Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Почистив зубы и переодевшись, они все собрались в столовой по группам.

Сегодня утром посредине столов лежали разделочные доски и ножи, а еще крупные персики, выставленные в ряд.

– Персики нам привезли местные фермеры. Вы сами почистите их за столом, а потом съедите. Девочки, кто-нибудь, помогите с этим! – попросила Сатико-сэнсэй.

Норико удивилась, что им придется делать все самим.

Она хоть иногда и помогала маме с бабушкой на кухне, но пользоваться ножом ей еще не приходилось. Почистить персик, наверное, не так-то и просто.

– Ты такое уже делала? – спросила Норико Саю, еще одну девочку из четвертого класса.

– Не-а, – покачала головой та.

Остальные дети тоже наблюдали за происходящим издалека, пока наконец учителя не велели девочкам-шестиклассницам из каждой группы попробовать, и с их помощью у тех начало получаться.

– К отъезду каждый должен научиться делать это самостоятельно. Чтобы потом, когда вы вырастете и станете родителями, у вас не было проблем… С каждым годом становится все меньше и меньше детей, которые умеют управляться с ножом, – заметила Сатико-сэнсэй, как будто не обращаясь ни к кому конкретно.

Персики оказались очень сладкие.

Норико съела булочку с молоком, вареное яйцо и все остальное. Впервые ей по-настоящему понравилась местная еда. Сидевшая рядом Сая не притронулась ни к молоку, ни к яйцу, и учительница ее поругала.

После завтрака состоялся Совет. В «Школе будущего» так назывались все общие и классные собрания. На Совете у всех детей проверили состояние здоровья. А потом Сатико-сэнсэй сделала объявление. Прозвучало это так, будто грядет нечто чрезвычайно важное.

– Сегодня мы наконец-то отправимся к роднику.

Что значит «наконец-то»?

– Мы пойдем в лес, так что будьте внимательны и не потеряйтесь! – продолжила учительница, и тут до Норико дошло.

На записи, где рассказывали про лагерь, она видела нечто, похожее на легендарный источник – как в компьютерных играх. А ведь до поездки у нее в голове и правда мельком, но проносилась мысль о том, что ей хотелось бы там побывать.

– Вся вода, которую вы пьете с момента прибытия сюда, в которой моете овощи и которая при варке впитывается в рис, берется именно из него. Даже во время уборки в Училище дети приносят воду из родника, а потом моют ей полы. Сегодня каждому из вас в качестве исключения тоже позволят ее набрать, – объяснила Сатико-сэнсэй.

Перед всеми группами стояло по большой кадке или ведру – они выглядели так, словно сошли со страниц книги сказок.

«Зелеными» командовали Сатико-сэнсэй и еще один учитель по имени Кэн, который, кажется, был гораздо моложе ее. Кэн-сэнсэй носил модные очки, и во всем его облике чувствовалось что-то городское. На нем, как и вчера, была ярко-зеленая рубашка поло. «Я как узнал, что меня к вам распределили, тут же набрал зеленых вещей, сколько смог найти» – вот что он сказал в первый день во время знакомства. Все женщины, которых Норико повстречала в «Школе», в ее глазах неизбежно воспринимались как чьи-то матери, а вот Кэн-сэнсэй, с его громким голосом и внятной речью, вполне мог и в самом деле оказаться настоящим школьным учителем.

Пока Сатико говорила, мальчик-четвероклассник из их группы со скучающим видом встал с места и двинулся прочь из помещения. Кэн-сэнсэй бросился за ним.

За три дня, что дети провели в лагере, такое случалось уже не раз. Мальчику, похоже, сложно было долго слушать и сидеть на месте, поэтому он частенько вскакивал и принимался ходить по комнате или и вовсе норовил выйти наружу. Каждый раз Сатико-сэнсэй строго окрикивала его «Нобу!», так что Норико уже выучила его имя.

Прервавшись на полуслове, Сатико-сэнсэй перевела взгляд на него. «Нобу, когда с тобой разговаривают, надо сидеть тихо», – угрожающим тоном произнесла она. Норико тихонько вздохнула про себя – ну, вот, опять.

Норико не нравились избалованные дети. Может, это потому, что сама она – девочка серьезная. Ее просто бесило, когда кто-то вот так безобразничал или не делал того, что нужно.

Нобу с недовольным видом все же уселся обратно, а Сатико-сэнсэй продолжала:

– Родник – это очень важное место. «Школа будущего» когда-то появилась именно благодаря ему – основателям хотелось, чтобы дети свободно играли и учились возле источника чистой питьевой воды. Мы с вами здесь совсем ненадолго, но вот для тех, кто живет в «Школе» постоянно, родник еще более ценен, чем мы можем представить, так что сегодня ведите там себя хорошо. Шанс увидеть собственными глазами подобное место выпадает далеко не каждому.

Все обулись и вышли на улицу. Дети выстроились по группам рядом со зданием, в месте, которое здесь называли Площадью.

– Все сразу мы пойти не сможем, поэтому «Зеленые» сегодня объединятся с «Желтыми». «Фиолетовые» и «Красные» уже ушли – возможно, мы даже встретим их по дороге.

Сатико-сэнсэй все еще говорила, когда кто-то из детей в середине шеренги вдруг шлепнулся на землю. Это снова оказался Нобу. Норико поразилась – рубашка, которую он надел только утром, штаны и даже волосы, все было покрыто сухим желтым песком. Он выглядел обессиленным, как будто жизненная энергия полностью его покинула.

– О нет…

Глаза Саи за стеклами очков помрачнели. К третьему дню Норико начала догадываться, что Сая, скорее всего, помешана на чистоте – на это намекали и все эти ее предпочтения в пище, и носовой платок, который она неизменно расстилала на коленях во время любых занятий.

Словно бы услышав ее слова, Нобу, растянувшийся на земле, вдруг посмотрел в их сторону. Норико вздрогнула. Сая стояла прямо позади, и ей бы не хотелось, чтобы он вот так на нее пялился. Но в глазах Нобу не было ни искорки. Он уставился в никуда, и его взгляд, хоть и устремленный в сторону Норико, будто проходил сквозь нее.

Прошло всего три дня, но она уже чувствовала, что с таким, как Нобу, ей точно не поладить. Она не понимала, о чем он думает, и ей хотелось держаться от него подальше. Интересно, а в школе он тоже так себя ведет?

Пока Норико размышляла обо всем этом, Кэн-сэнсэй подошел к Нобу.

– Эй, Нобу! Ты что, спиной на земле валяешься? – изумленно поинтересовался учитель.

Он не кричал, как Сатико-сэнсэй, напротив, его голос звучал в высшей степени беззаботно.

– Нобу, можешь лежать тут сколько влезет, но без тени долго не протянешь. Видишь вон там дохлого червяка?

Нобу, не обращая на него внимания, продолжал лежать, широко раскинув руки и ноги и уставившись в небо.