Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

же – так неожиданно заявила, что была там. Я подумал, может, твои родители – тоже их последователи. А я и не знал ничего, вот и заволновался – неужели и среди моих знакомых такие есть.

– Последователи…

Теперь губы задергались уже у самой Норико, а не у ее мужа.

– «Школа будущего» – никакая не секта. Там учились самые обыкновенные дети, да и духовных наставников тоже не было.

– Да? Но даже если так, и с религией они связаны не были, разве это все равно не один и тот же подход? Как я понял, то, чем они занимались, очень напоминало какие-то семинары по саморазвитию. Они называли себя «школой», но ведь на самом деле не имели отношения к официальной системе образования? Сомнительно все это.

Семинар по саморазвитию. В этом чувствовалось что-то уничижительное.

Норико попыталась было поспорить, но не смогла подобрать нужных слов. На «Вопросах и ответах» они говорили о том, почему войны и другие конфликты в мире никогда не заканчиваются. Еще им давали время, чтобы обсудить сильные стороны каждого из ребят. Они делились тем, что было для них важно, что нравилось и не нравилось, и искали подсказки в словах, которые оставили для них жившие давным-давно люди. Ребенком Норико высоко ценила такие моменты. Чем больше они разговаривали, тем богаче в широком смысле она себя ощущала, и это казалось правильным.

Но она могла понять и Эйдзи.

Если бы она сама не бывала там, «Школа будущего» и у нее вызвала бы подозрение. Это очевидно.

– А еще эта вода, – продолжал Эйдзи.

Айко, похоже, наскучил их разговор – отцепившись от штанины отца, она неуверенно зашагала к стулу, стоявшему возле стола, залезла на него и потянулась к разложенным документам. Норико быстро подхватила дочь.

– Я точно не помню, но ведь именно «Школа будущего» была связана с той шумихой, да? Продажа воды – это уже как-то чересчур. А еще как раз тогда по новостям показывали, что дети там живут отдельно от родителей. Довольно нестандартное решение, не находишь? Я удивлен, что мама отправляла тебя в такое место. Мне казалось, она была довольно требовательна к твоему образованию, так что это по меньшей мере неожиданно.

– История с водой случилась уже много позже того, как я была в их лагере.

Норико тоже помнила, как впервые услышала об инциденте с загрязнением. Тогда было совершенно не до этого, она готовилась сдавать экзамен на адвокатскую лицензию. Узнав о случившемся из новостей, она изумилась – это пробудило воспоминания о летнем лагере в «Школе». «Ужас какой», – подумала Норико тогда, а вскоре снова обо всем забыла. Наверное, все дело в том, что в итоге никто не погиб.

– Хм-м-м. Вот это, конечно, были времена. Люди о подобных вещах вообще не задумывались и относились ко всему так просто. Без всяких опасений отправляли туда детей. Не стоило им быть такими беспечными, – заключил Эйдзи. – Знаешь… Лучше особо об этом не трепаться.

– Но почему?

Эйдзи неловко улыбнулся.

– Люди могут неправильно понять. Да, тебя пригласила подруга, и семья твоя не из таких, но все же.

Норико не сразу поняла, что он имел в виду под «этим». Лишь спустя мгновение до нее дошло, что Эйдзи говорит о летнем лагере. На этот раз она ощутила уже не легкое беспокойство, а самую настоящую тревогу. И теперь ее истинная природа становилась все яснее.

Те, которые водой занимались?

Норико было странно ассоциировать «Школу будущего» исключительно с водой. Еще эта двусмысленная фраза из новостного выпуска – «территория бывшей организации». Кто-то называл ее сектой, а другие превратно все понимали и видели в ней нечто вроде семинара по саморазвитию.

Она бывала там всего несколько раз, пока училась в начальной школе, и то только в лагере. Она не знала это место настолько хорошо, чтобы сейчас поднимать шум, и не жила в школе на постоянной основе.

Но ей хотелось поспорить с Эйдзи.

И все же она не знала, что дальше. Что ему сказать?

Да, атмосфера там была не самая расслабленная. И она прекрасно помнила это чувство, будто ты заперт в ловушке. Она помнила шок, который испытала, узнав, что дети там живут отдельно от родителей.

И все же.

В памяти снова ожило то, что она говорила раньше. Что там были самые обыкновенные дети. Норико не знала, как донести эту мысль тем, кто знал о «Школе будущего» лишь из новостей. Она не могла подобрать слов, даже для мужа, с которым они вместе уже так долго.

Она прижала Айко покрепче к себе, велев той не трогать ничего на столе, и дочь принялась яростно брыкаться. Взвизгнув, она вырвалась из рук Норико и бросилась к своей любимой кукле, стоявшей в углу. Когда Айко задергалась в ее объятиях, Норико ощутила, как мягкая круглая щечка на долю секунды коснулась ее лица. От дочери пахло молоком и солнцем.

И как только она вдохнула этот запах, мороз пробежал у нее по коже.

Скелет девочки.

Даже Норико, которая знала об этом месте куда больше, чем Эйдзи, или тот ведущий, с торжествующим видом бросавшийся громким понятием «секта», – а быть может, именно поэтому – ощутила, как ее пронзил леденящий душу ужас. Телевизионщики все продолжали смаковать одни и те же давние истории о том, как были найдены останки, и о происшествии с водой. Никакой новой информации. Сколько лет было девочке, как долго тело пролежало в земле, были ли у нее повреждения, какова причина смерти? Подробности, по-видимому, все еще оставались неизвестны.

Хорошо бы они не были знакомы.

В этот миг Норико запоздало осознала, что это вполне могла оказаться одна из тех девочек, кто были с ней в лагере, и содрогнулась от мысли об этом.

Например, Мика.

Ее образ неизменно всплывал в памяти. Летом после шестого класса, когда Норико в последний раз отправилась в лагерь, они уже не встретились. Мика исчезла, как и многие другие дети.

– Хочешь, расскажу секрет?

Мика спросила это тогда, в первый год, как Норико оказалась в лагере.

– На самом деле я хочу жить вместе с мамой. Как дети с Подножия.

Она произнесла это так, словно это была какая-то страшная тайна.

Норико казалось, что дети из Училища, которые изначально жили отдельно от родителей, в отличие от нее самой, привыкли к такому положению дел, так что жалеть их или думать, будто им одиноко, было бы ужасно невежливо. Когда она поделилась этим с Микой, та только улыбнулась.

– Знаешь, когда одиноко – то и нам одиноко,