Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

В Училище Норико наконец-то смогла снять ненавистный школьный купальник и вздохнуть с облегчением.

Переодевшись, они направились в столовую, где перед длинными столами уже стояла мороженица. Это была настоящая большая махина, какую можно увидеть в торговых палатках на местных праздниках и фестивалях фейерверков. Краска кое-где облупилась – мороженица была далеко не новой, и тем не менее она создавала какую-то необычайно теплую атмосферу. Сбоку к ней была приделана тяжелая на вид рукоятка.

На столе у каждой группы красовались разноцветные пластиковые бутылки с прилепленными кусочками клейкой ленты, на которых, словно на ярлыках, маркером были выведены слова «Клубника», «Голубые Гавайи» и так далее. Сиропы для льда. Норико впервые видела, чтобы их наливали в такие большие емкости.

Потом принесли лед. Завидев огромную, вытянутую прозрачную глыбу, возвышавшуюся над тазом, дети издали радостные возгласы.

– Круто!

– Надо же, какая громадина!

– Эй, не трогайте пока! – одернул их учитель из «Синей» группы. – Кстати, лед мы тоже получили из воды, которую набрали в роднике, – вы как раз туда сегодня ходили.

– Ого! – послышались удивленные голоса.

– Так что ешьте аккуратно. Оставлять его было бы расточительно, поэтому берите столько, сколько захочется.

Мороженица была всего одна, поэтому дети расселись по группам и принялись ждать своей очереди.

– Сегодня начнем с «Розовых», – сказали учителя.

– Ура! Вот повезло-то! – крики детей из «Розовой» группы эхом отдавались в столовой.

А сразу после послышалось шорканье машины, строгающей лед. Похоже, делать это было не так-то просто – учителя-мужчины периодически сменяли друг друга на посту у мороженицы.

Сладкий запах сиропов просачивался даже сквозь закрытые крышки и плыл над столами. Пока они ждали своей очереди, Кэн-сэнсэй встал перед «Зелеными».

– Давайте-ка поговорим о реке, где вы только что были. Заметили или нашли вы что-нибудь, пока играли в воде? – спросил он.

Сердце у Норико забилось быстрее.

Не то чтобы она не знала, что ответить. Это могло быть и так в случае многих других ребят, но она заволновалась именно из-за того, что ей было что сказать. Она почти всегда умела ловко выразить свое мнение или впечатления, да и ответы на вопросы ей были зачастую известны.

Вот только Норико ненавидела эти странные взгляды, которые устремлялись на нее после того, когда она начинала говорить. «Ну да, Норико-тян все-таки в этом разбирается!», «Во дает!» – хмыкали окружающие, изумленно всматриваясь в нее, будто она всеми силами старалась привлечь к себе всеобщее внимание, хотя, конечно, ничего такого она не хотела.

Что, если и здесь случится то же самое? А вдруг она окончательно надоест Сае?

– Ну, Норико, что скажешь?

Когда учитель назвал ее имя, сердце Норико пропустило удар. Она подняла на него взгляд – до этого девочка стояла опустив голову, лишь бы не встречаться с Кэном глазами.

Он уже успел опросить нескольких детей.

Перво-наперво Норико поразило то, что Кэн-сэнсэй запомнил ее имя – впрочем, он мог просто прочесть его на бейджике.

– …Уже появились стрекозы. Я так удивилась, когда их увидела!

До этого ребята говорили что-то вроде: «Вода была холодной», «Там были острые камни» и так далее. Кэн-сэнсэй задавал каждому встречные вопросы: «Насколько холодной?» или «Ты потрогал острые края?».

– Стрекозы, значит! – сказал учитель, весело кивая. – И сколько же ты их насчитала? – поинтересовался он у Норико.

– Ну, я заметила стрекоз два или три раза. Даже видела, как две летят вместе.

– Как здорово, Норико! – Кэн-сэнсэй улыбнулся ей. Выражение его лица слегка смутило ее. – Я спросил о количестве стрекоз, а ты ответила, сколько раз их видела. Я уж было задумался почему, и тут ты объяснила, что две из них пролетали мимо вместе. А ты глазастая!

У Норико даже дыхание сперло. Сердце колотилось еще чаще, чем прежде, но на этот раз от радости.

Она была счастлива и одновременно удивлена от того, что взрослый внимательно ее выслушал. И не просто хотел услышать правильный ответ, ему словно и в самом деле было интересно беседовать с ней.

Норико впервые столкнулась с таким человеком. У нее возникло стойкое ощущение, что, если бы это был кто-то другой, к примеру, ее школьный учитель, ей бы недовольно сказали что-нибудь вроде: «Тебя спросили, сколько стрекоз, вот и отвечай!»

Когда Кэн-сэнсэй назвал ее «глазастой», все остальные, включая Саю, будто бы еще пристальнее уставились на Норико. Она одновременно и смутилась, и ощутила нечто вроде гордости за себя.

– А еще что-нибудь ты приметила, Норико? – спросил учитель.

Если бы это был обычный школьный урок, она бы ответила «нет». На одного ученика полагался один ответ. А станет много болтать – все опять подумают, что она выпендривается, и будет неудобно. Но…

– Я смотрела на воду и все думала, почему в тех местах, где глубоко, она кажется темно-зеленой?

Горло у нее горело. Здесь она могла прямо озвучивать то, о чем думала, не переживая, как посмотрят на нее окружающие.

– Ага, – сказал Кэн-сэнсэй. Затем взглянул на Норико и энергично закивал. – Все так, – пробормотал он. – И в самом деле, вода на глубине действительно другого, темно-зеленого цвета. Но почему так получается? Сама по себе вода прозрачная, но и дно реки тоже не зеленое, как мне кажется.

«Точно», – согласилась про себя Норико. Это она и пыталась донести. Девочка все продолжала молчать, и Кэн-сэнсэй улыбнулся.

– Загадочно это все. Давайте разберемся с этим вопросом в следующий раз. Спасибо, Норико.

Она кивнула. После такого долгого разговора внутри все еще бурлило волнение, но она отчаянно пыталась не подавать виду. Честно говоря, Норико хотелось бы узнать, что Сая и остальные думали по поводу их беседы с учителем. Убедиться, что это и впрямь было замечательно.

– «Зеленые», ваша очередь отправляться за мороженым! – окликнул Норико и остальных учитель из группы, что шла перед ними.

– Какой будешь сироп? – спросила Сая у Норико как ни в чем не бывало.

Она даже не упомянула об их с учителем недавнем разговоре. Норико почувствовала легкое разочарование, хотя, с другой стороны, была вполне довольна. Уже одно то, что никто из них не бросил на нее удивленного или странного взгляда, делало это место по-настоящему особенным.

Норико заметила стрекоз только благодаря Мике. Наверное, их видели и все остальные, но именно Мика помогла ей понять, что это – то самое «интересное», о котором упоминал Кэн-сэнсэй. Норико захотелось отыскать ее, чтобы отблагодарить, но, как оказалось, никто из местных детей не пришел есть мороженое.