Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

начала искать вас. Вы могли вернуться и выяснить, что вы с Алиной Аркадьевной напрасно подозревали друг друга. В результате она могла догадаться, кто настоящий убийца. — Матвей повторил то, что уже как-то говорил Маше.

Отец кивнул.

— Хорошо. И что дальше? Что именно ему угрожало в случае разоблачения? Допустим, мама узнала правду. И даже рассказала всем окружающим. И что? Ну, отказала бы она ему от дома. Все знакомые от него бы отвернулись. Ну, прокляла бы она его. Суд и тюрьма ему не угрожают. Убивать его за то, что у меня из-за него рухнула жизнь, я бы точно не стал. Максимум морду набил бы. Тогда зачем идти на такой риск, как второе, а теперь еще и третье убийство? Следователь прав, нет никакой уверенности в том, что новые преступления сойдут с рук так же, как первое. Ради чего он так рисковал?

— И ради чего, по-вашему? — спросил Матвей.

Глаза у него блестели, видимо, от сыщицкого азарта.

— Я не знаю, — вздохнул папа. — Если бы я понимал мотивы убийцы, то и имя бы его мог назвать сходу, а я не могу. Но ясно одно — дело не в возможности огласки, а в чем-то более важном. Настолько важном, что тридцать лет назад этот человек убил Антона, а сейчас еще двоих.

— И как же нам понять, что это? — Голос Маши звучал жалобно. — Мой приезд? Новое завещание? Квартира? Ценности, которые бабушка не успела продать?

— Нам нужно понять, из-за чего Алина Аркадьевна изменила свое завещание, — сказал Матвей. — Ты уж прости, Маша, но в то, что в ней вдруг проснулись родственные чувства, я не верю. Тридцать лет она не думала о том, что где-то растет ее единственная внучка, а тут вдруг решила отписать тебе все свое имущество. Что-то должно было повлиять на ее внезапное решение. Если мы выясним, что именно, то поймем и все остальное.

Маша сделала глоток вина. Оно было бархатистое, обволакивающее, с долгим пряно-фруктовым послевкусием, присущим, как она знала, именно этому сорту вина аргентинского происхождения. Она почувствовала ноты темной сливы и молочного шоколада, вишни, ежевики и черной смородины, цветочный оттенок фиалки, а еще пряности: ваниль, корицу и черный перец. Да, бывший муж научил ее хорошо разбираться в вине. Как жаль, что не в жизни.

— Я кое-что вспомнила, — медленно сказала она и отставила бокал. — Точно. Это может оказаться важным.

Папа и Матвей внимательно смотрели на нее. Ждали.

— Когда я уходила из квартиры в тот самый день, когда заявила Алине… бабушке, что еду на поиски папы, я слышала, как она сразу начала звонить кому-то по телефону.

— Кому? — подался вперед отец.

— Я не знаю. Я же не собиралась подслушивать. Надела ботинки и куртку и выскочила за дверь. Но я услышала только одну фразу. Бабушка сказала: «Мне надо с тобой поговорить. Я давно хотела, а теперь девочка все знает, так что откладывать больше некуда». Вот что она сказала, но я понятия не имею, что это может значить.

— Ты молодчина, что вспомнила! — с жаром похвалил ее Матвей. — Это важно, потому что иначе убийца не разбил бы телефон Алины Аркадьевны. Но он не учел, что перечень звонков можно узнать у оператора связи. Делаем вот что. Звоним следователю и просим проверить распечатку. Выскочив из квартиры, ты спустилась на второй этаж, позвонила в дверь Алтынгуль, убедилась, что ее нет дома. Какое-то время тебе потребовалось, чтобы принять решение, что делать дальше, а потом ты обратилась за помощью ко мне. В моей квартире ты появилась в восемь часов семнадцать минут. Я запомнил, потому что всегда обращаю внимание на такие мелочи. Значит, надо посмотреть, кому звонила твоя бабушка, с восьми часов утра и до этого времени.

Выслушав Вересова, следователь сухо сообщил, что распечатку звонков погибшей Алины Стрельниковой запросили в первый же день расследования. Какое-то время он отказывался сообщать необходимые данные Матвею, ссылаясь на тайну следствия, но тот был настойчив, да и не являлась эта информация тайной. Раздобыть нужную информацию через хакеров — дело нескольких часов. Просто не хотелось их тратить.

Вздохнув, Миронов согласился с такой постановкой вопроса, сообщил необходимую информацию и отключился, велев не проявлять самодеятельность.

— В интересующее нас время Алина Аркадьевна сделала три звонка, — доложил Матвей, закончив разговор. — Первым, который ты, Маша, скорее всего и слышала, был звонок Александру Новицкому. То есть фраза про то, что ты все знаешь и откладывать больше нельзя, относилась к нему. Поговорив с ним, твоя бабушка тут же снова позвонила, и этот звонок был адресован Викентию Аполлинарьевичу Гурову. Ну, и третьим получателем звонка оказалась Алтынгуль Мураталиева.

— Гуля? — воскликнул папа.

Маша в растерянности молчала. В памяти всплывали мелкие детали, которым она до этого не придавала значения. Алтынгуль с детства бывала в доме Стрельниковых, а потому могла хорошо знать, что там хранится что-то ценное. Вдруг она украла это что-то, а Антон Бакалов застукал ее за этим занятием, обещал все рассказать, и за это она его убила?

Убийца вышел на лестничную площадку через запасной выход. Алтынгуль хорошо знала, где он расположен, а еще, Маша недавно обратила на это внимание, она ходит совершенно бесшумно, так что ей ничего не стоило подкрасться к Бакалову так, чтобы он не заметил опасности.

Она как никто другой заинтересована в том, чтобы Алина Стрельникова и ее сын никогда не встретились, чтобы не всплыла правда. Узнав, что Маша собирается найти отца, она могла убить Алину, чтобы предотвратить ее встречу с сыном. Срок давности — это одно, а вот допустить, чтобы папа все узнал — совершенно другое.

Девочка из простой киргизской семьи, в юном возрасте приехавшая в совершенно чужой город и достигшая там высот балетной карьеры, полагаясь при этом только на себя. Для этого нужен характер и воля. И эти же качества необходимы, чтобы спланировать и совершить убийство, в совершении которого тебя никто не заподозрит.

Все эти мысли Маша изложила отцу и Матвею. Разумеется, папа пришел в негодование.

— Это всё глупости, — решительно завил он. — Гуля не способна на убийство. Она прекрасный человек. Добрый, чуткий и очень ранимый. Все эти годы она оставалась моим единственным другом.

— На что она купила квартиру в этом доме? Почему все это время крутилась вокруг бабушки? Почему, в отличие от Антона, не уговаривала ту помириться с тобой? Папа, она выглядит очень подозрительно. Неужели ты сам этого не видишь?

Матвей молчал, уставившись в свой телефон, куда пришло какое-то сообщение. Пролистав его, он поднял