Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Пока еще на следующий месяц все свободно, – забеспокоился он. – Но все же лучше поторопиться.

Да все с вами ясно…

– Сначала мне надо проверить его расписание, чтобы не пришлось потом отменять…

И вот я снова в своей комнате. Я почитала, просидела пару часов в ванне, потом посмотрела фильм о воспитании малышей в группе орангутангов. В семь часов вечера я все еще лежала в кровати, тупо глядя на экран. А вот дома я бы сейчас готовила Шуке ужин. Как раз в это время он обычно возвращается из своей клиники, голодный, как полтора волка, как он сам любит выражаться.

* * *

– Рутуш! – кричит он прямо от входа, и я бегу к нему.

Он ловит меня в объятия, я прижимаюсь к нему, и он принимается меня обнюхивать.

– Что это за запах такой? – спрашивает он.

– Это же духи, которые ты сам мне купил.

– Я? Когда?

– На Новый год.

– Не помню. Ты с кем-то сегодня встречалась?

– С бельгийским королем.

– Не смешно.

– Хватит уже, Шука.

– Что значит «хватит», если моя жена встречается с мужчинами?

– Ни с кем я не встречаюсь, Шука.

– Тогда что это за запах?

И вот так каждый день…

Психологиня, с которой я побеседовала после третьего побега, посоветовала мне подождать. Не совершать необдуманных поступков. Тогда я сменила ее на мужчину. Этот слушал меня очень внимательно, но ничего нового не предложил.

– Почему я не должна уйти от него? Назовите мне хоть одну причину остаться!

– Подождите, пока что-нибудь не прояснится.

– Что вы имеете в виду?

– Пока у вас не появится любовник или приятель, который сможет вам помочь, чтобы вы не оставались одна.

– Значит, вы советуете мне завести любовника?

– Почему вы спрашиваете таким тоном?

– Потому что ваша идея не кажется мне хорошим решением.

– Пожалуй. Но вы относитесь к типу людей, которые не могут жить одни, – объяснил он. – Одна вы зачахнете.

Пустая болтовня.

Молча кивнув, я не стала объяснять ему, что не собираюсь искать другого мужчину. Что, если мне снова попадется такой, как Шука? Или, что не исключено, Шука прав и во мне самой есть что-то такое, что высвобождает в мужчинах демонов.

– Отношения, которые выстраивают между собой люди, следуют определенным шаблонам, от которых трудно избавиться, – объяснял психолог, пытаясь успокоить меня. – И в ваших отношениях тоже нет ничего нового.

Хорошенькое утешение! Значит, Шука бьет меня потому, что у него есть такая потребность? И я ее удовлетворяю?! За пятьсот шекелей мне хотелось услышать что-нибудь более вразумительное.

Психолог предложил, чтобы мы пришли вдвоем. Иначе, объяснил он, ничего не изменится. Но когда я попыталась обсудить это с Шукой, он и слушать ничего не захотел.

– Не вижу никакой проблемы, Рутуш, – отмахнулся он. – Надо просто хорошенько постараться. Семейная жизнь похожа на путь через минное поле, когда каждое мгновение…

– Откуда ты это взял, Шука?

– Прочел где-то, – улыбнулся он. – Так что надо научиться идти так, чтобы не подорваться.

Но, конечно, мы снова подорвались. И снова по моей вине. Я должна была остановиться, не продолжать спор, замолчать…

– Ты только посмотри, что ты со мной делаешь… Все из-за тебя! – кричит Шука, обрушивая на мою голову град ударов.

– Хватит, Шука, – молю я. – Перестань.

– Это все ты…

Я вижу в его глазах уже знакомых мне демонов.

– Хватит, Шука. Прошу тебя…

– Это ты… Ты понимаешь это?

– Что я?

– Это ты выпускаешь из меня всю эту мерзость.

Надо учиться ходить по минному полю, сказала я отражающейся в зеркале грустной женщине с распухшей кровоточащей верхней губой и синим пятном под глазом, которое вскоре станет фиолетовым, потом зеленым, потом желтым…

Что на меня нашло? Зачем я снова полезла на минное поле, спрашивала я себя.

Какой же надо быть дурочкой, чтобы поверить, что в тебя влюбился принц.

Субботним утром Шука принес мне в постель кофе с печеньем, и я с удивлением увидела, что он одет в черную байкерскую куртку.

– Прекрасного дня, моя дурочка, – поцеловав меня, он сообщил, что торопится.

– Подожди, Шука, – вскочила с кровати я. – Куда ты…

– Меня ждут.

– Разве мы не собирались пойти сегодня в галерею?

– Собирались, но обстоятельства изменились.

– Но…

– Давай перенесем этот поход на следующую неделю. Не горит ведь…

– Но ведь мы же договорились… Почему ты…

– Рутуш, дурочка ты моя, – попытался он обнять меня. – Скажи, кто работает всю неделю как проклятый, а потом нуждается в отдыхе? Ну кто?

– Ты. И я. – Он просто покатился со смеху. – Почему ты смеешься? Я тоже работаю, и тоже тяжело.

– Только я зарабатываю раз в шесть больше тебя.

– Иметь дело с двадцатью пятнадцатилетними балбесами…

– Слышали, знаем…

– Откуда такое пренебрежение?

– Откуда? А как мы расплачиваемся за этот дом, за машину? Из твоей нищенской учительской зарплаты? Ты ведь хотела поехать в Бирму, верно? А на какие шиши? Иди-ка лучше в кровать и поболтай со своей сестрой.

– Ты уже два месяца откладываешь…

– Откладываю. А сейчас решил, что на следующей неделе мы туда тоже не пойдем.

– Так не… Ты… Так нечестно!

– Может быть. Привыкай… Ялла, хватит. – И он повернулся, чтобы уйти.

– Не смей говорить со мной так! – закричала я во все горло.

– Истеричка, – пробурчал он, подходя к двери.

– Ты никуда не пойдешь!

Одним прыжком я вырвала у него из рук ключи от мотоцикла. Черт его знает, что на меня нашло.

– Что… что ты делаешь? – опешил он, глядя на качающиеся перед его носом ключи.

– Мы договаривались. Ты обещал. Почему бы нам не провести субботу вместе?

– Верни мне сейчас же ключи. И берегись, Рут.

– Не боюсь я тебя, кусок дерьма!

Неужели я действительно произнесла эти слова? Наверное. Хотя обычно я так не выражаюсь. Мы бежали по минному полю, кругом рвались мины, но ни один из нас не был готов отступить. В мгновение ока лицо Шуки покраснело и как бы даже опухло. Что мы говорили друг другу потом – не помню. И вдруг…

– Ноль без палочки! – заорала я. – Кусок… Ты…

Именно так я и сказала. Это я прекрасно помню.

– Что ты сказала?

И тут же вырвавшиеся на свободу монстры со всей яростью налетели на меня, и мне осталось лишь прикрыть руками голову, чтобы было не так больно.

Медленно-медленно, словно позвоночник мой растворился, я стала падать. Все вокруг завертелось, и я провалилась в черную пустоту.

Исчезнуть. Перестать быть. Не возвращаться.

Очнувшись, я поняла, что лежу на кровати с чем-то холодным на голове. Рядом сидел Шука, плача и гладя меня.

– Родная моя… Неужели я такое чудовище?