Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Мы обнялись. Мне было важно, чтобы Зои приняла Шуку и одобрила мое решение, ведь между нами существовала тесная связь, еще сильнее окрепшая после болезни матери и ее внезапного исчезновения навсегда из нашей жизни. Зои старше меня всего на два с половиной года, но, когда это случилось, она расправила надо мной крылья своей любви и заботы, что привело к многочисленным ссорам и конфликтам, однако сблизило нас еще больше.

В детстве она называла меня Тути, а я ее – Жо. Мама долго пыталась отучить нас от этих прозвищ, но ей это не удалось. Так мы и остались Тути и Жо, даже когда повзрослели.

Шуку эти прозвища очень смешили.

– А не хватит уже? – спрашивал он, обнимая нас обеих. – Вы ведь давно не в детском саду.

– Это невозможно изменить, – отвечала я.

– А кто же тогда я? Шукуш?

– А ты будешь Тутин Шука, – постановила Зои, и мы засмеялись. Втроем.

– Ты – мой любимый Шука, – погладила я его по лицу.

* * *

Я хорошо помню тот день, когда Зои поняла, что опасения ее не были напрасными.

Она появилась у нас внезапно, без приглашения, что было на нее совсем не похоже, и мне пришлось срочно замазывать толстым слоем крем-пудры свежее фиолетовое пятно. Знаю я ее. Еще объявит Шуке священную войну. У меня не было сил разбираться с ней. Что случилось, то случилось. Всего один раз. Мы люди, и нам позволено оступаться.

Шука обрадовался ее приходу и повел нас во французский ресторанчик, выбранный мной главным образом потому, что там царил приятный полумрак. Я знала – сестра чувствует, что со мной что-то происходит. Она пыталась прочесть ответ в моих глазах, но я все время смотрела в сторону. Я решила сама со всем разобраться, и ее вмешательство в наши хрупкие отношения мне вовсе не требовалось. Так я тогда думала.

* * *

Вскоре после того, как Шука сделал мне предложение, меня вызвал к себе мой начальник Ади и поинтересовался, когда я начну заниматься подготовкой к выставке, приглашение на которую уже несколько месяцев лежало в ящике моего письменного стола. С тех пор как в моей жизни появился Шука, я стала хронически отставать от графика. Его ухаживания отвлекли меня, и я задвинула мысли о выставке в самый дальний угол.

– Скоро, – ответила я, уверенная в своих словах.

– «Скоро» – это не ответ. Мне нужна дата. Ты должна помнить, что у тебя есть талант, и выставка откроет для тебя массу возможностей.

– Помнишь, Ади, о чем мы всегда говорили? Что все надо делать последовательно. Сейчас мне надо выбрать платье и покончить с остальными вопросами, связанными со свадьбой.

– Договорились. Значит, так, свадьба на первом месте, а выставка – на втором. Через девять месяцев, в конце января. Только чтобы не…

Я пообещала, что все так и сложится, ведь выставка действительно была моей мечтой. Выставка в иерусалимском музее! Но мысли мои витали совсем в иных сферах…

Это был праздник любви. И не потому только, что Шука – такой замечательный, востребованный и перспективный, что у него такие прекрасные зеленые глаза, пушистые ресницы и гибкое тело. Дело было в том, что после двух лет траура я, наконец, нашла в себе силы начать новую жизнь. Мне уже не верилось, что я когда-нибудь сумею пережить разлуку с Йораном и рискну влюбиться вновь – ведь все могло закончиться так же, как моя предыдущая любовь.

Мы познакомились еще в студенчестве. Я тогда едва успела пережить короткий и полный разочарований роман с симпатичным, но уже женатым фотографом, а сердце Йорана было разбито расставанием с его подругой детства. Он учился на археологическом факультете, а я только что получила диплом учительницы. Мы прожили вместе три года. Поначалу все шло замечательно, но на третий год наша любовь стала давать трещины. Сначала мне перестали нравиться его смех, запах его тела, его походка. Потом я заметила, что он стал отстраняться, когда я хотела поцеловать его, а временами и вовсе смотрел как на чужую.

Расставание – это ведь в своем роде смерть.

Хоть я уже знала, что у нас нет будущего, горю моему не было предела. Я погрузилась в самоанализ и постоянно чувствовала вину за то, что, скорее всего, сделала недостаточно для наших отношений.

Мы расстались в конце лета. В начале зимы я побаловала себя, купив новое пальто, сапоги и абонемент на концерт симфонического оркестра, а потом, во время очередной проверки зрения, познакомилась с Шукой, который замещал в тот день заболевшего доктора Шибона. Закапав мне глаза и подождав, пока зрачки расширятся, он позвал меня к аппарату и принялся тщательно изучать глазное яблоко.

И тут меня охватило дикое смущение. От его красоты, его улыбки, а главное – от того, как он смотрел на меня.

– Все хорошо? – спросил он, улыбнувшись. – С глазами проблем нет.

– Рада это слышать.

– Можно вас спросить, зачем вы пришли?

– Люблю ходить на проверки.

Он засмеялся. Еще одно очко в его пользу. Мне нравятся мужчины с чувством юмора.

– И все-таки?

– Из-за проблем со здоровьем у моей матери семейный врач рекомендует мне регулярно проходить обследования.

Заглянув в медицинскую карту, Шука посоветовал мне перестать волноваться, объяснив, что мать умерла от чрезвычайно редкого онкологического заболевания, не передающегося по наследству.

– Я вообще не сторонник слишком большого количества тестов. Почувствуете, что есть проблема, приходите.

– Спасибо, доктор.

– Минуточку, – вдруг произнес он, проводив меня до двери.

Я остановилась. Может, он все же что-то обнаружил?

– Китайский или французский? – спросил он шепотом, словно боясь, что кто-нибудь его услышит.

– Что?

– Я имею в виду ресторан. Вы какой предпочитаете?

Сердце мое пропустило удар. Это что, флирт?

– А может, тайский или грузинский?

– Это вы так клеитесь ко мне, доктор Авишай? – спросила я, стыдясь своей смелости.

– Я всего лишь хочу пригласить вас на ужин, – засмеялся он, откинув голову назад.

– Вы всех своих пациенток приглашаете на ужин?

– Нет, не всех. Только пациенток доктора Шибона, которого я сегодня замещаю. – Так, еще одно очко.

– А он не возражает?

– И даже из них я выбираю только самых хорошеньких, – продолжал Шука.

– А что на это скажет главный врач?

– Но ведь я же не ваш лечащий врач. Вы остаетесь под наблюдением доктора Шибона, который в лучшем случае предложит вам испеченный его женой рогалик.

– Только не рогалик! – засмеялась я. – Тогда вьетнамский.

– Сегодня вечером, – продолжал настаивать он.

Я пришла в ресторан в купленной по случаю