Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Шука медленно подошел ко мне. Я смотрела в глаза чудовищу, но продолжала говорить так, словно ничего не произошло, словно все тело мое не сотрясалось от страха.

В следующее мгновенье он схватил меня за волосы и повалил на пол.

Собрав последние силы, я поползла к двери, надеясь позвать на помощь, но он принялся таскать меня по комнате с такой легкостью, словно я была не человек, а тряпичная кукла. Меня и тебя, младенец мой.

– Хватит, Шука, больно! Хватит, остановись!

Приподняв меня словно для того, чтобы обнять, он снова швырнул меня на бухарский ковер, подаренный нам Зои к юбилею свадьбы. Глаза его налились кровью. Понимал ли он в этот момент, что перед ним я, его жена? Преданная, дисциплинированная, готовая сделать для него все что угодно.

– Помоги мне встать, – протянула я ему руку.

– Ах ты, гребаная сука! – закричал он и ударил меня ногой изо всех сил.

И еще раз, и еще…

Подогнув колени, я обхватила руками живот, чтобы мой малыш ничего не почувствовал. Не бойся, дитя мое, ты под моей защитой. Все пройдет. Не волнуйся, я здесь, ведь я обещала сохранить тебя.

– Хватит, Шука! Пожалуйста… Ты ведь убьешь его. Сжалься, он еще не может постоять за себя. Ведь это твой ребенок. Наш. У него будут твои красивые глаза, твой рот, твои пальцы, и он будет так же умен и решителен, как и ты… Хватит, Шука…

Сжимаясь все плотнее и плотнее, я старалась, как могла, защитить от ударов живот. Твоя мама здесь, малыш.

– Все из-за тебя! – кричал Шука, продолжая наносить удар за ударом. – Посмотри, что ты наделала…

И вдруг наступила тьма.

В ушах зашумело, все вокруг закачалось, словно какая-то сила подняла меня к потолку и принялась укачивать нас – меня и моего младенца. Не бойся, крошка. Все будет хорошо. Мама защитит тебя от всех напастей. Спи спокойно, малыш мой. Спи спокойно…

Очнувшись, я обнаружила, что нахожусь в незнакомой комнате. Яркий свет ослеплял меня. Когда глаза привыкли к свету, я увидела Шуку. Он стоял возле кровати и гладил меня по лбу.

– Рутуш, моя Рутуш, – произнес он, прикоснувшись к моей щеке.

– Что это? Где я? – попыталась понять я.

– Ты в больнице. Все в порядке, только не волнуйся.

– Что ты со мной сделал?

– Бедненькая. Попробуй уснуть. Вот возьми, – протянул он мне белую таблетку.

– Почему? Что?..

– Ты упала, – произнес он. – Когда я вернулся, ты лежала возле лестницы.

– Когда?

– Вчера вечером. Прости…

– Никуда я не падала, это ты… Я не падала, Шука!

В палату вошли две медсестры и встали возле Шуки, словно охраняя его от меня.

– Ш-ш-ш…

– Поверьте мне!

– Ш-ш-ш, тебе нельзя волноваться, – повторял он.

– Я не падала! – закричала я. – Это ты… Это он…

– Дорогая, успокойся… – произнес он, накрывая мне лоб смоченной чем-то марлей, и добавил, обращаясь, видимо, к сестрам: – Не беспокойтесь. Она еще немного не в себе.

– Я не… Это все он. Это он избил меня… – закричала я, срывая с лица марлю.

Шука сел рядом со мной на кровать и, как бы лаская, положил руку мне на лицо, на губы, закрывая рот.

Медсестры ничего не поняли. Они видели лишь преданного мужчину и обезумевшую от потери женщину.

– Жизнь моя, любимая… Как мне тяжело… – голос Шуки задрожал.

Одна из сестер украдкой вытерла слезу, другая протянула ему стакан воды. У меня не было ни малейшего шанса.

– Я должен сообщить тебе что-то… очень печальное…

Но я знала все и без его объяснений.

Прости меня, малыш мой, не смогла я защитить тебя, укрыть от того, кто не хотел стать твоим отцом.

– …мы его потеряли.

– Не потеряли! – закричала я. – Это ты убил его! Ты бил меня до тех пор, пока ребенок…

Шука повернулся к сестрам, те синхронно кивнули головами. Все ясно. Женщина не в себе от горя.

– Потеряли? Нет… – Я попыталась сесть, но Шука надавил мне на грудь. – Я потеряла его, потому что ты бил меня и…

– Хватит, любимая, тебе надо отдохнуть.

Я попыталась закричать, оттолкнуть его. Он улыбнулся. Улыбнулся!

– Она все еще не в себе, – повернулся Шука к сестрам. – Помогите ей.

Одна из медсестер взяла со стола шприц и вколола мне в руку иглу.

– Повезло ей, что у нее такой муж терпеливый, – шепнула вторая сестра и громко добавила, обращаясь к Шуке: – Ей сейчас станет легче, доктор.

Стены комнаты закружились у меня перед глазами, и, погружаясь в сон, я думала лишь о том, что мне никогда уже не станет легче.

– Спи, Рут, спи, – произнес Шука, и все трое вышли из палаты.

Эту ночь мы никогда больше не вспоминали.

Раз за разом Шука повторял всем – своим родителям, моему отцу, Зои, – что все случилось само собой. Я поскользнулась на лестнице, и мы потеряли ребенка. Эту же историю он рассказал соседям, которые собрались возле нашего дома, когда он привез меня из больницы.

Директрисе он сообщил, что я целый месяц проведу дома.

– Она переживает кризис. Ей сейчас очень тяжело, – шептала эта сволочь в трубку. Жаль, что я не убила его тогда из его же собственного пистолета.

Я не спорила, не протестовала, я сдалась. Рассказывать правду не имело никакого смысла. Шука мог любому напустить пыль в глаза. Но я усвоила урок. Через неделю я позвонила тете Кармит, попросив ее помочь мне с учебой, и она тут же согласилась. По ее голосу было слышно, что она догадалась о том, что речь идет об учебе совсем иного рода.

* * *

Дорогая моя Вики, я провалила экзамен, шептала я, глядя на них через оконное стекло. А теперь он и тебя отравляет своей ложью. Не верь ему, вовсе не из благих намерений заведующий офтальмологическим отделением, без пяти минут профессор Шука присел с тобой покурить и посмеяться. Ведь ты для него всего лишь парикмахерша, да еще из Йерухама, о котором он и слыхом не слыхивал.

Ты, как и все остальные, тоже попалась в его сети. Смотришь ему в рот, стараясь не пропустить ни слова.

Сейчас он убедит тебя, что все мои слова – ложь, что я вовсе не Гиля, что нет у меня четырех братьев, что мать моя никогда не была официанткой и вдовой, что я – беглая жена, да к тому же бросившая такого прекрасного и щедрого мужа.

Время от времени Шука поворачивался к окну, словно для того, чтобы сказать мне: видишь,