Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Я была бы рада его вернуть.

Милош заложил руки за спину:

– Я рассказал обо всем Лехно. Он выделил своих людей. Но боюсь, что они вряд ли смогут остановить тень, если она заявится сюда.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и у меня от осознания истины пробежали по спине мурашки.

– Я обречена, да, господин Горич? – спросила я и порадовалась, что голос не дрогнул, хотя внутри все похолодело.

– Я не отдам ей вас, Елизавета Павловна, – ответил Горич, и я захотела поверить его словам.

– Мы должны установить защиту в этой комнате, – высказался отец. – Я не позволю убить мою дочь. Да я и мысли не допускаю, что это произойдет! – почти зарычал он, теряя самообладание.

– Есть шанс, что тень не вернется, – предположил Милош. – Слабый, но есть. Возможно, она поняла, что вы крепкий орешек, княжна, и ему не по зубам. Но…

– Боги, да сделайте вы хоть что-нибудь в своем отделе!

Отец поднялся на ноги, торопливо пересек мою спальню, затем снова вернулся к окну, и кошка, напуганная его волнением, спрыгнула с подоконника и перебралась на мою кровать, где принялась недовольно вылизывать шерсть на лапе.

– Вы позволите мне сегодня ночевать рядом со спальней вашей дочери? – спокойно спросил джарганец, и отец, резко обернувшись, кивнул.

– Позволю, – ответил он. – Более того, я сам буду спать рядом с вами.

– Полагаете, все произойдет этой ночью? – уточнила я.

– Тень демонстрирует завидное постоянство в порядке своих действий, – ответил куратор. – Да. Я думаю, что если это и случится, то именно сегодня.

Отец подошел к джарганцу и, едва сдерживая злость, взглянул на него и проговорил:

– Я очень надеюсь, что от вас и от вашего отдела будет хоть какой-то прок. Иначе, если с головы Лизы упадет хотя бы один волос…

Милош кивнул, понимая чувства моего папы. Отец шагнул к выходу из спальни, а Горич, прежде чем последовать за ним, вдруг обернулся ко мне и сказал:

– Лиза, вы должны помнить: я никому не позволю обидеть вас. Да, вчера меня не было рядом в нужную минуту, но это было в первый и последний раз.

Он еще немного постоял, глядя на меня, а затем ушел, и, когда за спиной мужчины закрылась дверь, я вдруг поняла, что хочу верить Горичу и верю всему вопреки.

Пока за окном было светло, я сама себе казалась спокойной. Видимо, потому, что помнила: тень нападает только ночью, под покровом сумерек или темноты. Но когда в окно заглянули алые лучи заката, предвещающие вечер, внутри словно все перевернулось. Волнение и страх наполнили сердце, и я, не в силах более лежать, встала и прошлась по комнате, набросив на плечи халат.

– Думаешь, все случится сегодня? – спросила Тамара, лежащая на подоконнике и смотрящая на меня напряженным взором.

– Не знаю, Тома. Я отчаянно надеюсь, что тень от меня отстанет, потому что ей не удалось превратить меня в мага света, – ответила я честно. – Надеюсь, что я оказалась ей не по зубам, или что там у нее в пасти.

Вздохнув, я прижала ладонь ко лбу. Мне показалось, что кожа холодна как лед. Но, скорее всего, сказывалось волнение.

– Дело в том, что на Ивана, предыдущую жертву, тень напала на следующий день. Но это не показатель.

– И все же Милош опасается повторения нападения.

Тамара поднялась, выгнула спину и спрыгнула на пол, проделав все это с грацией семейства кошачьих.

– Да. И поэтому он здесь.

– Еще бы ему не быть здесь. – Кошка прошлась рядом, задев меня хвостом по ногам. – Он так на тебя смотрит, что я не завидую этой тени, какой бы могущественной она ни была.

Я опустила взгляд на Тамару. Спорить не хотелось. Милош был здесь, и это придавало мне уверенности в том, что есть шанс пережить эту ночь, даже если будет нападение. И все же в глубине души я отчаянно боялась, хотя и не хотела показывать это.

Вскоре принесли ужин. Служанка подождала, пока я поем, затем унесла грязную посуду, спросив, не нужно ли мне чего.

– Где наш гость, господин Горич? – только и спросила я, когда девушка уже стояла у выхода из спальни.

– Ужинает вместе с князем и княгиней, – последовал ответ.

Я отвернулась к окну и увидела, как на улице один за другим начинают вспыхивать магические фонари. Затем взгляд выделил мелькнувшую внизу тень. На миг сердце сжалось, но уже секунду спустя я поняла, что это один из людей господина Лехно, приставленный к дому с целью защиты. Моей защиты. Вздохнув, я вернулась к кровати и присела.

В какой миг все пошло не так? Когда я из практикантки отдела превратилась в охраняемую потенциальную жертву убийцы? Что мы упускаем? Что я пропустила такого важного?

«Зеркало!» – вспыхнула мысль в голове. А еще чутье подсказало, что нам необходимо отыскать потерянную страницу. Я подняла руки, сдавила пальцами виски и потерла кожу. Зеркало и страница. Две загадки моего дядюшки. Что, если они взаимосвязаны? Зеркала издревле полны загадок и тайн. Зеркала и отражения. Зеркало дядюшки казалось самым обыкновенным, но оно видело тень и показало ее мне.

Яркая мысль – нет, даже надежда – вспыхнула в моей голове. Я бросилась к колокольчику и вызвала служанку. Но когда на зов вместо горничной пришел отец, обрадовалась еще сильнее и почти не удивилась, что он появился почти мгновенно, будто находился за дверью, в гостиной, прилегающей к моей спальне.

– Что случилось, Лиза? – взволнованно спросил он.

– Отец, позови Горича, – попросила я. – Мне нужно с ним поговорить. Немедленно.

Видимо, что-то в тоне моего голоса заставило отца прислушаться. Он отступил на шаг и, кивнув, ответил:

– Он здесь. Мы в твоей гостиной, Елизавета. Будем тебя охранять.

Я резко выдохнула, успев подумать, что могу ошибаться, что меня озарило ошибочное предположение. Но все же я решила поделиться с Милошем своей идеей, даже если она покажется ему глупой.

Джарганец вошел. Мы встретились взглядами, и я покосилась на отца, который продолжал стоять у дверей. В какую-то секунду это показалось мне смешным. Отец по-прежнему держался за приличия – как же это было глупо! Неужели он думал, что меня сейчас может волновать что-то помимо моей жизни?

Впрочем, волновало. Взгляд джарганца, от которого по спине бежали мурашки, но такие трепетные и теплые…

– Мне кажется, я поняла, где находится страница, – взволнованно выпалила я, и Милош вопросительно сдвинул темные брови. – В зеркале! Я тут подумала: что,