Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– А почему не эту?

– Ужасно дорого. Просто страшно.

– Понимаете, она нужна мне для отца, – сделала я грустное лицо. – Ему скоро исполнится восемьдесят, и он всю жизнь мечтал о такой камере. Мы хотим сделать ему подарок от всей семьи.

– А-а-а, – улыбнулся Борис. – Для отца попробуем сделать.

Полистав блокнот, он набрал номер и стал что-то говорить по-русски, а потом, наморщив лоб и наклонив голову набок, пообещал мне, что все будет в порядке. Его люди обо всем позаботятся.

– Какие еще ваши люди? – испугалась я.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся он. – Хороший люди. Старый друг.

Через неделю он зашел в парикмахерскую с известием о том, что один из его друзей нашел для меня камеру.

– Только нужны деньги. Наличные, – прошептал он.

– Вот вам задаток, а остальное разделим на пять платежей.

Он стал спорить, говорить, что «его люди» хотят получить все деньги сразу, но я была непреклонна.

– Вы же видите, какая у меня тут зарплата.

– Но вы же сами сказали, что хотеть эта камера. Есть сильно дешевле.

– Хорошо, пусть будет три платежа. Идет?

Тяжело вздохнув, Борис согласился, а через три дня с видом победителя вручил мне большую коробку, в которой лежала именно та камера, о которой я мечтала. От радости я готова была расцеловать его при всех.

Свернув купюры в рулон и сунув их в карман, Борис сказал, что знаком с людьми, которым может понадобиться фотограф, и готов замолвить за меня словечко.

– Спасибо, – вежливо ответила я. – Только вот отец далеко живет.

Борис понимающе кивнул.

Не успела я достать из коробки свое сокровище, как все взгляды устремились на меня.

– Фотоаппарат? – разочарованно спросила Вики.

– Правильно, фотоаппарат.

– Зачем он тебе? Ты что, фотограф?

Я объяснила, что фотография – мое хобби.

Батарея была заряжена почти полностью. Привинтив объектив, я протерла линзы, погладила камеру, подняла ее к глазам, снова погладила и направила на полку с бутылками шампуня. Клик. Потом повернулась к раковине, за которой стояла наша новая уборщица Шули – Вики взяла ее на работу после того, как повысила меня в должности. Клик. Улыбнувшись, она подхватила ведро. Клик. Продавец сэндвичей, пес Лили, полка с голубыми полотенцами. Клик, клик, клик. Какое наслаждение!

– Нет! – закричала Вики, прикрыв лицо ладонями, когда я приблизилась к ней. – Пожалуйста, не надо. Я нефотогеничная.

– А теперь будешь. – Клик.

– Еще ни разу хорошо не получилось.

– Всего одна улыбка, и все. – Клик.

В отличие от Вики, посетительницы салона не стали стесняться. Напомадив губы и нацепив на лица голливудские улыбки, они принялись задирать ноги, поворачиваться в профиль, подмигивать. Мне всегда нравилось наблюдать за реакцией людей, на которых нацелена камера. Ее «взгляд» никого не оставляет равнодушным, даже если кто-то делает вид, что это не так.

– Ты только погляди, как вышло, – удивилась Нуки, глядя на экран. – А сними-ка меня с другой стороны. Так будет еще лучше.

– А у меня вообще ни одной фотографии нет, – пожаловалась Шули. – Дети только внуков и фотографируют.

– В следующий раз я приду с дочкой. Снимешь нас вместе? – спросила одна из посетительниц.

Интерес был так велик, что у меня тут же родилась идея – каждый посетитель получает за дополнительную плату свое фото с новой прической, – которой я не замедлила поделиться с Вики. Та, по обыкновению, мгновенно привела все доводы против, но быстро сдалась, довольная тем, что жители Йерухама смогут увидеть творения ее рук.

* * *

А через несколько дней родилась идея выставки.

Нуки сказала о ней как бы между прочим, когда занималась ногтями госпожи Шруки, а та не переставая нахваливала фотографию, которую я вручила ей накануне.

– Какая еще выставка? – удивилась Вики. – Займись-ка лучше полотенцами.

– Пораскинь мозгами, Вики, развесим вокруг фотографии посетительниц…

– И зачем это вам? – спросила госпожа Шруки.

– Такого больше нигде нет.

Идея была принята Вики на ура. Выставка! В ее парикмахерской!

Мне же ее энтузиазм совсем не понравился. Сейчас не время, думала я. Неужели мне придется из-за нее оставить Йерухам и двигаться дальше?

– И бизнес лучше пойдет, – восторженно присоединилась Малка, наша постоянная клиентка.

– Дело не в бизнесе, а в искусстве, – обиделась Вики. – Бизнес и так хорошо идет.

– А будет еще лучше, – вступила в разговор племянница Вики Мали, мечтавшая создать в городе империю сервиса для женщин.

– Это будет выставка портретов наших постоянных клиентов, – вынесла вердикт Вики. – Такого в Йерухаме еще не было.

Все посетительницы салона с энтузиазмом присоединились к ней.

– Ну а ты что скажешь? – обратилась она ко мне, и я увидела в ее глазах огонек, означающий, что возражения не принимаются.

– Скажу, что мне эта затея не нравится.

– Пойдем-ка, – потащила она меня в подсобку, подальше от чужих ушей. – Что это на тебя наехало?

– Что на меня наехало?

– Тебя же все просят. Новые зеркала, люстры, соцсети – все это замечательно, но все равно недостаточно, чтобы расплатиться с долгами, которые мне оставил этот гад. Подумай, как расцветет бизнес!

– Я думаю, что…

– Это нужно мне. Очень нужно. Весь Йерухам будет стоять в очереди на эту выставку.

– Не уверена, что…

– Уверенной можно быть лишь в том, что в один прекрасный день нас не станет. Так по рукам?

Попалась. И зачем мне нужно было лезть? Почему я не могла продолжать мести пол и раскладывать полотенца?

– Повторяю еще раз. Я не думаю, что…

– А ты не думай, а делай, – раздался голос хозяйки магазина сувениров Сюзан из-под груды фольги, покрывающей ее голову.

– Но ведь это всего-навсего хобби.

– А получается очень хорошо, – возразила Юлия, доставившая в салон цветы.

– Дайте мне попрактиковаться, ну хотя бы год.

– Почему год? Ты думаешь, я проживу еще год? – пошутила Вики.

– Мне очень жаль, Вики, но я не согласна.

Услышав эти слова, посетители возмущенно задвигали стульями.

Вики не на шутку рассердилась и объявила мне бойкот – перестала здороваться, стала сама покупать печенье и даже подала в газету объявление о поиске новой сотрудницы. Потом она решила повлиять на меня с помощью Самеди и Рухамы. Те пришли ко мне домой и принялись уговаривать, увещевать и даже пригрозили лишить меня моей любимой Рухаминой халы.

– Мне кажется, ты делаешь ошибку, – произнесла Рухама. – Это важно… Не только для Вики, но и для меня с Самеди. А ведь мы здесь твоя единственная семья.

Именно так, я не ослышалась. Она сказала «семья».

– Я так рада быть частью твоей семьи.

– Ты ей была с самого начала.

– Ты ведь знаешь, что я очень это ценю… – слова застряли у меня в горле.

Рухама