Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

После обеда потянулись ученики, бравшие частные уроки. Мамы несли за малышами футляры с инструментами, а те, что постарше, шли одни.

– Меня зовут Ави, – повторяю я снова и снова, чтобы не дай бог не перепутать. – Ави Хореш. Я – ваш новый охранник.

– Привет, Ави, – смеется Хагит, у которой я подписывал контракт.

* * *

– А с полицией у вас нет проблем? – спросила кадровичка, когда я уже поставил на контракте свою подпись.

– Все чисто, можете проверить, – уверенным тоном ответил я и, дрожа от страха, протянул ей свое новое удостоверение личности. Лишь бы она не стала задавать неудобные вопросы или, что еще хуже, копаться в Гугле, которому все известно…

Но мой вид, видимо, не вызвал у нее никаких подозрений.

– Ясно, – поставила она на бланке какую-то отметку. – Вы знаете, сколько будете получать?

– Да, мне все объяснили.

– И вас это устраивает? – посмотрела на меня она, надеясь, что я не стану просить у нее добавки.

– Абсолютно, – поспешил ответить я.

– Можно спросить, почему вы хотите занять эту должность?

– А это важно?

– По правде говоря, да, – прошептала она. – Нам нужен человек, который не уволится через месяц из-за того, что его не устраивает зарплата или хочет перейти в столярную мастерскую.

– Видите ли, – улыбнулся я. – Я начинаю жизнь с чистого листа.

– Здесь? В Йерухаме?

– У меня здесь друзья.

– Кто, например? – уставилась она на меня изучающим взглядом.

– Моти Бен-Июн.

– Кто? Моти, который тоже здесь работает?

– И маляр Иуда…

– Знаю, знаю, – вздохнула с облегчением она. – А что вы оставили в прежней жизни?

– Свою бывшую, друзей, работу, половину квартиры и кучу воспоминаний.

– А ваша бывшая…

– Все сложно. Сейчас я здесь, а там будет видно.

Хагит улыбнулась. Откуда ей знать, что перед ней стоит один из обиженных жизнью. Ходячее клише. Лузер, потерявший за несколько месяцев абсолютно все. Стать охранником музыкальной школы было для меня сейчас вершиной мечтаний.

Через час мне сообщили, что я принят.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы тут же не позвонить Яире. Ведь я всегда делился с ней всем – удачами и провалами, горем и радостью. Пока все это в один прекрасный день не кончилось…

Позвоню. Не сегодня. Может, завтра или через неделю…

* * *

– Удачи вам, Ави Хореш, – помахала мне рукой Хагит.

– Здесь я не Ави Хореш, а Ави-новичок, – ответил я с улыбкой.

– Познакомьтесь, – указала она на меня проходившему мимо директору. – Это Ави, которого рекомендовал Моти.

– Вот этот? – он окинул меня недоверчивым взглядом.

– Этот. Правда он похож не на охранника, а на генерала? – с гордостью произнесла Хагит.

– Ну здравствуйте, протеже Моти, – улыбнулся директор.

– Здравствуйте, господин директор, – улыбнулся я в ответ.

– Удачи, Ави-новичок, – пожал он мне руку.

Все, кто был рядом, засмеялись, и я почувствовал себя так, будто попал в рай.

Так я получил имя Ави-новичок, а потом кому-то показалось, что созвучнее будет Чок. Чок-новичок. Мне это прозвище понравилось. Похоже, я становлюсь своим в этом городе.

Привет, Чок! Как дела, Чок? Принести тебе стул, Чок? Чок-новичок.

Увидев меня, люди улыбаются, справляются о здоровье, похлопывают по спине. Уборщица Нава приносит мне каждое утро бутылку холодной воды. И лишь главный бухгалтер муниципалитета Хана, чьи седые волосы собраны в пучок на затылке, молча проходит мимо. Правда, как мне сказали, она обиделась на весь свет после того, как ее муж погиб в результате производственной аварии, и почти ни с кем не разговаривает. Но я не отчаиваюсь.

– Доброе утро, Хана!

– Что? – вздрогнула она. На лице недовольная гримаса,

Но я так легко не сдаюсь.

– Я сказал «доброе утро». Пусть у вас всегда будут лишь хорошие новости!

Через месяц произошло нечто невероятное – она улыбнулась мне. Даже она!

– Привет, Хана! – машу я ей рукой каждое утро.

– Привет, Чок! – отвечает она, улыбаясь.

* * *

Я проверяю на входе сумки и ранцы – смотрю, нет ли там подозрительных предметов, – слежу за тем, чтобы в здание не входили посторонние. Но основная моя задача – обеспечить тишину. Пожалуйста, дети, не бегайте и не кричите, дайте остальным спокойно заниматься.

Именно этого мне в последнее время так не хватало – тишины.

А теперь я ее обрел. Тишину. И спокойствие.

Правда, Моти утверждает, что я не замечаю очереди в бюро по трудоустройству, фабрик, находящихся на грани банкротства, закрытых магазинов и так и не открывшуюся поликлинику.

– Зато я вижу людей, – отвечаю ему я.

– Странный ты парень, – не выдержал Горчица, – и друзья у тебя, видимо, тоже были странные.

– Кто бы они ни были, их уже нет, – ответил я, и Моти поспешил перевести разговор в другое русло.

Моти с приятелями совершили маленькое чудо: превратили снятую мной развалину в место, где можно жить, – покрасили стены, сменили полы и плитку в ванной, укрепили перила балкона, протерли немытые годами окна. Притащили откуда-то новую дверь и кое-что из мебели: платяной шкаф, слегка шатающийся стол и диван-кровать.

– Оставь, мы сами, – отвечали они на все мои попытки помочь.

– Ну хоть лестницу дайте подержать.

– Ладно, – соглашались они, смеясь.

Они смеялись всегда. Смеялись, когда Иуду уволили с работы, когда Горчица был вынужден скрываться от кредиторов в Араде, когда жена заведующего отделением банка сбежала из дома с каким-то бедуином. Моти утверждал, что смех дан человеку, чтобы справляться с трудностями.

– Да ты с ума сошел, парень! – произнес он, увидев, какой взнос я сделал в «Фонд Моти для борьбы с чрезвычайными ситуациями».

– А ты не суй свой нос, куда не требуется, – возразил я, и мы снова засмеялись.

В магазине подержанных товаров, который содержал Элиша, родственник Моти, я приобрел небольшой холодильник, плиту и духовой шкаф, а у другого его родственника, Шимона, – несколько ковров и посуду.

Когда ремонт закончился, я почувствовал себя так, словно живу как минимум в Виндзорском замке. Компания не преминула отпраздновать это событие. Один принес вино, другой – горячие пирожки, третий – пиво и арахис, я купил торт, и все подняли бокалы за здоровье нового жителя Йерухама и за удачу Иуды, который нашел работу в Беэр-Шеве.

Когда парни спросили, почему я не пью, я сослался на проблемы со здоровьем. Больше подобных вопросов не последовало.

Вечером Моти, решивший, что я слишком худой и меня следует подкормить, притащил приготовленные его женой Диной тефтели с печеными баклажанами.

– Моти… Я и так чуть не лопнул днем, – запротестовал я.

– Не беспокойся, – улыбнулся Моти.

– Я не привык, чтобы…

– Так привыкай, – возразил он, макая ломоть хлеба в соус. –