Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

и, прислонясь лбом к стеклу, всматривался в ночной мрак, словно ожидая, что все чудесным образом изменится к лучшему. Или, наоборот, я снова увижу вестников смерти…

В тот вечер, услышав звонок и распахнув дверь, я ожидал увидеть тебя, Лиор, но на пороге стояли два незнакомых парня. Они словно старались спрятаться друг за друга и избегали смотреть мне в глаза.

– Вы господин Хореш? – спросили они.

– Да. В чем дело?

– А еще кто-нибудь есть дома?

– Почему вы спрашиваете?

– Ваша жена дома?

– Да. Так в чем же все-таки дело?

Высокий парень толкнул локтем того, что пониже.

– Вы должны поехать с нами в больницу, – произнес тот, прочистив горло.

– Зачем?

– Потому что… Случилась…

Нет! Не продолжайте. Не хочу ничего знать!

– Понимаете… Случилась авария, – закончил фразу высокий.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Ваш сын… Нам очень жаль… Он…

– Его нет дома, – ответил я, все еще не понимая, что происходит, ведь такие слова не сразу доходят до сознания.

– Он в отделении скорой помощи. Вы должны поехать с нами.

– Не понимаю. Что мне делать в отделении скорой помощи? – твердил я, как будто защищаясь от надвигающегося ужаса.

– По всей вероятности, он… Нам сказали, что его мотоцикл потерял управление, и…

– Когда это случилось?

– Час назад.

Ошибаетесь, ребятки. Убирайтесь. Не нужны вы мне тут.

– С моим сыном… С Лиором все в порядке. Произошла какая-то ошибка, – пробормотал я, захлопывая дверь. Лишь бы ничего не слышать.

– Что с ним? – с трудом прошептал я, снова открыв дверь.

– Плохо… – ответил тот, что пониже, поправляя очки.

– Он в тяжелом состоянии… – добавил второй, и только тут до меня начал доходить смысл их слов, и сердце застучало, как сумасшедшее.

– Кто там, Ури? С кем ты говоришь? – услышал я голос Яиры.

Но ответить я был не в состоянии. Я замер в дверях, не в силах двинуться с места.

И тут до меня дошло, что ничего уже не будет таким, как прежде. Это говорило мне сердце, которое никогда не ошибается.

* * *

Глаза мои прикованы к дороге, высматривают тебя, Лиор. Поговори со мной, сын мой, повторяю я вечер за вечером. Что, если бы той ночью, когда с небес низвергались потоки воды и дороги стали скользкими как стекло, ты остался дома? Что, если бы я прислушался к Яире и купил тебе небольшую, но безопасную машину вместо проклятого мотоцикла? Что, если бы я не был таким глупцом?

А может, все это лишь кошмарный сон и ты вот-вот помашешь мне рукой и скажешь: «Привет, папчик! Что ты делаешь там, у окна? Снова беспокоишься обо мне? Я же просил тебя не волноваться. Со мной все в порядке». «А ты потолстел, папчик, – произнес бы ты, похлопывая меня по животу, и добавил: – Почему в этом доме вечно нечего есть?»

В этом доме.

В доме, где тебя уже нет.

В доме, над которым клубятся черные тучи.

Яира в депрессии, я в депрессии, даже пес твой в депрессии. Сидит или лежит, почти не притрагиваясь к еде, целыми днями у тебя под дверью и тихонько скулит. Иногда мне хочется так же, как он, лечь у двери и ждать, когда тебя выпустят оттуда, где ты сейчас.

Депрессия – неотъемлемая часть скорби, повторяю я снова и снова слова психолога, задача которого, как он сам заявил, помочь человеку продолжать жить как прежде, и тогда, с течением времени, в конце тоннеля забрезжит свет.

Свет?

Откуда возьмется свет во мраке, окружившем нас со всех сторон?

Яира ходить к психологу отказалась. Сказала, что справится сама. Без меня…

Той ночью, когда из-за занавески вышел врач и на лице его без всяких слов читался ответ, она повернулась ко мне и произнесла слова, которые навсегда останутся в моей памяти, будут жечь мою душу, как раскаленный металл…

– Убийца! Ты! Это ты убил его, и меня вместе с ним! – кричала Яира, а я лишь молча пытался обнять ее, не дать ей упасть.

Подоспевшая на помощь медсестра вколола ей что-то в руку, и она, бросив на меня взгляд, который я никогда не забуду, потеряла сознание.

Там, за занавеской, лежал мой сын, которого я сам отправил на смерть… Да, это он – мой Лиор, мой мальчик.

Яира попросила оставить ее наедине с сыном. «Всего на несколько минут, – сказала она, – но без тебя». И я согласился.

Когда она вышла, глаза ее были опухшими, а лицо покрыто красными пятнами. Я протянул руку, чтобы поддержать ее, но она, не обратив на меня внимания, прошла мимо.

Лиор! Как же мне хотелось еще хоть раз прикоснуться к твоим непослушным волосам, которые не брала ни одна расческа, вдохнуть твой запах, услышать твой раскатистый смех, обнять тебя. Всего лишь на час. На один только час, и больше я никогда не стану просить.

А сколько еще я должен был сказать тебе, сколько песен спеть, сколько красивых мест показать. Но, увы, не успел. Слишком коротким оказалось счастье…

– Хватит, папа, перестань…

– Ты здесь? Где ты?

– Маме сейчас тяжело. Не обижай ее.

Но ведь и мне тяжело, хотелось сказать мне. Я тоже не сплю по ночам, а услышав, как она плачет во сне, хочу утешить ее, но она лишь отворачивается к стене.

Мне хотелось рассказать сыну о местах, где я постоянно ищу его: о холме на берегу моря, где мы падали в изнеможении после долгого бега, площадке перед детским садом, где когда-то мы расставались каждое утро…

Ах, если бы можно было обратить время вспять! Почему ты отдаляешься от меня так быстро? Подожди, сын мой, всего одну минуту. Мы ведь так и не договорили. Возьми меня с собой, Лиор.

Почему я встал на твою сторону, когда Яира умоляла меня отказаться от этой затеи с мотоциклом? Ну почему мотоцикл, спрашивала она снова и снова, почему не какой-нибудь «фиат»? Вот получишь водительские права, и мы сразу же его купим.

– Почему я согласился с тобой?

– А помнишь, что ты сказал маме? Что на «фиате» тоже можно врезаться в столб.

Да, именно так я и сказал тогда.

Потому что спятил.

Глава 16

Рут

– Выбирайте, – произнес парень в зеленом спортивном костюме и с длинными волосами, собранными на затылке в конский хвост. – Тут около тысячи образцов.

– А бабочки есть?

– Сколько хотите, – протянул он мне потрепанный от интенсивного использования каталог.

– С чего это вдруг? – спросила Рухама, когда я сказала ей, что хочу сделать татуировку.

– А что