Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

И я сдалась. Точнее, сделала вид. Не могла же я сказать им, что эта выставка положит конец моему пребыванию в Йерухаме.

Надо было начинать думать о том, куда двигаться дальше. На север? Попробовать обосноваться в одном из поселений? Ведь там тоже есть парикмахерские и всегда не хватает рабочих рук.

Хуже всего, что Вики хотелось славы – мэр города перерезает красную ленточку, интервью с фотографом, отзывы, даже короткий фрагмент на телевидении.

Но, во-первых, пыталась я успокоить себя, вряд ли Шука узнает о выставке, которую проводят где-то на краю света. Какое ему дело до нее?

Во-вторых, кто сказал, что надо спешить? Можно продолжать фотографировать и под разными предлогами откладывать открытие выставки. В-третьих…

Пора уносить ноги, и точка.

В парикмахерской царило всеобщее оживление. Идея выставки словно придала всем дополнительные силы. Все началось с того, что Вики с согласия клиентов попросила меня фотографировать их во время работы мастеров – с мокрой головой, с полосками фольги в волосах, под сушилкой и за маникюрным столиком. Потом она объявила, что главный приз – бесплатная укладка волос в течение года – достанется тому, кто победит в конкурсе на лучшее название выставки. Следом за ней Дина, жена Моти, переговорив с одним из своих «родственников», объявила, что после парикмахерской выставка переедет в зал для приема посетителей муниципалитета. И вот уже секретарь заведующего городским домом культуры во время мытья головы говорит мне о том, что хорошо было бы открыть у них курсы фотографии для детей и взрослых…

Господи! Как я умудрилась забыть об осторожности и что мне теперь делать? Надо бежать, но что подумают обо мне жители города, открывшие мне свои сердца? Ничего, сказала я себе, настанет день, я вернусь и все им объясню.

Я перестала спать по ночам, когда поняла, что деваться некуда. В парикмахерской клиенты записывались на неделю вперед, являлись в своих лучших нарядах и, стараясь убедить меня в том, что именно их я должна запечатлеть, давали щедрые чаевые и приносили подношения в виде домашней еды и выпечки. Каждое утро Вики и Нуки доставали из почтового ящика конверты с вариантами названия выставки и обновляли претендентов на победу на доске объявлений.

После долгих пререканий и криков комитет, состоявший из «родственников» Моти, присудил первое место названию «Осветли свою жизнь» и назначил открытие выставки на День независимости, до которого оставалось три месяца. Значит, самое большее через месяц мне надо исчезнуть.

– Кто из вас фотограф? – осведомился председатель комитета, когда пришел познакомиться с нами.

– Она, – указала на меня Вики.

И начался обратный отсчет.

Ури

На моих плечах, словно многотонная скала, лежит груз вины.

Мне надо научиться жить с болью, смотреть на мир открытыми глазами.

Я видел, как земля приняла тебя, сам бросил горсть в твою могилу, но все еще не могу смириться с тем, что больше не увижу тебя.

И несу свою вину, как горб на спине…

А что же Яира?

Есть ли у нас хоть малейший шанс?

В те дни, когда мне казалось, что шанс есть, я пытался сказать ей, что вместе мы все победим. Как тогда, когда после третьей процедуры она поняла, что не сможет больше родить. Как тогда, когда мне удалили опухоль из легких. Как тогда, когда пятилетний Лиор лежал в больнице с менингитом. Но она отвергла все мои попытки.

– Я верю в то, что надо пройти курс реабилитации, а не носить боль в себе, – начинал я.

– Перестань.

– Смотреть на все открытыми глазами.

– Пожалуйста, Ури, оставь меня в покое.

– Там, в группе, были люди, которые рассказывали…

– Оставь меня в покое!

– Мне кажется, что…

– Мне неинтересно знать, что тебе кажется.

«Лечение позволит вам понять, – объясняла кудрявая девушка-психолог с большой задницей, – что и после тяжелой утраты можно продолжать жить и ставить перед собой новые цели».

После трех сеансов я ушел от нее.

Я не мог жить без страданий, они помогали мне бороться с чувством вины. Я нес этот крест и склонялся под ним все ниже и ниже.

* * *

Издалека донеслись раскаты грома, от которых задрожали стекла. Дождь усилился.

Я смотрел, как Яира запирает входную дверь и пересекает кухню, перед тем как подняться наверх, и подумал: а не пойти ли вслед за ней? Лечь рядом, и пусть она свернется клубочком у меня под боком, как раньше. Я поглажу ее по спине, скажу что-нибудь нежное, и, может, она даже засмеется, как тогда, когда все казалось ей смешным. Помнишь, Яира, как по утрам ты спрашивала меня, отчего мы так хохотали прошлым вечером… Наш мальчик называл нас парочкой ненормальных, и ты любовно шлепала его полотенцем, и мы все снова смеялись…

Я окликнул ее. Если она остановится, это будет хорошим знаком. Но она не остановилась, и мы снова разлетелись в разные стороны, как случайно пронесшиеся друг мимо друга кометы.

В окнах соседних домов погас свет. Покончив с дневными заботами, люди отправились спать, позволяя снам уносить их в небывалые страны, и лишь я остался стоять у окна, прислонясь лбом к холодному стеклу.

Я лежу на ковре в твоей комнате, Лиор, не отрывая взгляда от телефона. Может, мне стоило пойти проветриться, поговорить с другими людьми, послушать оперу Верди? Вместо этого я пялюсь на стену за твоей кроватью, выкрашенную в оранжевый цвет. «Почему вдруг оранжевый?» – спрашивал я тебя. «Сам не знаю, так вышло», – отвечал ты, смеясь.

Я поднимаюсь, включаю радиатор и возвращаюсь к кухонному окну. Вон бредут, обнявшись, две подружки. Может, одна из них даже знала тебя…

Часы показывают три тридцать. Я снова в твоей комнате, провожу рукой по холодной постели и опускаюсь на ковер, подзывая свистом твоего пса. Подняв голову, он тяжко вздыхает и не двигается с места.

Завтра надо будет попробовать заново, говорю я себе. Закажу столик в итальянском ресторанчике на улице Бен-Йегуда, где готовят любимую лазанью Яиры. Посидим, поговорим. Только если ты захочешь, Яира. Или куплю билеты на «Волшебную флейту». Ты ведь так любишь Моцарта…

Звон будильника напоминал оглушительный крик: «Вставай! Начался новый день!» Но голова была полна обрывками снов, и я так и остался лежать. А может, лучше и вовсе не вылезать из кровати? Для чего?

Яира тоже еще не вставала. Вскоре после аварии она начала принимать таблетки, которые погружали ее в тяжелый сон. Вчера вечером, пока они не подействовали, она несколько часов ворочалась в постели. Когда же