Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

— Что произошло? — гаркнул Стрельников.

— В последнее время он, наоборот, вдруг начал куда-то таскаться. И даже не говорил мне, куда. Коротко бросал, что по делам. И чаще обычного ходил к Алине. Без меня, разумеется. Я и не настаивала. Использовала это время, чтобы продышаться от запаха нафталина. В среду вечером он тоже ушел к ней. А в четверг стало известно, что ее убили. Саша разволновался. Долго ходил из угла в угол, бормотал что-то непонятное.

— Что именно? — уточнил Матвей.

— Что это уже перебор. Что нельзя так просто это оставлять.

— То есть вы хотите сказать, что Александр Александрович был в курсе, за что убили бабушку? — напряженно спросила Маша. — Зачем он к ней ходил? Что́ нельзя просто так оставлять?

— Ах, да не знаю я, — чуть ли не простонала Виктория. — Он сначала был не в себе до самого вечера. И вчера тоже, а потом ему кто-то позвонил.

— Кто позвонил?

— Я не знаю, боже мой. Мы в последнее время жили совсем разными жизнями. Я не интересовалась его делами. Кажется, ему назначили встречу на сегодняшнее утро. В последнее время Саша вставал поздно. Спал до десяти, а потом еще час валялся в постели. Но сегодня он поставил будильник и встал в семь утра. Я сквозь сон услышала его шаги, посмотрела на часы, удивилась и снова заснула. Потом хлопнула дверь, а потом, примерно через полчаса, прибежал наш консьерж и сказал, что Саша лежит на лестнице. Я пошла туда. Сначала мы оба были уверены, что Саше просто стало плохо и он упал с лестницы. Вызвали скорую, конечно. А врачи — полицию. Потому что оказалось, что Сашу ударили по голове. Какой-то палкой. Меня допрашивали все утро, только пару часов назад оставили в покое. И вот. — Она снова схватила свой бокал. — Я праздную свое освобождение.

— А камеры? — осторожно спросил Стрельников. — В вашей парадной их нет?

— Так же, как и в вашей, — фыркнула Виктория. — Эти старомодные деды и бабки, составляющие бо́льшую часть жильцов, выглядят вальяжными и полными значимости, но в современных реалиях ничего не понимают. Они уверяли, что нам не нужны камеры, потому что есть консьерж.

— Ну да. У вас есть консьерж. Он что говорит?

— Да ничего он не говорит. Ему виден только парадный вход, а есть еще черный. Он, правда, с незапамятных времен заперт и открыть его можно только ключом, хранящимся у того же консьержа, но мало ли у кого может быть дубликат.

— То есть убийцу опять никто не видел, — задумчиво подытожил Вересов. — И Новицкий стал его третьей жертвой. Или все-таки это случайность? Совпадение?

— Вика, что вы помните о том вечере, когда убили Антона Бакалова? — спросил он у новоиспеченной вдовы.

Та встала, налила себе еще виски. Если так пойдет, то она скоро упадет. Впрочем, пусть ответит на их вопросы, а что будет дальше, Матвея совершенно не интересовало. Из-за таких женщин, как Виктория Новицкая, он в свои тридцать шесть лет оставался холостяком. Красивые, но холодные и циничные хищницы его пугали, а других не было. По крайней мере, ему так казалось. Раньше, до встречи с Машей Стрельниковой.

— Да ничего я не помню, — сказала она устало. — Столько лет прошло. Когда мы пришли, Саша поссорился с Антоном. Но не сильно.

— На какой почве возникла ссора?

Виктория помолчала, а потом махнула рукой.

— Теперь уж какая разница. Можно и рассказать. Из всех участников этой истории жива только я. В свое время я много сил потратила на то, чтобы увести Новицкого из семьи. Как-то пришла с Кларой в театр, а он увидел меня и пропал.

— А Клару вы откуда знали?

— Встретились случайно у какой-то гадалки. Это неважно, на самом деле. В общем, Саша пригласил меня на ужин, в ту же ночь остался у меня ночевать, и за пару месяцев я сделала так, чтобы выйти за него замуж. Этот брак давал мне стабильность. У моделей полно спонсоров и просто покровителей, но замуж нас никто брать особенно не стремится. Да и зачем мне нищий муж? У меня всегда были запросы, а Александр Новицкий — это имя!

— Давайте ближе к делу, — попросил Стрельников.

— Володечка, поверь, я важное рассказываю. Я вышла замуж за Новицкого в двадцать пять лет. Разумеется, я собиралась быть ему верной женой. Не хотела рисковать. И тут в театре появился Антон. Клара мне о нем рассказала. Она влюбилась в него, как кошка. Была готова на все, что бы его заполучить. А он спал с ней, но еле терпел. Говорил открыто, что любит другую. Как-то я пришла к Кларе в гости, а Антон был у нее. И я тоже в него влюбилась.

— Вы? В Бакалова?

— Ну, не то чтобы влюбилась. Испытала интерес, скажем так. Я предложила ему встретиться наедине. Любой мужчина сошел бы с ума от счастья, получив от меня подобное предложение, а Антон меня отверг. Меня! Представляете?

Стрельников сказал, что вполне представляет, и Матвей рассмеялся, настолько недвусмысленно это прозвучало.

— В общем, Антон отказал мне, и это было так унизительно, что я рассвирепела и решила, что он должен понести наказание. Я рассказала Саше, что Бакалов меня домогался. А Саша ревновал меня к каждому столбу. Все боялся, что меня уведут. И, разумеется, пообещал Бакалова уволить. Он вывалил на него это прямо с порога. А Антон посмотрел на него с жалостью и сказал, что все не так, из театра он не уйдет, а до меня ему нет никакого дела и он может поклясться своей жизнью, что никогда ко мне не подойдет ближе чем на три метра, потому что любит совсем другую женщину. Саша поверил. Он вообще вспыльчивый, но отходчивый. Был.

Она залпом допила все, что у нее оставалось в бокале.

— Виктория, а мог ваш муж из ревности убить Антона? — спросила Маша.

— Да что ты, деточка. Для этого нужно быть хоть капельку мужиком, а мой муж — тряпка. Единственный поступок, на который он оказался способен, — это уйти из семьи ко мне. Так и то он страдал от собственной непорядочности всю жизнь. Поедом себя ел, что бросил жену и детей. Нет, не мог он убить. Да и за что? Он был в курсе, что Антон безумно любит Алину и спит с Кларой.

— Новицкий был сплетником? — удивился Матвей.

— Творческие люди все сплетники, — философски заметила