Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

если с постановкой на охрану придется ждать до начала рабочей недели, поменять замок во входной двери ее отец точно в состоянии, так что в следующую ночь она сможет провести в своей кровати. Да и Галину Ивановну, наверное, можно попросить пару ночей провести у нее. Вряд ли домработница откажется. Придя к такому выводу, Маша заметно приободрилась.

Ей удалось покинуть квартиру Вересова незаметно, не отвлекая того от работы. По крайней мере, когда она тихонечко повернула задвижку замка, открыла дверь и притворила ее за собой, стрекот клавиш не стих ни на мгновение. Интересно, над чем таким работает профессор искусствоведения? Над научной статьей? Над лекцией для студентов?

Дома Маша с наслаждением приняла горячий душ и вымыла свою многострадальную голову, затем завернулась в тяжелый банный халат, висящий в ванной, скорее всего бабушкин, накрутила тюрбан из пушистого полотенца, на скорую руку сделала себе два больших и толстых бутерброда с сыром, сварила кофе и с ногами забралась на стул в кухне, размышляя, как с чувством, толком и расстановкой провести сегодняшний день.

Наверное, нужно проведать в больнице Викентия Гурова. Этот человек тридцать с лишним лет вел двойную жизнь, из-за личной выгоды оставаясь любовником актрисы Стрельниковой, будучи при этом фактически женатым человеком. То, что Викеша выдавал свою гражданскую жену Любу за домработницу, казалось Маше особенно омерзительным, но не удивляло. Она давно уяснила, что ради денег люди способны на любую подлость. Да, Гурова нужно проведать. Возможно, он успел разглядеть нападавшего, а если и нет, то все равно способен пролить хоть какой-то свет на происходящее.

Доев бутерброды, Маша сварила вторую чашку кофе и начала медленный обход бабушкиной квартиры, разглядывая антикварные предметы и картины на стенах. Ради чего все эти сложности? Что такого страшного они могли узнать — тридцать лет назад Антон Бакалов, а сейчас бабушка? Узнала и поделилась с бедным Сан Санычем, тем самым подставив его под удар. И Викешу, который тоже мог что-то знать.

Она добрела до бабушкиной спальни, опять замерев на пороге. Старый детский запрет входить в эту комнату въелся сильно, так просто и не вытравишь. Маша помотала головой и переступила порог. Это теперь ее квартира, а значит, она на правах хозяйки может делать тут все, что считает нужным. Висящая над широкой кроватью картина притянула ее взгляд.

«Концерт» Вермеера. Пожалуй, самая дорогая вещь во всем бабушкином наследстве. Матвей говорил, что ее нынешняя цена составляет двести пятьдесят миллионов долларов. За это точно можно убить. Вот только тот же Матвей уверяет, что это подделка, потому что настоящий «Концерт», украденный в 1990 году из какого-то американского музея, никак не может висеть в квартире Алины Стрельниковой.

А что, если профессор Вересов ошибается? А что, если он специально говорит, что картина ненастоящая? Маша помотала головой, прогоняя непрошеные мысли. Нельзя же совсем никому не доверять. В конце концов, Матвей точно не мог убить Антона Бакалова, поскольку тогда был еще дошкольником и вообще не жил в этом доме. Нет, его невиновность будем принимать за аксиому и сосредоточимся на других подозреваемых.

Из всех, кто был в бабушкином доме перед обеими трагедиями, непроверенными оставались лишь благо-образная старушенция Полина Григорьевна и ее внук Артем Басицкий. Конечно, тридцать лет назад сам Артем тоже был еще ребенком, но в вечер гибели Антона Полина Григорьевна пришла в гости со своим мужем. Так, может быть, Антона убил именно он, а сейчас внук просто заметает следы?

В мозгу у Маши что-то щелкнуло, да так резко, что ей даже показалось, что она расслышала четкий щелчок. Артем. Вермеер. Картина. Что-то важное крылось в перечислении этих слов. Попробуем еще раз. Картина. Вермеер. Артем. Маша опрометью бросилась в свою комнату, где с вечера оставался брошенным на кровать ее рюкзачок. Снова вытащила из него книжку.

Да. Вот оно. «Тень Вермеера», автор Артем Воронцов. И главный герой, словно списанный с Матвея Вересова. И одна из героинь, как две капли воды похожая на Полину Григорьевну. Нет, таких совпадений не бывает. Это Артем Басицкий, так понравившийся Маше при их первой встрече, является таинственным автором детективов, которыми зачитывается вся страна. И свою первую книгу он написал, как говорится, основываясь на реальных событиях.

От своей бабушки он мог знать про краденую картину Вермеера, купленную адвокатом Павлом Стрельниковым, которого ничуть не смутил сомнительный провенанс. Муж Полины Григорьевны, или она сама, или они вдвоем могли решиться завладеть бесценным сокровищем после смерти Стрельникова и подменить картину. Ну да. Подменить. Иначе бы сейчас в бабушкиной спальне висела бы не подделка, а подлинник. Так, так, так. Кажется, уже горячо.

Маша вернулась в спальню, села на расстеленный на полу ковер, уставилась на «Концерт», словно под слоем лака и краски могли выступить слова, разъясняющие, что именно случилось тридцать лет назад. «Мене, текел, фарес», то есть «исчислен, взвешен, разделен». Согласно ветхозаветной Книге пророка Даниила, именно эти слова были начертаны таинственной рукой на стене во время пира вавилонского царя Валтасара. Как известно, вскоре после этого Валтасара убили. Как и бабушку. Как и Александра Александровича. Как и Антона.

Да. Бакалов мог понять, что Басицкие подменили картину. И начать, к примеру, шантажировать их тем, что все расскажет Алине. Хотя нет. По рассказам всех очевидцев тех событий, Антон был исключительно порядочным человеком, к тому же беззаветно любившим Алину Стрельникову. Вряд ли он предал ее ради денег, хотя четверть миллиарда долларов — вполне достаточная сумма, чтобы соблазнить кого угодно.

Ладно, пока оставим мотивы, которыми руководствовался Бакалов. Сосредоточимся на том, что он просто сказал Басицким, что знает об их поступке. И что? Полина Григорьевна и ее муж знали о существовании черного хода и могли воспользоваться им. И история про забытый дома холодец вполне могла оказаться выдуманной для отвода глаз, а на самом деле они не просто обнаружили тело Бакалова, а сами и убили его.

Вряд ли они ожидали, что за их преступление ответит Владимир Стрельников. Ответит только потому, что сочтет виновной в убийстве свою мать. Скорее всего, они просто совершили убийство на эмоциях, надеясь, что затеряются в числе подозреваемых. И даже не надеялись, что им так крупно повезет и сын Алины не станет защищаться на суде.

Так, с событиями тридцатилетней давности картина складывается достаточно ясная, а что произошло сейчас? Долгое время Артем Басицкий, внук милейшей старушки Полины Григорьевны, считался основным наследником Алины Стрельниковой. По крайней мере, именно ему была завещана бабушкина квартира. Могло ему не понравиться появление нового