Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

Но сумочка стояла иначе. Она была сдвинута на пару сантиметров правее, угол наклона изменился. А ее тугая золотистая защелка теперь была едва заметно приоткрыта. Будто ее защелкивали в страшной спешке, прямо там, за чужими спинами, и не успели нажать до щелчка.

— Ты это точно помнишь? Не могла перепутать? — Савицкий буквально навис над столом, вперив в Эву свой тяжелый, цепкий взгляд.

— Олег, я отличаю подлинник от хорошей копии по микроскопической царапине на клейме, — ровно ответила Эва. — Два сантиметра на плоскости стола для меня как слон в этой комнате.

— И оба раза рядом с сумкой крутилась Снежана — отметила Юля.

— И Демидов, — нахмурился Савицкий.

В гостиной воцарилась тишина. Слышно было только, как за окном глухо шумит сырой ветер, прилетевший с кургана.

— Нет, — резко ответила Анна.

— С чего бы нет? — так же резко посмотрел ей в глаза Савицкий. — Только то, что он спас твое зрение, не делает его сразу невиновным. Мог сработать комплекс вины.

— Что?! — Анна от изумления раскрыла глаза и теперь ошарашенно смотрела на всех в комнате по очереди, но те лишь переглядывались.

— Я думала, ты знаешь — неуверенно произнесла Эва. — Когда врачи сказали, что зрение не вернется, он был с Федором в коридоре. Помнишь, я говорила, что Марк хочет зайти к тебе, но ты не хотела никого видеть.

В ее сознание хлынули картины из больницы: операционная, крики медсестер и профессора, резкий окрик главврача:

«Скажите Марку Альбертовичу»

Марку Альбертовичу.

Почему-то она решила, что это второй профессор, который следил за ходом операции онлайн.

Лицо Анны озарилось таким светом, что даже тонкий шов не портил ее внезапной нежности и красоты.

— Прекрасно, конечно. У нас не просто миллиардер. У нас миллиардер, который сам лезет в медицинское оборудование, пишет код по ночам и считает, что может переиграть любую систему. Это не алиби, Аня. Это просто делает его опаснее, — потер лоб Савицкий, но Анна продолжала улыбаться, не слыша ничего вокруг.

Олег мрачно и яростно кашлянул, ломая повисшую в комнате странную тишину.

— Все! Демидова оставим на потом, — жестко оборвал он, возвращая расследование в русло. — Героев-любовников и всех покровителей твоей сетчатки будем разбирать позже. У нас здесь и сейчас — сумочка. Аня, вернись на землю.

Анна наконец моргнула и сделала вдох, возвращаясь в душную реальность гостиной. Наваждение отступило, уступая место прежней, следственной жесткости.

— Сумочка, — повторила она глухо, сбрасывая с плеч мокрый край пледа. — Да. Значит, они пытались что-то вытянуть в первый раз и для этого разбили бокал. Но не вышло, и Снежана полезла туда спустя минут тридцать снова.

— Именно, — Савицкий загнул палец, его глаза превратились в две узкие щели. — Первый раз: бокал, шум, стекло. Родион артистично отвлекает и закрывает тебя корпусом, Снежана собирает вещи на коленях. Второй раз: столик, толпа, тучный спонсор полностью отрезает обзор своей спиной. И не удивлюсь, если где-то рядом тоже крутился ваш Родион. Снежана проходит мимо, замок снова приоткрыт.

— Получается, что в первый раз она действительно не успела, — Эва задумчиво водила рукой по столешнице. — Попыталась что-то вытащить, но испугалась или не нашла. Поэтому у столика пришлось повторить.

— Логично, — кивнул Федор, ставя остывшую чашку чая на стол. — Но если бы ей нужно было просто заглянуть внутрь или проверить кармашки, одного раза на полу вполне хватило бы. Это все не две секунды длилось. Зачем рисковать дважды?

Юля вдруг подняла голову. Ее глаза смотрели то на мужа, то на Анну.

— А если наоборот? — негромко спросила она.

В комнате мгновенно стало тихо. Слышно было только, как на кухонном столе мерно тикают снова заведенные старые часы.

— Что наоборот, Юль? — резко повернулся к ней Олег.

Юля нервно провела ладонью по деревянному подлокотнику, смутившись под общим перекрестным взглядом, но голос ее звучал уверенно:

— Ну Если вещь была нужна ненадолго и при этом нельзя было допустить, чтобы Анна заметила пропажу? Если в первый раз она ее не искала, а сразу взяла? А во второй раз — просто вернула на место. Поэтому сумочка и открывалась дважды. Ей не нужно было воровать насовсем.

Савицкий медленно выпрямился, и на его лице отобразился тот самый детективный щелчок — момент, когда разрозненные пазы мозаики сходятся в один глухой удар.

— Повтори, — тихо приказал он.

— Если вещь взяли, сделали с ней что-то быстро и положили обратно, — уже увереннее повторила Юля. — Чтобы не оставлять следов.

— Что можно взять из крошечного женского клатча ненадолго, чтобы провернуть дело и вернуть? — Федор нахмурился, перебирая варианты. — Полагаю, накрасить губы в тон Анны не стоило такого риска.

— Телефон, — озвучила первую мысль Эва.

— Нет, телефон был у меня в руках, — резко качнула головой Анна. — Я это точно помню.

— Документы? Паспорт? — предположила Юля.

— Слишком долго искать в темноте под столом, — отрезал Савицкий, качнув головой. — И слишком рискованно возвращать под носом у всех.

— Флешку с компроматом?

Анна покачала головой, чувствуя, как внутри все начинает леденеть с новой, неотвратимой силой.

— У меня не было с собой никаких улик в тот вечер. Я вообще не понимаю пока, чем им помешала. Не верю, что меня хотели убить только ради того, чтобы у Снежаны сложилась карьера.

Савицкий внимательно, тяжело посмотрел на ее бледное лицо.

— Тогда что? — тихо спросила Юля. — Что там было еще, кроме помады и пудреницы, Анна?

Анна вдруг осеклась. Пальцы, судорожно сжимавшие древнюю лодочку на шее, замерли. В памяти вспыхнул отчетливый, металлический звук — как она бросает на дно бархатного клатча тяжелый, матовый брелок.

— Ключ, — сказала она почти беззвучно, одними губами.

— Какой ключ? — Савицкий подался вперед.

Она подняла на него глаза, в которых отразился весь ужас пережитого на трассе кошмара:

— От машины. Смарт-ключ с бесключевым доступом.

Слово упало в душную комнату тяжелее любого судебного обвинения. Никто не ответил сразу. Юля тихо ахнула, прикрыв рот ладонью.

Савицкий первым опустил взгляд на свои руки, переваривая информацию, а затем медленно, с силой провел ладонью по лицу, стирая усталость и гася появляющуюся злость.

— Вот же черт Какая изящная, тварская схема.

— Олег, объясни, — напрягся Федор, делая шаг к брату.

— Да что тут объяснять! — Савицкий зло звякнул ключами прямо перед собой. — Если у них в руках был ее ключ хотя бы на пятнадцать-двадцать минут, пока Снежана крутилась в толпе, им не нужно было ничего взламывать. Они могли спокойно выйти на парковку. Не угонять машину, не ковыряться в замках под камерами. Просто подойти, нажать кнопку. Машина признала родной код, открылась без писка.

— И что-то забрать из салона? — тихо