Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– А руки мои, значит, больше им не нравятся?

– Разумеется, нравятся, но… Давай сделаем так, чтобы люди записывались к тебе за месяц вперед.

– А с сетью твоей они будут это делать?

Молча киваю в ответ.

– Уверена?

Снова киваю.

– Ну хорошо, раз ты хочешь, я тоже хочу, – и, крепко обняв меня, она вручает мне швабру.

Еще одна маленькая победа.

Спустя пару дней происходит очередной спор, в результате которого над входом появляется светящаяся вывеска «Парикмахерская Вики – самое яркое место в городе».

Через месяц мы повесили новые зеркала, сменили старый линолеум на гранитную плитку, поставили по углам кадки с цветами, а на кухне появилась машина для приготовления эспрессо и несколько столиков с цветными стульями.

– Что теперь? – спрашивает Вики, когда в очередное воскресенье я поднимаюсь в ее квартиру.

– Мне кажется, что…

– Не пройдет, – тут же перебивает она. – Пора бы тебе угомониться, Гили-Билли.

– Но ведь стулья…

– Чем они тебе не нравятся? Люди говорят, что неудобные? Пусть сидят у себя дома…

В итоге, уступив моим доводам, Вики приобрела современные кресла с расслабляющим массажем, а я анонсировала на странице в соцсети вторую стрижку за полцены и другие трюки, призванные вернуть клиентов. И парикмахерская снова ожила.

Вики объявила, что я приношу ей удачу, и предложила стать партнером. Я начала возражать. Вики сначала обиделась, потом расплакалась, потом раскричалась и в итоге заявила, что увольняет меня. А вечером в знак примирения пришла ко мне домой с коробкой шоколадного печенья собственной выпечки.

– Мы решили поднять тебе зарплату, – объявила она.

– Кто это «мы»?

– Я и моя партнерша, – подмигнула мне она.

– И на сколько?

– А в чем дело?

– Хочу знать, достаточно ли у нас денег, чтобы ими разбрасываться.

– Хватит. Ты теперь будешь моим менеджером.

– При одном условии, – согласилась я.

– Все, что захочешь, дорогая.

– Каждый четверг мы будем заказывать в магазине у Юрия свежий букет.

– Каждый четверг?

– Да, а летом даже два раза в неделю.

Вики скривилась.

– Это важно, Вики. А если нет…

– То что?

– Я буду продолжать мыть зеркала.

И мы обе звонко рассмеялись. Неотъемлемая часть ритуала.

Время шло, и Шука с его Гедерой остались где-то далеко-далеко. По совету Вики я добавила к своей блондинистости несколько голубых локонов и один розовый.

– Нравится? – спросила она. – Пожалуй, стоит добавить один зеленый.

– Подожди, надо привыкнуть.

– Не надо. В этом вся ты, – объявила она, довольная результатом.

– Что ты имеешь в виду?

– Красивая, яркая, особенная, а в сердце – сумбур.

– Сумбур? С чего ты взяла? – вздрогнула я.

– Я же говорила тебе, что все вижу. Если будет нужно, я всегда рядом.

Как она обо всем догадывается?

* * *

Прошло шесть месяцев, потом семь. Жизнь постепенно налаживалась. По пятницам Рухама и Самеди приходили ко мне встречать Шабат, а по субботам я преодолевала семьдесят две ступеньки, ведущие в квартиру Вики, и вместе с ее многочисленной родней наслаждалась «лучшей храйме[94] на всем Ближнем Востоке».

Ури

Когда в доме наступил траур, все дела взял в свои руки Гади.

Он занимался организацией похорон и поминок, а потом объявил, что ставит своей целью вернуть нас к прежней жизни. Он покупал нам билеты на разные концерты, ездил с нами на экскурсии, приносил новые книги и настоял на том, чтобы Яира записалась на курс в университете, который, как оказалось позже, он тоже посещал.

Так постепенно, шаг за шагом, он взял нашу жизнь в свои руки…

И вот настал день, когда Яира объявила, что наняла адвоката, который будет заниматься нашим разводом.

Я был в шоке. Развод?

– Почему? – спросил я ее.

– Разве не ясно?

– Куда ты торопишься? – спросил я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Тороплюсь? А ты думал, что так будет продолжаться вечно?

– Я думал, что может быть… Что все уляжется и…

– Перестань, – сухо прервала меня она. – Не трать время. Советую тебе тоже нанять адвоката.

– Для чего?

– Надо все сделать по-людски. Для того они и существуют.

К чему спешить, возражал я. Давай лучше вместе пойдем к психологу, попробуем во всем разобраться. Ведь мы любили друг друга. Все можно исправить, дать жизни еще один шанс.

– Ведь ты всегда говорила, что, если оступишься, я всегда буду рядом, чтобы подхватить тебя.

– А теперь ты сам подставил мне ножку.

– Дай мне время… Яира… Ты ведь знаешь, что я люблю тебя…

Махнув рукой, Яира исчезла в спальне, где мы когда-то ласкали друг друга.

Давай, предложил я, все продадим и уедем на год в Индию, снимем домик в Тоскане или приобретем в Галилее молочную ферму. Или просто возьмем тайм-аут, подлечимся и станем жить дальше. К чему так спешить с разводом? Зачем позволять адвокатам все решать за нас?

Яира ответила, что не выносит даже моих прикосновений, не может дышать в одной со мной комнате и что всему пришел конец.

Во всем виноват ты. Ты во всем виноват, повторяла она.

И я покатился вниз так стремительно, словно почва ушла из-под ног. Ведь Лиор и Яира составляли весь мой мир, а теперь их у меня не стало…

* * *

Я сижу в своем кабинете и смотрю в стену. В груди давит, и по вискам струится пот.

Дыши глубже, говорю я себе, постарайся успокоиться.

Словно легкий ветерок приласкал мое лицо. Это ты, Лиор? Подожди, не уходи…

Нет… Это сквозняком потянуло из приоткрытой двери, и бумаги на моем столе разлетелись по кабинету. Я поднял голову – в дверях стояла Наама.

– Вам ничего не нужно? – встревоженно спросила она.

– Нет, Наама, все в порядке.

– Вы кричали, – произнесла она. – Так громко, что было слышно даже в курилке.

Неужели я схожу с ума?

* * *

Со временем те немногие друзья, что у нас были, стали исчезать из нашей жизни. Придумывали любые предлоги, чтобы избежать встречи: то слишком холодно, то слишком жарко, то мама у кого-то заболела. Раньше мы вместе ходили на море, смотрели фильмы, встречали дни рождения. Теперь эти люди избегали нас, словно мы были прокаженными.

В доме воцарилась мертвая тишина.

Даже пес перестал лаять. Через несколько недель после похорон он перестал есть и еле переставлял лапы. Ветеринар сказал, что он больше не хочет жить.

Так же как и я.

Наверное, было бы лучше, если бы нас обоих усыпили.

* * *

Шло время, надежда на примирение угасала с каждым днем. В конце концов я сказал Яире, что не стану больше ее уговаривать, и предложил