Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Когда Норико только приехала, неделя казалась ей бесконечностью, а теперь она с удивлением слышала слова «последний» и «прощальный».

Предложений по поводу последнего Совета оказалось множество. Кто-то предложил спеть хором – тогда, может, подойдет гимн «Школы будущего»? А еще лучше было бы поставить пьесу о времени, проведенном ими в лагере…

Честно говоря, Норико не нравилась особо ни одна идея – другие группы все равно будут делать нечто похожее. Своих предложений у нее не было, поэтому она молчала.

– Нобу! – вдруг громко вскрикнула Сатико-сэнсэй. – Мы же разговариваем! Куда это ты собрался?

Обернувшись, Норико увидела, что Нобу стоит у двери, готовый выйти.

«Ну вот, опять за старое» – шепоток пронесся по комнате «Зеленых». Нобу как будто ничего не слышал – даже недовольного окрика учительницы. Уходить он передумал, зато повалился на пол и бессильно растянулся рядом с остальными детьми, пока те продолжали говорить.

Кэн-сэнсэй, который в таких ситуациях разбирался с Нобу, еще не пришел.

– Вообще-то не нужно заставлять себя делать то же самое, что и все, – негромко заметил кто-то из пятиклассников.

– Пусть Нобу поступает, как ему хочется.

– Он все равно даже не участвовал в обсуждении.

Прислушиваясь к ребятам, Норико поняла, что в чем-то согласна с ними.

– Но ведь когда мы играем, он ведет себя нормально, – едва слышно произнесла Сая.

– …Ага.

Норико тоже терпеть не могла избалованных детей. Сатико-сэнсэй тяжело вздохнула – похоже, она услышала, что они сказали.

– Ладно, Нобу, будь по-твоему. Что поделать – вот такой он у нас. А вы, пожалуйста, больше не обращайте на него внимания.

И тогда это и произошло.

– Как ты сейчас сказала? – раздался чей-то стальной голос.

Это оказался Кэн-сэнсэй. На него обернулась не только Сатико, но и все дети. Потому что… он был пугающим.

Они даже не заметили, как он появился на пороге. У Сатико-сэнсэй рот распахнулся от удивления.

– Кэн-сэнсэй.

– И вы все. Что вы только что сказали? Мол, можно не обращать внимания на Нобу – надо же, до чего додумались!

Но Кэн-сэнсэй ведь человек мягкий – по крайней мере, Норико так показалось. Он вчера столько приятных слов ей сказал. Сатико-сэнсэй хоть периодически и недовольно их одергивала, но никогда не повышала голос по-настоящему. А вот Кэн-сэнсэй сейчас определенно был зол.

– Кто это предложил?!

Воздух в комнате словно задрожал от напряжения. И Сатико-сэнсэй, и дети замолчали – они впервые слышали, чтобы он говорил так резко. Кэн-сэнсэй с подозрением в глазах переводил взгляд с одного на другого, внимательно рассматривая каждого из «Зеленых».

Никто не признался. Шептавшиеся до этого пятиклассники аж съежились от ужаса. Никто не признался, но все они, в общем-то, думали примерно об одном и том же, поэтому их и ругали всех вместе.

– Сатико-сэнсэй, – позвал Кэн.

Та испуганно вздрогнула и молча взглянула на него.

– Достаточно, – сказал он. – Бросать здесь нельзя никого. Это же «Школа будущего»! Я ни за что не отвернусь от Нобу.

– «Не обращайте внимания» – это же просто фигура речи.

– Еще я думаю, что говорить ребенку нечто вроде «вот такой ты у нас» и «тут ничего не поделаешь», непозволительно, – не успокаивался Кэн-сэнсэй.

Сатико-сэнсэй замолчала. Голос Кэна больше не был громким, теперь в нем слышались грустные нотки.

– А теперь послушайте меня, – сказал Кэн-сэнсэй.

Нобу, все еще лежавший на полу, должно быть, понимал, что речь идет о нем, но тем не менее так и не поднялся, лишь уставился в потолок.

– Нобу – тоже один из нас. Мы обсуждали это вчера на «Вопросах и ответах». Да, кажется, будто ему не хочется ничего делать. Но думать, что лучше бы его с вами не было, это и есть настоящая травля.

«Ого», – пронеслось в голове у Норико.

Не только голос – теперь и глаза Кэна подернулись печалью.

– Сатико-сэнсэй, я прав?

Учительница молчала. Ее глаза были красными, когда она бросила сердитый взгляд на Кэна. Так и не сказав ни слова, она резко отвернулась.

– Давайте же сделаем это вместе. Мы оказались в одной группе по чистой случайности, но теперь все мы стали друзьями, – объявил Кэн-сэнсэй.

– Да, – одобрительно закивали дети.

И хоть всем было как-то не по себе, они вернулись к прежнему обсуждению. Вместо Сатико его возглавил Кэн-сэнсэй, который теперь снова заговорил своим расслабленным тоном. Постепенно все стало так, как раньше.

Сатико-сэнсэй незаметно выскользнула из комнаты. Кэн, скорее всего, увидел это, но ничего не сказал.

Норико это поразило до глубины души. Она и представить не могла, чтобы взрослые ссорились вот так, на глазах у всех. Ей казалось, что такое возможно только в семье. Ее удивили и крики Кэна, и поведение Сатико, которая, разозлившись, просто его проигнорировала. Это все было так по-детски.

А ведь их учителя легко могли оказаться чьими-нибудь родителями.

В тот момент Норико волей-неволей задалась вопросом о том, привезла ли и своего ребенка в лагерь Сатико-сэнсэй. И если да, то хорошо было бы, чтобы он не узнал, что его мать вот так отчитал другой взрослый.

Сердце в груди сжалось. Она почему-то вспомнила лицо собственной матери – впервые за долгое время.

На следующий день Сатико-сэнсэй так и не пришла.

Утром на Площади расстелили огромные листы веленевой бумаги, и каждая группа нарисовала по картине. Девочки надели свои постиранные и высушенные купальники, мальчишки были в плавках и без футболок. Все так увлеклись, что с ног до головы перепачкались красками. Похоже, эти картины тоже вывесят на прощальном Совете.

Некоторые мальчики прыгали прямо на бумагу и возили по ней руками и ногами, оставляя отпечатки, но никто их за это не ругал. Задачей сегодняшнего дня было «действовать решительно».

Пока все занимались делом, пришли несколько незнакомых им взрослых. Среди них был пожилой мужчина с седыми волосами, по виду старше остальных. Он легко мог бы сойти за настоящего директора школы у Подножия.

Кэн-сэнсэй, который рисовал вместе с Норико и остальными, тут же замер и выпрямился, когда они приблизились.

– Мидзуно-сэнсэй.

– Ох, продолжайте, продолжайте! Уверен, в этом году работы тоже получатся замечательные.

У незнакомого старика были седые волосы и длинная белая борода, отчего он походил на горного отшельника прямиком из сказок. Он прищурился, глядя на картины, которые рисовали Норико и другие дети.

– Какая динамика! Да, люди часто боятся действовать по зову сердца, но вот перед детьми изначально не стоят подобные преграды. В них скрыто столько всего – взрослые многим из этого похвастаться