Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

стороны это не выглядело арестом и не взбудоражило его сообщников. Один лишь факт появления казаха в милиции может их насторожить и свести на нет всю задумку начальника ОБНОНа. Даже если казах даст показания. Оставшиеся на свободе сообщники на ближайшие дни «упадут на дно», и операция по внедрению оперативников ни к чему не приведет. Разве лишь к провалу. Поэтому на улицу Вокзальную друзья решили поехать сами, по дороге еще раз обдумав детали общения с коммерсантом. И ничего лучшего не нашли, кроме как прикинуться обычными покупателями. Тоже своего рода внедрение в криминальную среду, по примеру молодежи. Только намного безопасней и проще.

Друзьям повезло, торговец оказался на рабочем месте. Не узнать обрисованного Звягинцевым казаха было просто невозможно, настолько характерным было у него лицо. Небольшой приплюснутый нос, аккуратные полоски губ, тонкие ресницы, из-под которых на покупателей с живостью и интересом выглядывали круглые, как монета, глазки. Ничего не выдавалось и не выпячивалось из аккуратно очерченного круга. Даже подбородок переходил в шею плавно, незаметно, словно величественно. Не голова, а настоящий футбольный мяч, обрамленный в тюбетейку.

– Настоящий мед, слушай, – уважительно обронил казах, проследив за взглядом подошедшего к палатке парня, – чистый сахар! Сплошные витамины, сплошные калории, слушай. Ото всех болезней помогает, раковые опухоли исцеляет, от склероза избавляет. Мужчину настоящим орлом делает. Бери, слушай! Какую выбрал? На какую твой глаз упал? Цена хорошая, слушай. Много возьмешь – уступлю.

Ковалев терпеливо подождал, пока обрушившийся на него словарный поток не приутих, и вклинился в короткую паузу:

– А попробовать можно?

Детектив сделал вид, что не заметил сочного желтого ломтя дыни у самого окошка, как раз и предназначенного на пробу. Для придирчивых покупателей.

– Почему нельзя, дорогой? – Казах оживился еще больше и уверенным движением ножа отсек от ломтя увесистый кусок. – Бери, дорогой, кушай на здоровье. Рахат никогда не предложит плохой товар. Рахат всегда свой товар дает пробовать. Смотри, дорогой, какая красота! Такие плоды только в Казахстане растут. Лучше наших дынь нигде не найдешь.

Дыня и вправду была изумительно вкусна. Мягкая, сочная, она прямо-таки таяла во рту, растекаясь внутри сладостью. Казах смотрел на парня с вожделением, с гордостью за плодородие земли, напитавшей плод силой и соком, за тепло рук, его взрастивших. И он был прав, таким достоянием можно было гордиться. Вадим неторопливо, смакуя и наслаждаясь, обгрыз кусок до самой корочки и честно признался:

– Сколько живу, ничего подобного не пробовал… Во рту тает.

Круглое лицо торговца расплылось в широкой улыбке. Ушлый торгаш допускал мысль, что искренняя похвала покупателя могла исходить от желания немного сбросить цену, и в душе не возражал. Нож в его руке сделал еще одно движение, отрезая ломоть вдвое больше первого. Пожалуй, такой пробой можно насытиться и вообще воздержаться от покупки. Пусть Денис посмотрит из машины, позавидует. Не будет в следующий раз отказываться от общения с продавцами.

А довольный казах спросил:

– Знаешь, дорогой, что означает имя Рахат?

Этого Вадим не знал. Казаха необразованность покупателя не обидела.

– Имя Рахат означает наслаждение, – с умилением пояснил он и добавил: – Это мое имя. Убедился теперь, дорогой, что человек с таким именем не может торговать плохим продуктом? Мои родители еще тогда об этом знали, когда имя мне давали. Так что не сомневайся, дорогой, выбирай любую. Жалеть не будешь. Жена тоже рада будет. Губы женщины после такой дыни становятся такими же сладкими, такими же сочными и желанными… Кушал бы да кушал. Какую возьмешь, дорогой?

Убеждать торговец умел. Вадим переводил взгляд с одной дыни на другую, просунув голову в окошко, и хозяин палатки об истинном смысле этого взгляда не догадывался. Обиделся бы несказанно, если б догадался. Внутри палатки кроме хозяина никого не было.

– Прямо не знаю, – растерянно признался Вадим и неуверенно попросил: – А можно внутрь зайти? Я в деревню еду, хочу несколько штук взять.

– Почему нельзя, дорогой? – удивился торговец. – Заходи, выбирай. У Рахата все можно, Рахат свой товар от покупателя никогда не прячет. Заходи.

Вход в палатку, представляющий собой ненадежную фанерную дверь, был с тыльной части улицы, и это было на руку. Огибая палатку, Ковалев окинул взглядом оживленную улицу, скромный «четыреста двенадцатый» неподалеку, через стекла которого лениво взирал на происходящее следователь Денис Прошин, и перешагнул порог гостеприимного заведения. Плоды наслаждения, примерно штук пятьдесят, громоздились аккуратной горкой в углу. Центнера полтора. При средней цене 35 рублей за килограмм содержимое палатки тянуло тысяч на пять. В такой торговле есть смысл. В принципе в торговле смысл есть всегда.

А место казах выбрал действительно бойкое, людской поток не редеет ни на минуту. Одни идут от площади Победы в сторону железнодорожного вокзала, другие в обратном направлении, третьи и вовсе толкаются среди палаток с целью что-нибудь купить. И неброская палатка казахского предпринимателя у всех на виду. Ни один покупатель, желающий полакомиться «чистым медом и райским наслаждением», не пройдет мимо.

– Смотри, дорогой, – казах щедро повел рукой в сторону горки, – выбирай любые, какие на тебя смотрят. Не стесняйся. Лапай, щупай, нюхай, пробуй… У Рахата все можно. Рахат такой же открытый, как степной ветер.

Сильное сравнение. И искреннее. После такого приема неудобно обманывать и прикидываться. Вадим проверил на ощупь несколько дынь, некоторые из них были слишком уж мягкие, явно не первой свежести. Видимо, пролежали в ожидании своего покупателя не один день. Значит, первоначально определенная детективом примерная прибыль торговца на самом деле значительно меньше. К тому же наверняка немалым бременем сказывается арендная плата за такое бойкое место.

Сомнения покупателя торговец расценил по-своему и поспешил их развеять:

– Не волнуйся, дорогой, мягкие дыни не хуже плотных и твердых, а то и лучше. Значит, в самом соку. Спелые, зрелые, в самый раз кушать. Дыни не покупают для хранения, дыни покупают кушать. Такой плод служит для радости, а не для запаса. Согласен?

– Согласен, – кивнул Ковалев и не без сожаления вернул плод «радости» на место. И подумал, насколько неблагодарна все-таки у него работа. Не дай бог, если Звягинцев ошибся и за этим казахом ничего нет. А тот словно почувствовал что-то неладное и теперь уже смотрел на покупателя молча, не убеждая в достоинствах своего товара. Понял, наверное, что покупатель из парня никудышный. И все же сильно удивился, когда Вадим показал ему служебное удостоверение. А чтобы у предпринимателя не возникли ненужные вопросы и мысли по поводу разыгранного им небольшого спектакля, пояснил:

– Никому из ваших друзей, уважаемый Рахат-джан, о появлении у вас милиции знать необязательно. Об этом им лучше