Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

А потом меня стали донимать кошмары и острая боль, которая пронизывала все тело и не давала мне покоя ни днем ни ночью.

– Лиор, сын мой, где ты?

– Папа…

– Мне не хватает воздуха, помоги мне, дай мне руку.

– Не бойся, папа, я рядом, открой глаза.

– Подойди ко мне, сынок, я не вижу тебя.

– Ты должен проснуться, папа.

– Дай мне руку, и я пойду за тобой.

– Это невозможно, папа, меня здесь нет. Проснись.

– Подожди, сынок, куда же ты? Не оставляй меня здесь. Я боюсь. Давай пойдем с тобой туда…

– Нельзя, папа… Проснись.

Я попытался подняться, опереться на него, задержать его, но он исчез.

Помогите мне… Кто-нибудь слышит меня? Пожалуйста… Я здесь, я жив…

Вокруг меня двигались какие-то тени, а я парил во мраке, не чувствуя опоры. Есть здесь кто-нибудь? Помогите мне, протяните руку, выведите из мрака. Может, они думают, что я уже умер? Тогда они закопают меня в землю, поставят сверху большой камень и оставят меня одного. Послушайте! Я еще жив. Надо подать какой-нибудь знак. На какое-то мгновение я приоткрыл глаза, но яркий свет ослепил меня, и я снова смежил веки.

Все вокруг было ослепительным, пронизывающим, болезненно-белым. Где я?

– Помогите… Я погружаюсь во тьму…

– Ты слышал? Он что-то сказал, – услышал я голос, донесшийся до меня словно с другого конца Вселенной.

– Кто?

– Вон тот. Готова поклясться, что он что-то сказал.

– Ошибаешься, это я говорила, – раздался еще один голос.

Помогите! Собрав последние силы, я приподнял голову. Вот он я. Посмотрите на меня.

– Теперь и я видела. Он пошевелился, – донеслось до меня, и я снова уронил голову на подушку.

Только не исчезайте, не оставляйте меня одного. Помогите мне, пожалуйста. Заберите меня отсюда…

– Ты уверена?

– Клянусь! Я видела, как он приподнял голову, – раздался голос совсем близко, и я снова попытался приподняться.

– Ури! Вы ведь Ури? Вы слышите меня? – снова второй голос.

– Ничего у тебя не выйдет.

– Если вы слышите, – кто-то коснулся меня, – пошевелите пальцами правой руки.

– Да не выйдет ничего, говорю.

Я изо всех сил пытался пошевелить пальцами. Подождите, я здесь…

– Проснитесь, Ури! Подайте какой-нибудь знак! – Кто-то потряс меня за плечо, и мне наконец-то удалось шевельнуть пальцем.

Да, я вас слышу, помогите мне.

– Видишь? Я была права, – победно произнесла женщина. – Он пошевелился.

– Доброе утро, Ури! – кто-то приподнял меня, и я наконец открыл глаза.

– Он волнуется, – на мой лоб опустилась прохладная рука. – Сейчас.

Голос был таким мягким и приятным, что я не смог сдержать слез.

– Не волнуйтесь, сейчас мы вас усадим. Вам не нужно ничего делать, просто обопритесь на нас.

Горячие руки подхватили меня и положили под спину несколько больших подушек. Я открыл глаза, и все вокруг закружилось в бешеном темпе.

– Все хорошо, Ури.

Одна из медсестер поднесла к моим губам сосуд с чем-то теплым и сладким. Я хотел спросить, что произошло и где я нахожусь, но язык меня не слушался.

– Меня зовут Юдит, – представилась медсестра. – Успокойтесь, все хорошо.

– Где я? – удалось наконец произнести мне.

– Вы в больнице. Все будет хорошо… Посмотри, он весь дрожит. Подай одеяло.

Меня накрыли вторым одеялом, медсестра вытерла мне лицо и поправила подушки. И тут я увидел свои перевязанные ноги и трубки, тянущиеся к беспрестанно пикающим приборам. Больница? Но почему?

В палату вошла еще одна медсестра и поставила передо мной поднос с ломтями нарезанного хлеба и белой кружкой, в которой дымилась какая-то жидкость.

– Приятного аппетита. Вы, наверное, проголодались.

Юдит поправила трубки и наконец объяснила, что меня привезли с переломом бедра и поэтому потребовалась операция.

– Вам страшно повезло.

– Повезло?

– Скажите спасибо.

– Что случилось?

– Авария, да не простая, а прямо как в кино, – улыбнулась Юдит.

– Как?

– Что как? – она помахала пачкой каких-то бумаг. – Если верить тому, что тут написано… вы въехали прямо в столб.

– Почему?

– Написано, что вы были пьяны, – произнесла Юдит, смутившись. – Простите, но так тут написано…

– И что?

– Все будет хорошо. Операция прошла успешно. Скоро придет ваша жена. Полиция сообщила ей об аварии, а она попросила оповестить ее, когда вы очнетесь.

Жена? Попросила? Скоро придет? Ко мне?

Хочу ли я этого? Смогу ли я это перенести?

Сменив мне пижаму, медсестры побрили меня.

– Чтобы жена видела, какой вы красивый, – засмеялась самая молодая.

Я не стал говорить ей, что Яира уже давно не замечает меня.

Когда Яира вошла, все взгляды устремились на нее, и в палате воцарилось неловкое молчание. Господи, какой же она была красавицей! Синие джинсы подчеркивали ее стройную фигуру, на лице никакой косметики, длинные волосы заплетены в косу, как тогда, когда я впервые увидел ее.

Вот только сердце, мудрое сердце, видит яснее разума. Передо мной стояла красивая и совершенно чужая женщина. Неужели я потихоньку отвыкаю от привычки любить ее? Неужели она теряет контроль над моей душой?

Одна из сестер протянула Яире стеклянный графин, и та поставила в него букет оранжевых лютиков. Цветы, которые я дарил ей каждую зиму. Ищет пути к примирению? Нет. В ее глазах не было ни проблеска доброты. Стараясь не смотреть в мою сторону, она молча уселась на стул, сцепив руки на коленях, словно опасаясь саму себя.

Я поблагодарил ее за цветы, и она, будто очнувшись, спросила, как я себя чувствую, нет ли болей, не знаю ли я, кто делал операцию, сколько я должен здесь оставаться и еще множество вежливых и совершенно ненужных вопросов. А когда вопросы закончились, заговорила о какой-то ерунде. О друзьях, с которыми встречалась, о соседских детях, о своей маме, в очередной раз сменившей сиделку, и, видимо, чтобы порадовать меня, о том, что нашла, наконец, ключ от фортепиано.

Через несколько минут она смолкла, и снова наступила тишина, которую нам нечем было заполнить. Яира сидела, сцепив пальцы в замок, как она всегда поступает в минуты смущения, а я продолжал молча смотреть на нее. Мне нечего было ей сказать.

Между тем самый главный вопрос – что нам делать дальше – так и остался без ответа.

– Гади считает… – произнесла вдруг Яира, собираясь уходить.

– Пожалуйста, Яира…

– Гади предложил, чтобы ты пожил у нас какое-то время. Мы поговорили с горничной, и она…

– Яира…

– Не сердись, я всего лишь предложила.

– Мне не нужны его одолжения.

– Он думает, что… Можно подать жалобу и получить от муниципалитета…

– Хватит, Яира!

– Мне пора, – выпрямилась она. – Ты справишься?

– Завтра начнется курс реабилитации.

– И как долго он будет продолжаться?