Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Кэн-сэнсэй был еще совсем молодой, он больше напоминал старшего брата, чем учителя.

А ведь у Сатико-сэнсэй наверняка есть свои дети. И она гораздо, гораздо старше, чем Кэн-сэнсэй. Вот поэтому-то ей и показалось все это нереальным, как с экрана телевизора. Одновременно Норико почувствовала себя виноватой – разве можно вообще так думать о своих учителях?

Она спешно отошла подальше от того места, продолжая напряженно обдумывать произошедшее. Успокоиться она так и не смогла, поэтому через некоторое время все же вернулась в тот коридор, делая вид, что просто идет по своим делам. Там, однако, уже никого не было.

А потом эти двое снова вели себя как раньше, как будто увиденное просто приснилось Норико.

Но она-то точно уже не забудет, как Кэн-сэнсэй прошептал: «Сатико-сан». Не «Сатико-сэнсэй», как это было принято между учителями, а «Сатико-сан». Та смотрит на него с перекосившимся от гнева лицом, отталкивает прочь…

Теперь, стоя перед всеми ними, она просто «сэнсэй», словно ничего и не было. Сатико-сэнсэй вновь держалась с достоинством, как тогда, в первый день смены, и выглядела довольно веселой.

– Простите, что меня так долго не было. Вы, наверное, беспокоились. Теперь все будет хорошо, – сказала она.

Не похоже было, однако, что они помирились с Кэном. На самом деле, они почти и не разговаривали. Норико с замиранием сердца следила за ними – а ну как проскочит что-нибудь необычное, но так ничего и не заметила. Наверное, они старались не выдать себя в присутствии детей.

* * *

После ванной все собрали свои вещи. Детям вернули их рюкзаки и чемоданы, которые до этого все вместе хранились в одном помещении. Увидев свой старый рюкзак впервые за неделю, Норико ощутила, как ее захлестывает волной воспоминаний.

– Сегодня будем запускать фейерверки! – объявили учителя, пока они возились с вещами.

Придя на Площадь, дети увидели пять наборов из фейерверков, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Запустим их на прощание. Давайте же начинать!

По команде директора, Синтаро-сэнсэя, взрослые начали поджигать фейерверки, сначала – по правую руку от Норико.

Летнюю темноту осветили огни. В тот же миг дети радостно завопили.

Эти залпы, конечно, ни в какое сравнение не шли с теми, что можно увидеть на праздниках, – они гораздо меньше и быстро заканчиваются, такие обычно запускают около домов. Но ощущения были совсем иные – одно дело смотреть на фейерверки из дома, и совсем другое – вот так, вместе со всеми остальными, летней ночью в детском лагере.

Когда все закончилось, каждому выдали бенгальские огни.

– А теперь давайте зажжем ваши огоньки! Когда они догорят, сложите их вот сюда, в ведра с водой.

На Площади стояло семь или восемь емкостей с бенгальскими огнями, и рядом с каждой – ведро с водой.

– Если кому-то не хватило, возьмите со стойки спереди!

Сжимая огни в руках, все тут же принялись наперегонки их поджигать. Вскоре вокруг раздалось щелканье пламени, а потом и треск искр. Площадь в мгновение ока затянуло дымом.

Норико зажгла свой огонек и принялась пробиваться вперед, туда, где дыма было поменьше. Пахло порохом. На Площади было жарковато, и даже стало тяжело дышать.

– Норико-тян.

Она подняла глаза, услышав свое имя, и увидела Мику. Та тоже держала в руке бенгальские огни.

– Не поможешь зажечь?

– Давай.

Норико зажгла Микин огонек от своего. Новый сноп розовых искр с треском взметнулся над соединенными концами палочек.

На запуск фейерверков все девочки в лагере нарядились в юбки, которые сами сшили и покрасили. Ткань была жесткой, да и сами юбки оказались коротковаты – Норико с самого начала ощущала себя неуютно. А ведь до того, как покрасить ткань в фиолетовый, она все надеялась, что получится сделать юбку еще красивее.

Вокруг слышались радостные детские голоса. Мальчишки зажигали огни по два, а затем принимались направлять пламя в сторону окружающих, и учителя строго их одергивали: «Эй! Не нужно баловаться!»

– Завтра все закончится, – сказала Мика. – Приезжай еще!

– …Ладно.

Что Норико еще оставалось – она лишь кивнула. Ей и в самом деле понравилось в «Школе будущего». Но завтра она отправится домой, и от этой мысли становилось радостно. Жаль только, что с Микой они больше не встретятся.

– Я буду тебя ждать.

Норико было приятно услышать это, но одновременно она почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Это Мика так говорит. А вот Хисано и остальные вчерашние девчонки вряд ли будут рады снова ее увидеть.

– Мика, как же тебе все-таки повезло! – невольно выпалила Норико.

Она вдруг поняла, что все вокруг обожают Мику – Сигэру, Хисано, другие дети. Не то что Норико – к ней так никто не относился.

Мика посмотрела на Норико.

– Это почему же? – с улыбкой спросила она.

– Ну, тебя все любят, – ответила Норико.

– Неправда, – возразила Мика. – И друзей у меня мало.

Она, кажется, и раньше что-то такое говорила. Правда, Норико так и не поняла почему.

Только потом, много-много позже она осознала, что для Мики существовало две «школы».

На следующий год, когда Норико перешла в пятый класс, она долго сомневалась, ехать ей в лагерь или нет, но в итоге ей так захотелось увидеться с Микой, что она согласилась. Все повторилось и через год, в шестом классе, правда, тогда она решила, что этот раз точно будет для нее последним. В итоге она провела в Училище три летние смены подряд, начиная с четвертого класса.

Уже потом, став взрослой, Норико увидела по новостям, что «Школа будущего» официально учебным заведением никогда не считалась, так что дети оттуда получали обязательное образование в школе у Подножия.

* * *

Площадь наполнял дым от фейерверков. Его тонкие клубы витали в воздухе повсюду и все никак не исчезали.

– Напишешь потом что-нибудь для меня? – попросила Норико. – На обороте списков с адресами, как остальные делали?

На Площади стало жарко от пламени фейерверков. Мика улыбалась. Дым был не настолько плотным, чтобы Норико не могла ее разглядеть, но, хоть она и запомнила, что подруга улыбалась, позже так и не смогла воскресить в памяти конкретные черты или выражение лица.

– Конечно. Обязательно напишу.

Выполнила Мика в итоге свое обещание или нет, Норико тоже позабыла.

И вот так закончилась ее первая смена в лагере. Было весело, но неделя тянулась так долго, и уже вернувшись домой, Норико еще некоторое время чувствовала себя как-то странно. Стоило только осознать, что она дома, и неделя, проведенная в