Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Сирин?

– Познакомишься, сразу полюбишь, – добавил Одед.

И мы договорились, что они отвезут меня в клинику, а после курса лечения заберут домой.

Так они и сказали: домой.

Глава 22

Рут

Отец клялся, что не видел свою сестру целую вечность и понятия не имеет, где она живет.

– Оставь, – отвечал он на любую мою попытку узнать о ней хоть что-нибудь.

– Но почему? Между вами черная кошка пробежала?

– Не хочу говорить о ней.

– Что такого она сделала, чтобы заслужить твое проклятие?

– Из-за нее твоя бабушка умерла, не дожив до старости, – ответил отец. – Прошу, перестань копаться в прошлом.

Тогда я поехала к Зои, но она знала еще меньше меня и вообще была уверена, что наша тетя давным-давно скончалась.

Шломит посоветовала мне нанять частного детектива, а Эйтан – порыться в интернете.

– Если она совершила что-то постыдное, это должно было попасть в газеты, – уверенно сказал он. – Не забывай, что твой дедушка был самым известным ветеринаром в Хайфе.

После нескольких часов поиска я обнаружила в архиве городской газеты за 1964 год короткую заметку о том, что мой отец, который в то время учился на юридическом факультете, был найден без сознания в одном из переулков Нижнего города.

Мой отец?!

Я принялась просматривать газеты того периода и обнаружила статью о модели по имени Кармит, снимавшейся обнаженной в каком-то журнале, и несколько сильно размытых фотографий.

– И из-за этого вы исключили ее из своей семьи? – снова спросила я отца.

– Было кое-что и похуже, – ответил он. – Она была… Ты ведь понимаешь?

– Нет.

– Наркотики, – прошептал он, словно само звучание этого слова могло нанести мне вред. – Ты не представляешь себе, с кем она связалась…

– А как ты оказался без сознания в том переулке?

– Хотел помочь ей, но они поймали меня и… Три дня я пролежал в больнице. Не спрашивай меня больше ни о чем. Для меня она давно умерла.

* * *

Через неделю я встретилась с Кармит. Когда она пришла забирать купленные ею фотографии, Шломит, помогая упаковывать их, незаметно послала мне сообщение. Через полчаса мы втроем уже сидели в ближайшем баре, потягивая любимый коктейль тетушки – апероль шприц.

– Почему ты купила мои работы? – спросила я.

– Они мне действительно понравились. А кроме того, начинающий художник всегда нуждается в поддержке. И кого же мне поддерживать, как не тебя?

– Расскажи мне…

– Оставь, – пожала плечами она. – Просто молодая была, водилась с хиппи, курила травку… Отец что-то узнал и тут же послал брата спасать меня… Случилась свара…

Она рассказала, что пыталась помириться, извиниться, но пропасть, возникшая между ней и остальными членами семьи, с годами лишь ширилась.

– Главное, что я нашла тебя, – накрыла она мою руку своей ладонью.

– И не только нашли, но и спасли, – вмешалась Шломит и, прежде чем я успела остановить ее, рассказала всю историю с выставкой.

– Теперь я всегда буду с тобой. Так и знай. Ну что, еще по одной?

Я влюбилась в тетушку с первого взгляда. Мне нравилось то, как небрежно она держала сигарету, как белое платье облегало ее фигуру, идеальную даже в шестьдесят шесть лет. Да, я нашла ее с опозданием, но ожидание стоило того.

В трудные дни после расставания с Йораном она всегда была рядом, а когда я рассказала ей о знакомстве с Шукой, радовалась вместе со мной, но на свадьбу все же не пришла. Как-то раз я спросила, почему у нее нет детей. Оказывается, Кармит всегда считала, что из нее не получится хорошей матери. «Возможно, – прибавила она, – именно поэтому оба мои мужа оставили меня».

– Я совершила ошибку, – призналась тетушка однажды. – Была бы у меня сейчас дочь твоего возраста и такая же красавица. А вы? – спросила она в свою очередь. – Вы хотите иметь детей?

Что я ответила ей тогда? Уж точно не правду. Свои раны, как явные, так и скрытые, я не показывала никому.

– Лучше обо всем говорить вслух. Скажешь, и становится легче, – произнесла она, видимо догадываясь о том, что со мной происходит. Но я не могла рассказать о своих бедах даже ей и продолжала носить на сердце камень.

Будь тетушка Кармит помоложе, я бы точно позвала ее с собой.

Ури

Реабилитация была долгой и изматывающей, а сразу вслед за ней начался курс лечения от алкоголизма. Я старался не пропускать ни одного сеанса. Мне нужно было доказать себе, что я справлюсь. И не только себе, но и Яире и всем остальным.

И конечно же тебе, Лиор.

Через четыре с половиной недели наблюдающий меня психиатр объявил, что я могу выписываться. Но куда мне идти? К кому? Никто из друзей не знал, что со мной случилось, а Яира сейчас где-то далеко-далеко. В мире не осталось никого, кому я мог бы рассказать о том, где оказался.

* * *

Парни ждали меня на ступеньках у входа в клинику. Помогли доковылять до машины, положили рядом костыли и выехали на дорогу. У меня не было сил спорить с этими ангелами-хранителями.

На стоянке возле дома нас ждала Сирин – женщина с широкими бедрами, вечно смеющимися глазами, стянутыми на затылке канцелярской резинкой волосами, с сердцем огромным, как океан, и бесконечным терпением.

Пока Одед и Томер корпели целыми днями в своем антикварном магазинчике, она следила за тем, чтобы я вовремя просыпался, совершал утренние прогулки и плавал в бассейне. И при этом успевала выполнять всю работу по дому.

– Где ты всему этому научилась? – спросил я ее однажды.

– Я воспитала шестерых братьев.

– А свои дети у тебя есть?

– Не довелось.

– Что-то случилось?

– Просто все время думала, что еще успею, а теперь уже поздно.

В моем распоряжении была огромная библиотека и бесчисленное количество кассет с музыкой и фильмами, а спустя некоторое время я обнаружил на втором этаже рояль. Каждое утро Сирин помогала мне подняться наверх, и я часами играл для нее.

– А кто такой был этот Лист? – спросила Сирин, услышав «Венгерскую рапсодию», а когда я рассказал ей, заметила, что эта музыка наполняет энергией весь дом. – Даже моя швабра танцует в такт мелодии и сама подметает комнаты, – со смехом добавила она.

* * *

Три месяца спустя Томер, Одед и Сирин провожали меня в дорогу.

Сирин протянула мне еще теплый пакет с обедом, а Томер и Одед вручили ключи от машины.

– Езжай с миром, – произнес Одед.

– Успехов! – добавил Томер.

– Но как же… – смущенно забормотал я. – Я не…

– Вернешь, когда сможешь, – хором ответили они. – Мы и с