Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

лучи солнца разогнать остатки ночи, а петухи – разбудить всю округу, как я, собрав немногочисленные пожитки, уже пробиралась к машине, надеясь, что хозяева не проснутся и не начнут задавать лишние вопросы, интересоваться, вынюхивать, предлагая попробовать свежеиспеченный хлеб, только что сорванный с дерева инжир, домашний сыр… Мне совершенно не нужно их внимание.

Моей задачей было перейти к следующему этапу, а именно – добраться к обеду до виллы, которую я сняла в живописной друзской деревне с видом на Галилейские горы.

Уж там-то Шуке ни за что не придет в голову искать меня.

Хозяева виллы оказались очень приветливыми людьми. Они тут же предложили мне холодной воды и свежего инжира и поинтересовались, когда смогут увидеть моего мужа и детей.

– Я приехала одна, – ответила я, представившись американской журналисткой.

Я говорила с хозяевами на английском, а одна из их дочерей переводила мои ответы на арабский.

– И вы проделали весь этот путь в одиночку? – удивилась хозяйка.

– А что тут такого, мама? – вмешалась одна из ее дочерей. – Ты ведь тоже водишь машину.

– Только внутри деревни, – засмеялась хозяйка. – Должна вам сказать, что вы молодец.

– Она – единственная женщина во всей деревне, кто водит машину, – с гордостью заметил ее муж.

– Это потому, что у меня такой продвинутый муж, – снова засмеялась хозяйка.

– Продвинутый, но не настолько, как это принято у вас.

– Скоро и у нас тоже так будет, – заметила другая дочь, выглядывая из-за плеча матери.

– Это они в университете понахватались, – присоединился к общему веселью глава семьи. – Мой младший – студент.

– А старший – врач, – добавила хозяйка.

Они были тем, чего мне так не хватало, – семьей.

В этот раз я решила изобразить американку, журналистку из вашингтонской газеты, которой поручено написать статью об особенностях отдыха в Израиле. Я попросила не отвлекать меня и дать возможность самой ознакомиться с окрестностями. Улыбнувшись, хозяева кивнули и протянули мне ключи и проспект с описанием деревни.

Не успела я зайти в дом, как меня догнала красавица Схила, переводившая нашу беседу, и поставила на стол гигантский поднос с едой, которой хватило бы на целую роту отдыхающих. Чего там только не было: душистые питы, миска с домашним творогом, в центре которой блестело озерцо оливкового масла, маслины разных видов. Схила улыбнулась мне и исчезла так же быстро, как появилась.

Я поднялась на второй этаж и оглядела окрестности. Вилла находилась на краю деревни посреди огромного сада. Здесь уж точно никто не станет мне докучать. Но не стоит торопиться с выводами. Кто знает, какие ухабы ожидают меня впереди.

По привычке, приобретенной за последние дни, я провела вечер у небольшого телевизора, а потом перешла к чтению. Слава богу, что теперь не надо таскать с собой килограммы бумаги. Одним нажатием кнопки я приобрела все шесть томов «Моей борьбы» Карла Уве Кнаусгора[84], которых мне хватит дня на четыре, а потом я переключусь на «Лолиту» Набокова. В чтении есть что-то успокаивающее. Истории героев убеждают меня в том, что все дороги кем-то когда-то уже были пройдены и что бы ни ожидало меня на пути – я справлюсь.

Время от времени под прикрытием сумерек я не спеша прогуливалась по деревне, улыбаясь местным жителям, почтительно уступавшим дорогу «американской гостье», а когда проходила мимо хозяйского дома, они, приветливо кивая мне с веранды, осведомлялись, все ли в порядке, и желали мне спокойной ночи. По-английски, разумеется.

* * *

Каждое утро Схила стучалась в дверь, произносила «good morning» и оставляла на пороге поднос с завтраком, которого мне хватало на весь день: сыры, варенье, свежеиспеченный хлеб и фрукты из хозяйского сада. На вечернем подносе я находила какое-либо мясное блюдо и салат, приправленный лимоном и оливковым маслом. Царская трапеза.

После пяти безмятежных ночей я, как мы и договаривались, покинула это чудесное место. Оставила деньги под вазой с фруктами и исчезла. Когда-нибудь, сказала я себе, я обязательно вернусь сюда и извинюсь перед радушными хозяевами за ложь, которую им наплела.

Еду прямиком в Тверию, где у меня заказан номер в пятизвездочном семейном отеле.

– Сожалею, но у нас остались только свиты, – сказал администратор, когда я подошла к стойке.

– Пожалуй, это дороговато, – заметила я.

– Но мы сделаем вам скидку, – быстро добавила она.

Хорошо. Пусть будет свит.

Фойе было забито до отказа снующими туда-сюда людьми, словно намечалась какая-то вечеринка. Из динамиков неслась оглушительная музыка, на танцплощадке извивалось несколько парочек, вокруг колонн гонялись друг за другом мальчишки и девчонки в купальниках, малыши капали мороженым на диваны, мужчины в шлепках лузгали семечки, лифты непрерывно сновали вверх-вниз, и над всем этим стоял гомон десятков людей, старавшихся перекричать громкоговорители.

Лучшего места, чтобы спрятаться от Шуки, не найти. Ему нравились лишь отели, соответствующие его сверкающему «мерседесу».

– Как я и обещала, я сделала вам скидку, – подмигнула мне администратор.

Расплатившись наличными, я получила в подарок бутылку вина и корзинку с фруктами.

Номер ничем не отличался от миллиона других таких же номеров. Покрытая блестящим покрывалом кровать, над которой висела картина, нарисованная, скорее всего, женой, дочерью или внучкой хозяина отеля, шаткая прикроватная тумбочка, выцветший ковер и куча полотенец.

В отеле я провела две кошмарные ночи – матрац был слишком мягким, а подушки, наоборот, слишком жесткими, телефон постоянно звонил, а работники отеля, казалось, специально выбирали время, когда я собиралась вздремнуть, чтобы проверить бар, принести мыло, поменять белье, забрать грязные полотенца. Я решила больше никогда здесь не останавливаться.

* * *

Отдыхать надо дома, говорил Шука. В этом он был прав.

Дом был его крепостью, где не было подслушивающих ушей, подсматривающих глаз, болтливых языков, а главное – сотрудников службы безопасности, которые могли понять, что происходит, и прийти на помощь, как тогда, в Эйлате.

Шука участвовал в каком-то съезде офтальмологов. Мы поехали вместе и заселились в роскошный свит.

После ужина Шуку охватил приступ ревности. Как всегда.

– Что он тебе сказал?

– Кто?

– Бармен. Не строй из себя невинную дурочку. Я видел, как вы болтали.

– Просто он спросил, не добавить ли мне в кампари каплю лимона.

– А почему же ты ему улыбнулась?

– Потому что он сказал, что я…

– Что ты?

– Ничего. – Снова все тот же порочный круг. – Абсолютно ничего. Взяла коктейль и ушла. А улыбнулась потому, что мне было хорошо. Ведь ты здесь, вместе со мной.

– Кончай свои дурацкие игры. Что ты ему пообещала?

– Хватит, Шука, ну пожалуйста.

– Вы договорились встретиться ночью? Когда твой глупый муженек уснет?

– Даже не думали.

– Я спросил его, и он сказал…