Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

шелковой тунике. Вечер прошел замечательно! Шука был весел и умен, внимательно слушал и не задавал лишних вопросов. А когда он символически поцеловал меня на прощанье, я почувствовала, что печаль, камнем лежавшая у меня на сердце со дня расставания с Йораном, исчезла и по телу заструилась свежая кровь.

Шука позвонил прежде, чем я успела отсчитать сорок ступенек, ведущих в мою квартиру.

– Как ты насчет завтрака?

– Когда?

– Завтра утром.

– Подходит. В девять?

– Не успеем. Да, и оденься, пожалуйста, потеплее. В Париже уже холодно.

– В Па… Что ты сказал?

– Я сказал «в Париже», – засмеялся он. – Самолет вылетает в четыре утра. Я приеду за тобой в полвторого. Ну, беги собирайся.

Я чуть не упала в обморок.

Йоран любил путешествовать. Ездил в Иорданскую долину смотреть на цветение люпинов, бродил по каньонам Негева, встречал восход солнца на Мертвом море, собирал грибы в лесах севера. Это он открыл для меня все прелести нашей маленькой страны. Иногда я ездила вместе с ним на раскопки. Мне нравилось заниматься любовью, ощущая запах свежей земли, исходящий от его тела.

Но Париж…

Париж, по которому я гуляла в своих снах.

Поездка превзошла все мои ожидания. Мы жили в небольшом отеле недалеко от Лувра, устраивали романтические ужины в уютных ресторанчиках, плавали по Сене, гуляли, обнявшись, в Булонском лесу и не пропустили ни одной выставки.

А еще был секс.

Несмотря на месяцы монашеского воздержания или именно благодаря им, тело мое познало все оттенки наслаждения, а душа вознеслась на розовые облака, полные сюрпризов. И все это благодаря Шуке, его терпению и внимательности. И со мной случилось то, что случилось бы на моем месте с любой другой девушкой, – я влюбилась.

* * *

Через пять месяцев мы поженились.

Когда Шука, в белом костюме и белых туфлях, шел ко мне по красной ковровой дорожке, он выглядел настоящим сказочным принцем, а я чувствовала себя его принцессой. Мне казалось, что жизнь будет теперь сладкой как мед. Всегда.

Кто же знал, что судьба уготовила мне совсем иное будущее?

Я видела изумленные взгляды гостей, особенно женщин, которые старались протиснуться поближе к моему мужу, – в их глазах читался вопрос: что он нашел в ней такого, чего нет во мне? Шука же, по словам одной из них, сиял, как суперзвезда. Мечта каждой женщины.

О выставке я позабыла напрочь.

Первое время после свадьбы мы жили в гостинице, ожидая окончания ремонта на роскошной вилле в Гедере, которую Шука приобрел еще до нашего знакомства. «Пока я лишь мечтал о тебе», – как выразился он.

– Почему в Гедере? – спросила меня Зои.

– А почему бы и нет?

– Ты только послушай, как это звучит. Ге-де-ра!

– И это говорит мне человек, живущий на окраине Хайфы?

– Как ты можешь сравнивать? Гедера – это дыра.

– Если бы ты видела наш дом и черные мраморные полы, ты бы такого не говорила.

– Но ведь он работает в Яффо, Тути, а редакция твоей газеты находится в Тель-Авиве. Тогда почему бы вам не жить, например, в Бат-Яме?

– Оставь в покое Бат-Ям. У нас такой дом, какого ты в жизни не видела! С огромным садом, в новом районе, построенном в деревенском стиле, без дыма и запахов…

– Ты и деревенский стиль? Не верю.

– Пойми, Зои. Мы с ним – одно целое. Это его мечта, а я – часть ее.

– Все он да он, – сердито фыркнула Зои. – А что же ты? Все? Он окончательно промыл тебе мозги?

– Прекрати поливать все вокруг ядом.

– Сделай одолжение…

– Нет, это ты сделай мне одолжение. Перестань видеть все в мрачном свете.

– Я вижу все в мрачном свете? Это ты нацепила себе на нос розовые очки и…

Я бросила трубку, так и не успев сказать ей, что ушла из газеты и начала преподавать фотографию в школе Гедеры.

После этой ссоры Зои не разговаривала со мной в течение четырех месяцев, до тех пор, пока я, зная, что Шука будет на дежурстве, не поехала к ней в Хайфу, где после пяти часов крика и выпитой бутылки водки с марципаном на закуску мы в конце концов помирились.

Опьянев, Зои поведала мне о добравшейся и до нее бывшей подружке Шуки.

– Но как она о тебе узнала? – удивилась я.

– Она сказала, что от Шуки.

– Ну понятно. Он так мной гордится, что всем обо мне теперь рассказывает. И что ей от тебя было нужно?

– Она сказала, что ты не захотела ее слушать.

– Разумеется, не захотела. И тогда она решила посплетничать обо мне с моей сестрой? Надеюсь, ты послала ее ко всем чертям? Зои, сестричка моя! Он мой муж, и я люблю его. Почему ты все время вмешиваешься? Неужели ты просто слегка мне завидуешь?

– Нет, не в этом дело. Впрочем, не знаю… Наверное, мне просто все время чудится то, чего нет на самом деле.

– Перестань, – обняла я ее. – Просто ты в стельку пьяна.

– Послушай, – пробормотала Зои, споткнувшись об угол ковра. – Она сказала мне, что…

– Не желаю ничего слышать, – перебила я, прикрыв ладонями уши. – Просто она хочет нас поссорить, как делают все брошенные женщины.

– Но мне он тоже не нравится, сестричка.

– А кто тебе нравится? Кто?! – закричала я. – Если бы нашелся еще хоть один такой, ты не была бы сейчас старой девой.

Лицо Зои покрылось красными пятнами, словно я дала ей пощечину. Увидев это, я помогла ей встать и, не переставая извиняться, повела ее к кровати.

– Ты должна с ней поговорить, – продолжала настаивать Зои.

– Спокойной ночи. Мне пора домой, – прошептала я, укрывая ее.

– Передай ему, – услышала я, выходя за дверь, – что, если он тебя хоть пальцем тронет, я ему яйца оторву.

– Ты просто сумасшедшая старая дева, и я не желаю тебя больше слушать.

Той ночью мне приснился мой кот Котчико. Когда мы в последний раз принесли его в поликлинику дедушки Аарона, ему было уже семнадцать лет. Осмотрев кота, дедушка сказал что-то маме на языке, которым родители пользовались, когда не хотели, чтобы мы понимали, о чем идет речь. Но я и так знала, что Котчико должен умереть. Он лежал на холодном металлическом столе и смотрел на меня своими умными глазами. «Послушай, Котчико, – сказала я, – ты был моим лучшим другом, а теперь нам пришла пора расстаться. Дедушка поможет тебе».

Когда мы вышли из поликлиники, мама сказала, что я смелая девочка. Она не знала, что в течение всей зимы, каждый вечер, уходя к себе в спальню, я плакала.

В ту ночь я впервые увидела во сне моего Котчико.