал Матвей. — Темка, ты что, правда что-то знаешь про «Концерт»?

— Только то, что в тот вечер, когда мы были в гостях у Алины Аркадьевны, Сан Саныч отвел меня в сторону и попросил свести с кем-нибудь из искусствоведов, способных оценить подлинность картины Вермеера. Он даже завел меня в комнату, где она висела, и показал ее, сказав и название: «Концерт».

— Новицкий объяснил тебе, зачем ему это?

Артем покачал головой:

— Нет, а я не спросил. Если картина принадлежала Алине Аркадьевне, то она вполне могла захотеть ее продать, а для этого нужно понимать, подлинная ли она. Что тут странного? Правда, Сан Саныч упомянул, что муж Алины Аркадьевны проводил экспертизу перед покупкой полотна, но ее надо повторить.

Что странного? Пожалуй, Вересов мог сходу ответить на этот вопрос.

— Темыч, — проникновенно сказал он, — к тебе обращается старинный знакомый твоей бабушки с просьбой оценить подлинность полотна семнадцатого века. Объясни, почему ты не направил его ко мне? Ты же знаешь, что я специализируюсь именно на атрибуции картин XVII–XVIII веков.

— Ты чего, белены объелся? — осведомился Басицкий. Впрочем, разговаривал он не нервно, а скорее просто удивленно. — Всем известно, что ты не берешь заказы и вообще не занимаешься частной экспертизой. Мне даже в голову не пришло посоветовать Сан Санычу тебя.

— И куда ты его отправил?

— Я сразу же позвонил Ваньке Мельникову, и тот в течение получаса решил вопрос, выдав телефон какого-то старичка-эксперта, специализирующегося именно на Вермеере.

Иваном Мельниковым звали их общего друга, трудившегося хранителем Отдела западноевропейской живописи в Эрмитаже. Ну да, в принятом решении странного ничего не наблюдалось. Мельников мог дать совет ничуть не хуже, чем сам Вересов, да и связи среди экспертов у него получше. Профессор Вересов все-таки был теоретиком, в то время как Ванька — практиком. Ну да. Нормальный совет.

— И что было дальше? Что сказал этот эксперт?

Артем пожал плечами.

— Понятия не имею. Я даже не в курсе, дошел до него Сан Саныч или нет. Меня попросили об услуге, я ее выполнил и забыл. Дальнейшее меня не касалось.

— Координаты старичка у тебя остались?

— Да, Ванька скинул в мессенджере, а я переписал для Сан Саныча на бумажку. Сейчас. Слушай, ты мне вообще можешь объяснить, в чем дело?

— Не сейчас, — честно признался Вересов. — Тем, позже я тебе обязательно все объясню. Когда сам пойму, что к чему.

Переслав искомый номер телефона эксперта, Басицкий ушел домой, сказав, что не хочет надолго оставлять Полину Григорьевну.

— Что будем делать? — спросила Маша, когда они снова остались одни.

Вместо ответа Вересов набрал телефонный номер эксперта и договорился о встрече через час.

— Здесь меня подождешь? — спросил он у Маши. — Домой я тебя одну не отпущу. Так и знай.

— К Алтынгуль пойду, — отказалась от его предложения она. — Они там с папой затихарились, с самого утра не объявляются. Папа, правда, сообщение прислал, что все в порядке, так что я не волнуюсь. Понимаю, что им нужно о многом поговорить. Но временно отвлеку. Надо же рассказать, до чего мы с тобой додумались.

Матвей проводил ее до соседской двери, сдал с рук на руки отцу и поехал на назначенную встречу.

Эксперт, которого звали Игнатием Сергеевичем Ковалевым, действительно оказался старичком, недавно отметившим семидесятипятилетний юбилей. Когда-то давно он работал в серьезных государственных музеях, а сейчас, будучи пенсионером, отошел от дел, однако по-прежнему иногда давал частные консультации. «Баловался», как он сам это обозначил.

Матвея он выслушал с искренним интересом.

— Наслышан про вас, молодой человек, — сказал он, когда Вересов закончил излагать цель своего визита. — Новое время рождает новых героев. Читал некоторые ваши работы. Впечатлен. И вижу, в свободное от преподавания наук время тоже подрабатываете экспертизой.

— Нет, не подрабатываю, — покачал головой Вересов. — По мере скромных возможностей консультирую правоохранительные органы по вопросам искусствоведения. Но вы не волнуйтесь. К вам меня привело дело исключительно частного порядка. Если вы захотите, результатами нашего разговора я с правоохранительными органами не поделюсь.

Ковалев усмехнулся.

— Мне совершенно нечего скрывать, молодой человек. Те времена,