Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Из-за запаха? – не понял я. – Какого запаха?

– Если на лестнице пахнет едой, надо поделиться с соседями. Так у нас принято.

– Со всеми соседями?

– Нет, но с одиноким мужчиной – нужно, – ответила она и, помолчав, добавила: – Скажи, ты можешь помочь?

– Кому?

– Господину Туржеману со второго этажа. Его недавно уволили, и мы собираем деньги на учебники для его дочери.

– Хватит? – спросил я, протянув ей стошекелевую купюру.

– Ты настоящий друг, – ответила она.

– Я знаю, как тяжело, когда тебя увольняют. В один момент ты теряешь все, что у тебя было.

– Именно так, – согласилась она, уходя.

Мое скромное жилище постепенно заполнялось вещами. Невестка Моти принесла зеленый коврик в ванную, его жена – набитое заново кресло, кто-то еще из родственников – журнальный столик, к которому Моти тут же приладил отвалившуюся ножку. А однажды, переполошив весь подъезд, к дому подъехал подъемный кран и доставил мне через балкон огромный телевизор. Звук у него, правда, был так себе, зато размер экрана впечатлял. По ночам, когда я ворочался в постели, ожидая долгожданного забвения, телевизор помогал мне отвлечься от горьких мыслей.

Время шло, а мне так и не становилось легче.

Каждый раз, когда я пытался проскользнуть в мир снов, на меня словно наваливалась огромная скала, и ночь превращалась в поле боя. В часы, когда тьма опускалась на землю, погружая город в сон, и лишь налетающий из пустыни ветер носился по улицам, воспоминания обрушивались на меня с прежней силой. После нескольких часов безуспешной борьбы я сдавался и утыкался взглядом в экран, пытаясь найти в мелькающих на нем образах хоть какое-то утешение.

А еще меня не покидало чувство вины. Оно давило на меня изнутри и разрывало на части. Я вспоминал поминки и снова видел взгляды соседей, сидевших за столом на принесенных Гади стульях… В моих ушах звучали приглушенные вздохи родственников и слова, не произнесенные лишь из уважения к нашему горю. Это ты во всем виноват. Что ты наделал? Убил собственного сына.

«Хватит, – умоляю я, – уйдите, оставьте меня в покое. Я уже за все заплатил».

Но стоило отступить одним воспоминаниям, на их место приходили другие: гнетущая тишина, наступившая в доме после поминок, и затем сдавленный плач Яиры, день за днем…

Глава 19

Рут

За пять месяцев, что я нахожусь в Йерухаме, сложились определенные ритуалы, которые дают мне чувство принадлежности к общности, к окружающим меня людям.

Возьмем, к примеру, воскресенье – день, когда парикмахерская загружена меньше всего.

– Может, в ваших Тель-Авивах дела обстоят по-другому, – не перестает повторять Вики, – а у нас происходит так: самый загруженный день – вторник, потому что в этот день обычно устраивают свадьбы. Ты только подумай: сделать укладку невесте – это минимум полдня. А ведь с ней, как правило, приходит мама и всякие там тетушки. В среду тоже все занято, это день свиданий. Четверг – день развлечений, поэтому к нам приходит много молодежи. В пятницу и субботу к нам тянутся старушки, которые хотят показать невесткам за субботней трапезой, что они еще хоть куда. А в воскресенье нас посещают лишь те, у кого случилось что-то непредвиденное вроде рождения внука.

В этот день Вики принимала на дому религиозных клиенток, предпочитающих приводить в порядок свои парики подальше от любопытных глаз, а я, распланировав все заранее, трудилась не покладая рук, чтобы наша парикмахерская – я уже действительно считала ее нашей – блестела и благоухала.

– Что теперь? – спрашивала Вики, когда я, закончив работу, поднималась в ее квартиру.

– Ничего.

– Выкладывай. Знаю я тебя, ненормальную.

– Значит, так. Есть у меня одна идея…

– Знаем мы твои идеи…

– Которая не будет стоить тебе ни шекеля.

– Свежо предание, – вздыхает Вики. – Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Так что за идея?

Такой диалог неизменно повторяется каждое воскресенье.

– Почему бы нам не создать свою страничку в популярной соцсети?

– Мне эта идея не нравится.

– Ты старомодна, Вики. Сегодня это работает в сто раз лучше, чем объявление в газете. Вот дали мы недавно объявление, и каков результат?

– Оставь, лучше зайди поешь. Вон какая ты худышка, – смеется Вики, прекрасно зная, что я не откажусь. И это тоже часть ритуала.

На следующий день я драю зеркала с такой силой, что скрип слышен даже на улице, и угрюмо молчу – делаю вид, что сержусь.

– Что это ты сегодня такая кислая? Мало мне забот? – спрашивает Вики.

Но я лишь молча брызгаю синей жидкостью на следующее зеркало.

– Ну хватит, Гили-Билли. Что с тобой?

– Почему ты меня никогда не слушаешь?

– Опять ты за свое? Зачем нам эта твоя сеть? Что здесь, Тель-Авив?

Но я не сдаюсь и заявляю, что уже создала страничку, с помощью которой мы станем продвигать наш бизнес. Наморщив лоб, Вики осторожно проводит по волосам клиентки, словно умоляя их проснуться, и вдруг, схватив ножницы, принимается неистово стричь, укладывать, намазывать голову чем-то белым и обрызгивать лаком.

– И чем хороша эта твоя сеть-шметь? – спрашивает она в конце концов.

– Можно публиковать фотографии причесок, – объясняю я, – рекламировать скидки, рассказывать о новшествах, о поступлении новых продуктов, выяснять, когда у того или иного клиента день рождения, узнавать, не заболел ли кто…

– И все это там есть?

– Конечно. Например, мы сможем рассказать, что купили новую сушилку для волос и теперь сушка занимает вдвое меньше времени.

– На саван у меня и так денег хватит, – не сдается Вики.

– Надо постоянно идти вперед, чтобы не остаться на месте, – цитирую я слова мамы, которые она повторяла мне каждое утро.

– Я здесь, между прочим, уже двадцать два года. Разве это ни о чем не говорит? Кто не хочет, пусть не приходит.

– А ты не интересовалась парикмахерской Авива, что открылась через дорогу? – пускаю я в ход свой последний аргумент.

– Нет, а зачем? Разве это парикмахер? Он и голову-то мыть не умеет.

– А ты поинтересуйся и поймешь.

– Что?

– У него на стене висят дипломы, в том числе один из Парижа. И на страничке в той самой соцсети они тоже есть. А еще там есть фотографии причесок, которые он делает.

– Да купил он дипломы эти. Только дурак ему поверит. А у меня – фирма, и все это знают.

– Все это так, – спешу согласиться я, – но я вижу, что некоторые наши клиенты стали проходить мимо.

– Почему?

– Потому что людям нравится, чтобы