Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

за тем, как она осторожно промывает воспаленный глаз Моци, попутно объясняя ей – совсем как дедушка, – что она делает. Словно понимая ее слова, кошка спокойно лежала на столе, слегка касаясь Самеди своей мягкой лапой.

И пошло-поехало. Сосед привел мне своего попавшего под машину пса, близнецы из соседнего дома – простудившегося хомячка, кто-то оставил у дверей кролика в клетке. И вот уже моя маленькая квартирка превратилась в станцию первой помощи попавшим в беду животным.

– Вырасту, стану ветеринаром, – говорила Самеди, с гордостью поднимая голову, когда ее называли «наш доктор Дулиттл».

– Я помогу тебе осуществить твою мечту, – пообещала я.

– Ты уверена, что у меня получится?

– Уверена.

– Правда? Ведь отметки у меня не очень…

– Ты умная и прилежная, – уверила ее я. – И потом, зачем же здесь я?

– А как этого добиться?

– Для начала ты должна получить высокие оценки по нужным предметам. Ясно?

– Ясно.

Кто я такая, чтобы читать проповеди Самеди? Тоже мне, праведник. Сама поверила в ложный образ счастья, подавила свои мечты и сдалась. Потому что он этого хотел. Потому что просил. И я подумала, что ради любви должна отказаться от призвания…

Слух о нашей маленькой клинике прошел по всему району, и мы даже стали взимать за визиты символическую плату, которая шла в «фонд мечты» – так мы назвали счет, который я открыла на имя Самеди, чтобы помочь ей с учебой. Рухама была довольна, Самеди – счастлива, а я, позабыв про все свои страхи, думала, что и впрямь нашла свой райский уголок. Семью, друзей, любимое дело, а главное – покой.

Но судьба, которая, казалось, уже вывела меня из тоннеля, снова сменила курс.

Увидев в местной газете большую статью об открывшейся в городе станции первой помощи больным животным, я не на шутку перепугалась. Автор не преминул упомянуть о том, что клинику открыла недавно приехавшая из центра страны женщина, которая к тому же вскоре организует в Йерухаме выставку фотографии.

Плохо, а самое главное – опасно. Оскорбленный Шука, пылая жаждой мести, без сомнения, продолжает разыскивать меня. А тут тебе все подробности: выставка фотографии, лечение животных… Но ведь статья уже вышла, так что мне остается только надеяться, что местная газета какого-то Йерухама вряд ли его заинтересует.

И все-таки я сняла на всякий случай четырехкомнатную меблированную квартиру в Ор-Акиве, сказав хозяйке, что возвращаюсь в Израиль из Австралии. Она не стала задавать лишних вопросов, и я послала ей щедрый задаток для того, чтобы избежать их и впредь.

Говорить с корреспондентом не имело смысла, ведь он желал мне только добра. К тому же я узнала в нем человека, который принес нам заболевшего кота. Питомец перестал есть и целыми днями лежал в углу. Ласками и уговорами Рухама вернула его к жизни, сообщив хозяину, что бедняга скучает по кошке, попавшей под машину.

– Это он вам сказал? – засмеялся мужчина.

– Разумеется, – объяснила Рухама. – Ему нужна пара.

– Как и всем нам.

Он обвел взглядом мою квартиру, заставленную клетками и фотоинвентарем, и вдруг спросил:

– А как же вы?

– Я?

– Где ваша пара?

– Я еще морально не готова к новым отношениям. Боль слишком велика, – ответила я, услышав, как Рухама шепчет ему что-то о моем умершем муже.

Самеди нашла коту молодую кошечку, и журналист был так доволен, что, не спросив нашего разрешения, написал большую статью, в которой поведал жителям города о нашей чудесной клинике. В статье он также упомянул о парикмахерской и готовящейся в ней выставке. И все бы ничего, но к статье прилагалась фотография. На переднем плане Самеди держала на руках серого кота, а позади нее стояла я. Блондинка с короткой стрижкой, в очках и широкой полосатой рубахе. Я сама с трудом узнавала себя на этом снимке, но все-таки…

Что будет, если…

Успокойся, говорю я себе. Ведь это всего лишь маленькая местная газетенка. Как она может попасть к Шуке?

Но сердце подсказывало мне, что пора двигаться дальше, и я с грустью принялась готовиться к неизбежному. Необходимо достать новое удостоверение личности, а для этого я снова должна просить помощи у Эйтана, который имел нужные связи.

А как же Рухама и Самеди? Оставить их? А Вики, а моя любимая парикмахерская? От этих мыслей мне стало грустно. Вот Самеди помогает мне перевязывать коту лапу, вот Рухама приносит свежеиспеченную халу, вот Вики заключает меня в объятия… И сердце мое разрывается от боли. Наверное, не надо было мне позволять этим людям стать частью моей жизни.

Хорошо, что я догадалась снять квартиру в ОрАкиве. Здесь мне нет спасения, надо двигаться дальше.

И снова надо мной сгущаются черные тучи страха, и я вздрагиваю от каждого телефонного звонка. Прошла неделя, за ней другая. Все газеты уже выброшены, но страх так и не покидает меня.

Прошел месяц. Жители Йерухама стали готовиться к Песаху. В воздухе запахло весной. А я все продолжала откладывать свой отъезд, надеясь, что все образуется само собой.

Ури

Среда, семнадцатое июля, первый день работы на новом месте в новом городе.

Семнадцать всегда было для меня счастливым числом. Семнадцатого марта родился мой брат Авнер, а семнадцатого апреля – мой отец Шимон. Семнадцатого августа меня призвали в армию, а семнадцатого октября – да к тому же ровно в 17:00 – я познакомился с Яирой. Лиор появился на свет в 23:55 шестнадцатого октября, не дотянув до счастливого числа всего пять минут… И когда пришла беда, мне стало казаться, что, задержись он в утробе матери еще немного, все в нашей жизни пошло бы по-другому.

Глупости, ругал я себя. Какое это имеет значение?

Дождавшись, когда часы показали семнадцать минут восьмого, я отпер двери музыкальной школы. Обычно я не суеверен, не обращаю внимания на переходящих дорогу черных кошек и прочую ерунду, но к числу семнадцать отношусь с особым почтением.

Семь часов семнадцать минут семнадцатого июля. Все указывает на то, что на этот раз мне должно повезти. Некоторые скажут, что это ерунда, но в моей ситуации мне просто необходимо было на что-то опереться, увидеть проблеск света в конце тоннеля.

И вот, облаченный в униформу, оставленную – как я и просил – в шкафчике под номером семнадцать, я заступил на свое первое дежурство.

– Добро пожаловать, – приветствую я каждого входящего, и они, останавливаясь, окидывают меня удивленными взглядами.

– Вы… новенький?

– Так точно, – улыбаюсь я в ответ. – Меня зовут Ави. Ави-новичок. Сегодня мой первый рабочий день.

«Ого!» – говорят одни. «Удачи!» – желают другие. «А что стало с Эли?» – спрашивают третьи. «Посмотрим, сколько вы продержитесь», – сомневаются четвертые. «Попросите, чтобы вам дали