Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

всего было то, что я не видела Милоша. Туман, черный, как дыхание вулкана, поглотил его, и спустя несколько секунд я словно зависла в пространстве, ничего не видя и не слыша.

– Вяземская!

Когда чья-то рука осторожно коснулась моего плеча, я едва не закричала от ужаса. Кровь в жилах успела на долю секунды заледенеть, а лоб покрылся испариной, прежде чем я поняла, что голос принадлежит джарганцу.

– Не бойтесь.

Он крепко сжал мое плечо. В тишине прозвучали какие-то слова, и темнота пошла волнами – некромант установил вокруг нас незримую защиту.

– Кошка с вами? – спросил горец.

Я сначала кивнула, не сразу сообразив, что Горич меня не видит, затем, опомнившись, произнесла осипшим голосом:

– Да.

– Отлично.

Что тут было отличного, ума не приложу. У меня тряслись поджилки. Не хотелось даже думать о том, что случилось с магами-боевиками, охранявшими территорию перед домом. Я лишь надеялась, что они остались живы. Все, о чем я могла думать, – это о тени, которая находилась рядом, прячась во тьме.

– Все будет хорошо, Лиза, – шепнул голос Милоша совсем рядом.

Спустя удар сердца я вдруг разглядела крошечный огонек. Затем, когда огонек подрос, набирая силу, подпитываемый магией горца, увидела и руку, над которой он расцвел. Милош сидел рядом со мной на кровати. Одна его рука продолжала сжимать мое плечо, вторая сотворила свет, и, признаться, с этим пламенем мне стало немного спокойнее.

– Ну и попали же мы! – прошипела Тамара, продолжая трястись в моих руках.

– Защита выдержит? – спросила я у куратора с надеждой.

– Нет, – спокойно и даже насмешливо ответил он и отпустил мое плечо.

Я повернула голову и посмотрела на джарганца, поражаясь тому, насколько он владеет собой. На лице мужчины, освещенном пламенем, не было ни тревоги, ни страха. Как же мне хотелось иметь подобную выдержку!

– И ты так легко об этом говоришь? – взвилась Тамара.

Она выбралась из моих рук, ощетинилась и взглянула на горца с ужасом.

– А не пора ли кричать «помогите!», господин некромант? Или хотя бы биться в истерике?

– Вот это менее всего нам поможет, – ответил Милош, не глядя на рассерженную кошку.

– А что тогда поможет?

Тома не успокаивалась. Страх придал ей дерзости, которой в ней и прежде хватало с избытком.

– Вот это.

Горич достал короткий нож и продемонстрировал его кошке. Боги! Тут я впервые в жизни увидела, как смеется анимаг в облике зверя. Тома кашляла, фыркала и дергала хвостом, выражая истерическое веселье.

И тут защита, установленная Горичем, содрогнулась от мощного удара. Тьма перед нами рассеялась, и я увидела проступившую тень во всем ее пугающем обличье. Она словно стала больше. Она приникла к незримой стене, охраняющей нас, и оскалилась. Сейчас ее глаза не были темными провалами, нет! В них горело пламя. Такое же жуткое и зловещее, как и ее оскал.

– А-а-а… – прошептало существо и принялось изо всех сил молотить по защите.

И от каждого его удара раздавался неприятный треск, свидетельствовавший о том, что мы вот-вот останемся без заслона.

Милош взобрался на мою кровать с ногами, сел и громко велел:

– Положите мне на плечо руку, Вяземская. И возьмите кошку, если не желаете, чтобы ее разорвали и высосали из нее жизнь.

Я послушно сделала так, как было велено, хотя, признаюсь, в какой-то миг меня накрыло желание просто убежать. Спрыгнуть с кровати, выбежать в комнату, где мирно спит отец, и дальше, в коридор, за пределы покоев, а потом вниз, в холл и…

Додумать до конца не позволил жуткий звук, похожий на звон разбивающегося стекла. Я подхватила Тамару и наверняка сдавила ее слишком сильно, но кошка и не мявкнула. Мне бы зажмуриться, чтобы не видеть всего кошмара, но глаза упорно отказывались закрываться. Ледяной холод окутал нас, пройдя сквозь разрушенную защиту. Тень поднялась под самый потолок, взглянула на нас, полная самодовольства, а у меня, подобно Томе, задрожали руки, ноги, – я вся задрожала от страха.

Но тут Милош вытянул вперед левую руку и полоснул по ней ножом.

Кажется, я закричала.

В ту же секунду тень бросилась на нас, но произошло что-то непонятное. Я отчетливо увидела, как джарганец, уронив нож на постель, с силой сдавил руку выше пореза, вынуждая кровь вытекать быстрее. Она поднялась над нами алой лентой, расширявшейся по мере того, как покидала тело некроманта. Сердце мое бешено билось в груди. Я одновременно боялась и испытывала интерес к тому, что видела впервые. «Так вот как колдуют маги крови!» – промелькнула в голове глупая несвоевременная мысль.

Если о Милоше узнают такие подробности, ему грозят заточение и суд. В Атроне с давних пор не чествуют магов крови. Даже к некромантам здесь двойственное отношение, но магия крови однозначно под строжайшим запретом. И теперь понятно почему!

Воздух вокруг зазвенел, когда кровь Милоша, завившись в подобие прочной веревки, принялась опутывать тень. Горич водил рукой, рисуя круги, а его кровь, вытекая, наполняла созданную им магию силой. Но что самое удивительное, ему удалось поймать тень! Поймать то, что, по сути, бесплотно. С замирающим от восторга сердцем я увидела, как тень остановилась. Кровь некроманта сжала ее, оплетая, останавливая. Горящие глазницы уставились на Горича, и из горла убийцы вырвался дикий вопль.

Милош рвано вздохнул, поднял руку и резко сжал пальцы в кулак. Затем так же резко разжал их, и магия крови разрезала тень на части. Тогда Горич поднял левую руку. С губ мужчины сорвалось заклятие на древнем джарганском, и, когда куратор взмахнул рукой, словно рисуя в пространстве крест, тьма отступила, рассеявшись, как туман, гонимый сильным ветром. Секунда, другая… Тишину наполнил полный ярости стон, и все исчезло. Тени будто и не бывало.

Мы сидели втроем на моей кровати: я, держась за плечо Милоша, кошка, прижатая к моему боку, и он, с рукой, протянутой в сторону разбитого окна. И более ничего и никого.

Тома опомнилась первой. Она дернулась в моей руке, и я тут же выпустила ее на волю, успев подхватить Горича, когда он начал клониться назад.

– Вот проклятие!

– Господин Горич! – пискнула я испуганно.

Милош был без сознания. Он уронил руки и казался спящим, а из пореза продолжала течь кровь.

– Пришло время будить нашего папеньку! – прошипела кошка и поспешила к двери.

Я с трудом подтянула куратора головой к подушке, признаюсь, не без помощи своей силы. Уложив его, склонилась, прислушиваясь к дыханию мужчины.

– Ему надо срочно остановить кровь! – продолжала командовать Тома.

Я выругалась так, как ругаться настоящей княжне стыдно и не положено, затем опрометью бросилась