Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Конечно. Посмотри в зеркало и скажи себе: «Я самая умная на свете».

– Но как? Еще вчера они называли меня тупицей. Из-за того, что у меня нет отца, они думают, что…

– Покажи им, что ты и впрямь умнее всех.

– Не преувеличивай, тетушка, – в последнее время Самеди стала называть меня тетушкой, что мне нравилось гораздо больше, чем Гили-Билли.

– А кто у тетушки умница?

– И кто же?

– Моя Самеди, – обняла ее я, ощущая запах весенних цветов, исходящий от ее волос.

– Ты так думаешь?

– Уверена, – кивнула я. – И не забывай одно важное правило: будешь верить в себя – всего добьешься.

Она должна была добиться успеха, и я знала, что всегда буду защищать ее. Даже если мне придется делать это без ее ведома.

Моя мама, даже когда проводила бо́льшую часть времени в постели, пробуждаясь лишь затем, чтобы получить очередную порцию обезболивающего, постоянно напоминала нам с Зои: «Если будете верить, все у вас получится, и все, что вы захотите, будет вашим».

Зои верила. Она хотела стать психологом и социальным работником и добилась своего. А я отказалась от всего. Хотела стать фотографом, но уступила Шуке, хотела иметь троих детей, а оказалась втянутой в кошмар. Неужели за то, что я верила в любовь, меня и наказали?

* * *

Не прошло и часа, как Самеди знала все, что требовалось для экзамена. Ее острый ум впитывал материал с неимоверной скоростью.

– Сегодня вечером я не смогу быть в клинике, – сказала она, когда я уже собиралась уходить.

– Что-то случилось?

– Мама попросила меня помочь ей.

– Не беспокойся, я тебя подменю. Что мы говорим в таких случаях?

– Что живем только раз…

– А мечты…

– Должны сбываться, – засмеялась Самеди.

– И помни: успех не придет к тебе сам, его надо добиваться, – произнесла я, устремляясь вниз по лестнице.

Откуда мне было знать, что меня ждет.

Придя в парикмахерскую к обеду, я обнаружила там нашу уборщицу Шули, которая обычно начинала свой рабочий день рано утром, чтобы закончить все дела и успеть в школу.

– Что ты здесь делаешь, Шули? – удивленно спросила я. – Мы ведь договаривались, что ты не должна пропускать учебу.

– Ты забыла про Хануку[98]? В этом году она начинается очень рано.

Действительно. Моя первая Ханука в Йерухаме.

Впервые в жизни я не буду в этот вечер зажигать свечи, тереть картошку для драников, топать ногами, распевая «Мы пришли прогнать тьму», и страдать от изжоги, вызванной чрезмерно жирной пищей.

Сегодня мы зажигаем первую свечу у Рухамы, которая готовит лучшие в Йерухаме драники – причем жарит их не только из картошки, но и из цветной капусты и шпината. А мне поручено купить у Шанталь «самые лучшие в мире» пончики.

Меня ждал прекрасный вечер в кругу вновь обретенной семьи.

– К тебе приходил гость, – объявила Шули, покраснев.

Я не ослышалась? Она сказала «гость». Сердце мое ушло в пятки.

– Кто?

– Он не назвался, лишь задал несколько вопросов.

– Каких вопросов?

– Всяких. Откуда ты, сколько времени тут работаешь, где живешь и есть ли у тебя приятель.

Приятель? Все, попалась.

– И что ты ему ответила? – спросила я, стараясь говорить спокойно.

– Что ничего не знаю.

– Прекрасно.

– А когда он спросил, как же так, ответила, что не сую нос в чужие дела.

– Замечательно.

– А он… Нет, не он, а второй, который пришел потом, спросил, не твои ли это фотографии.

Второй? Он послал за мной двоих?

– А ты что?

– Ответила, что твои, а он сказал, что они сделаны очень профессионально, обрадовался тому, что скоро будет выставка, и всё сфотографировал.

Фотографии, мои фотографии! Так я и знала!

Силы покинули меня. Я не могла даже дойти до стула. Тело сотрясал озноб, голова пылала. Бросив на меня удивленный взгляд, Шули принялась протирать зеркала.

– Совсем забыла, – обернулась она ко мне. – Они спросили, в котором часу ты приходишь, и обещали вернуться.

– Обещали вернуться? – Сердце было готово выскочить из груди.

– Сказали, что ты будешь рада. Ты их знаешь?

– Нет. Совсем не знаю.

– Первый сказал, что знаком с твоим приятелем, который очень скучает по тебе, и спросил твой адрес, а когда я ответила, что не знаю, выписал его из журнала.

– Как они выглядели?

– Смешно, странно. Они выглядели как братья.

Плохо. Очень плохо.

– Он сказал, что ты знаешь, почему они здесь, и что все будет хорошо, – добавила Шули, и я, чтобы не расстраивать ее, ласково погладила ее по щеке.

Да, я знаю, зачем они здесь. Вне всякого сомнения, это сыщики, которых Шука послал, чтобы вернуть меня. А может, это были отец с Эйтаном? Или я зачем-то понадобилась адвокату. А все та статья в газете и выставка. Я знала, что это дорого мне обойдется.

– Первый сказал, что скоро приедет тот, кто тебе очень дорог, – добавила Юлия.

Шука. Они сообщили Шуке. Мне надо было уехать сразу после того, как в газете появилась статья. Чего я ждала? Почему не прислушалась к голосу разума? Опять любовь подвела меня.

– Ты сердишься?

– Вовсе нет, – успокоила я ее. – Сможешь сбегать в супермаркет?

– С удовольствием.

– Нам нужен кофе, – открыла я дверцу шкафчика, словно проверяя. – Молотый и растворимый. А еще печенье, хлорка, фольга и несколько тряпок. Да, и прихвати бутылку хорошего вина. Ведь у нас гости.

Я протянула ей банкноту, и она подмигнула мне с понимающим видом. Догадалась ли она о чем-нибудь? Вытерев руки о фартук, Шули исчезла.

Мне надо было поторапливаться.

Если я права и это действительно посланники Шуки, дело могло обернуться весьма плачевным образом. К счастью, мой конверт всегда при мне. Люди в Йерухаме неплохие, но кражи и взломы случаются тут постоянно.

Минуточку. Не могу же я исчезнуть как преступник, на которого началась облава. Мне надо вернуться, объяснить все Рухаме и рассказать Самеди о счете, открытом на ее имя.

Я оставила Вики записку, где сообщила, что сегодня меня на работе не будет, и пошла в туалет, окно в котором было достаточно большим, чтобы через него выбраться из парикмахерской незамеченной. Спрыгнув на землю, я огляделась. Никого, только несколько автомобилей припарковано по сторонам.

Куда теперь? Вернуться домой? Но как? Взятую напрокат машину я вернула, а новой так и не обзавелась. Автобусная остановка находится слишком далеко. Улицы пустынны. Мне некуда пойти, не подвергая опасности близких мне людей.

Было холодно, очень холодно. Лишь тот, кому доводилось жить в пустыне, знает, как низко может опуститься температура зимой.