Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Говорил он громко и четко, возможно, благодаря слуховому аппарату. Лицо и руки его были покрыты морщинами, а голос иногда становился хриплым, но слушать его было легко.

Ясуми – это их с Киёко единственная дочь.

– Наверное, так любой родитель бы сказал, но наша дочь – человек целеустремленный и талантливый. Мы и представить не могли, что она попадет в такую передрягу, – на этот раз заговорила Киёко. Она подняла на них взгляд, все еще сжимая в ладонях ручку сумки.

Киёко объяснила, где училась их дочь – это оказались престижные школы в Токио, средняя и старшая. Потом она поступила в местный государственный университет, а по окончании устроилась работать в рекламную компанию. Затем вышла замуж за коллегу и под этим предлогом уволилась. У них родился ребенок, но вскоре после этого они развелись.

Именно тогда супруги Ёсидзуми и узнали, что их дочь намерена поселиться в «Школе будущего». До этого они даже не подозревали о ее существовании, не говоря уже о том, что Ясуми оказалась последовательницей их идей.

Внучке тогда как раз исполнилось два.

– Как бы мы ни возражали, Ясуми не слушала. После развода ей, похоже, было невыносимо одиноко и страшно. Думаю, в «Школе будущего» этим как раз и воспользовались. Дочь так упорствовала, что мы в конце концов сдались. Решили, что это временное помешательство – поживет там немного, ей надоест, и она вернется домой. Но вот внучку мы велели оставить в покое. Это ее дело, во что верить, а тащить с собой ребенка уже никуда не годится. Но…

Рука Киёко, державшая сумку, дрожала. Лицо ее было мрачным.

– Но Ясуми лишь засмеялась в ответ. Она сказала, что тогда в этом вообще нет смысла. Одна бы она, скорее всего, и не поехала в Училище, а так все ради дочери. «Мам, будущее существует лишь в этих детях» – так она нам сказала, гладя ее по голове.

Мурашки побежали у Норико по коже.

Она молча уставилась на супругов. Ей были известны эти слова, она слышала их и раньше. Будущее существует лишь здесь. Так говорили взрослые в Училище, кладя ладони на детские затылки.

А еще ее поразило, что Киёко вот так просто, без всяких колебаний произнесла это слово – Училище. До этого момента Норико не с кем было разделить этот опыт. По иронии судьбы, эти люди, хоть и никогда не бывали там, все еще могли составить представление об этом месте, пусть и с иного ракурса.

– Я была против, и даже угрожала, что прерву с ней всякое общение, но она все равно уехала, – дрожащим голосом добавила Киёко.

– А о том, что дети с родителями там живут раздельно, мы узнали уже после того, как Ясуми забрала нашу внучку, – продолжал Таканобу. Сожаление так и сквозило в его словах. – До этого мы еще как-то пытались смириться, ведь в любом случае для нее лучше всего было бы оставаться с матерью. Нас же просто предали. И хоть она и моя дочь, я чуть со стыда не сгорел, когда понял, что Ясуми решила вступить туда, лишь бы только отказаться от ребенка. Как жаль, что не вышло внучку от этого уберечь.

Похоже, сейчас, когда он облек эти чувства в слова, они вновь вспыхнули внутри, и щеки у Таканобу покраснели.

– Вы не пытались тогда найти Ясуми с дочерью и забрать из «Школы будущего»? – Ямагами, сидевший рядом с Норико, заговорил впервые за все это время.

Таканобу кивнул:

– Пытались, а как же. Но сколько бы раз мы ни обращались к «Школе», как часто бы ни приезжали в Сидзуоку, Ясуми продолжала настаивать, что не хочет с нами видеться, и нас не пускали. Нам даже связаться с ней не позволили, и мы с женой часто обсуждали, там ли еще наша дочь – может, она вообще уже мертва.

Как только он произнес это слово, «мертва», атмосфера в приемной тут же накалилась еще сильнее.

– Все в точности, как и в той ситуации с водой, – продолжал Таканобу. – В итоге мы начали подозревать, что там все-таки произошло нечто ужасное, и через представителя снова связались со «Школой будущего» – просили допустить нас к Ясуми. Но они сказали, что ее у них больше нет. Она оставила «Школу будущего» и уехала с их территории, – он перевел дыхание и медленно покачал головой. – Не знаю, насколько это правда.

– А что по поводу внучки? – спросил Ямагами.

– По словам людей из «Школы будущего», Ясуми забрала ее с собой. Но с тех пор прошло уже столько лет, а мы так ни разу и не виделись ни с одной из них. Никакой связи. Куда они отправились, мы тоже не представляем.

Несмотря на прорывавшийся иногда резкий тон, все, о чем говорила Ясуми, звучало убедительно для них тогда. Похоже, она и в самом деле была, как описывали ее родители, талантливой и хорошо воспитанной.

«Но ведь поэтому с ней все это и произошло, разве нет?» – подумала Норико.

«Учителя», которых она там повстречала, все были выдающимися, умными людьми, совсем не похожими на ее ничем не примечательную мать. Ей, наивной девочке, это частенько тогда приходило в голову. Образованные, знавшие языки и особенно хорошо поднаторевшие в «свободном мышлении» – эдакий идеал, к которому стремится каждый в воспитании детей. И именно за этим чистым идеалом и последовала Ясуми.

– У нас есть к вам просьба… – Теперь руки задрожали и у Таканобу. В его грозном выражении лица читалась глубокая беспомощность на грани злости. – Пожалуйста, выясните, не принадлежат ли эти кости нашей внучке.

Кости. Это слово опустилось на них тяжелым камнем. Не останки. Кости. С того самого момента, как они услышали все по новостям, пожилые супруги наверняка не могли перестать в деталях воображать это место и найденный скелет, а потом соотносить с историей дочери с внучкой.

– Если нет, тогда ладно. На самом деле, я искренне надеюсь, что это не она. Бедняжка – вы только представьте, она и не подозревала ни о чем, а мать увезла ее туда. Потом росла одна, без родителей, и в итоге там и умерла. Бедняжка, бедняжка, бедняжка, – все повторял Таканобу, и слезы текли из глаз сидевшей рядом Киёко.

Она тихонько всхлипнула и закрыла лицо руками. Звук словно эхом отозвался и в Таканобу – глаза его покраснели еще сильнее и тоже увлажнились.

– Если наша внучка еще жива, в этом году ей исполнится сорок. И да, мы понимаем, что сорок – уже большой возраст,