Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Занимал он одну комнатушку в здании на Иидабаси.

Норико видела его снаружи по телевизору. Сразу после обнаружения скелета его окна часто попадали в телевизионные камеры во время репортажей о нынешнем состоянии дел в «Школе». Даже днем шторы там были задернуты. Порой за тонкими занавесками мелькали чьи-то тени.

Впервые увидев здание в реальности, Норико отметила, насколько же оно мрачное и маленькое.

Снаружи ее встретила вывеска массажного салона. Плитка на видневшейся за тесным входом лестнице еле-еле держалась, а кое-где и вовсе отсутствовала. Название «Школа будущего» сиротливо притулилось в одной из секций третьего этажа на информационном плане здания у входа. На фоне других организаций оно выглядело как наименование какого-нибудь весьма сомнительного заведения. Норико это поразило. Совсем не похоже на ту «Школу», что она знала.

Прямо у здания она разминулась с двумя мужчинами. Один из них обернулся на Норико, и она тут же заподозрила, что это могли быть журналисты. С момента обнаружения останков прошел уже месяц. Скелет все еще не идентифицировали, и, возможно из-за того, что дело застопорилось, информацию о нем почти перестали транслировать в СМИ. Но до конца об этом, конечно, никто не забыл. Некоторые источники продолжали спекулировать на тему того, что представляла собой «Школа будущего», и даже включали в свои репортажи показания тех, кто так или иначе был с ней связан.

С самого начала в «Школе» настаивали, что не имеют отношения к произошедшему. Ни их отдел по связям с общественностью, ни другие представители так и не появились ни на одной пресс-конференции с журналистами – «Школа» ограничилась письменным заявлением, которое они выпустили через своего адвоката. Мол, они не владеют никакими сведениями по поводу найденных останков и по возможности всячески содействуют полицейскому расследованию. Для них все это тоже неожиданно и крайне неприятно.

То же самое в темном офисе сказала Норико и женщина, которая теперь сидела прямо перед ней. Она представилась как Танака, вот только Норико понятия не имела, какую должность она занимала в организации – та даже визитку ей не дала. Волосы у нее были некрашеные, лицо – усталое. В суровом взгляде явно читалась настороженность.

Ее выражение не изменилось, даже когда она услышала имя Каори Ёсидзуми.

– Вы ее знаете? – снова спросила Норико. – Каори Ёсидзуми. Предположительно проживала с матерью в отделении «Школы» в Сидзуоке. В сентябре тысяча девятьсот девяностого господин Ёсидзуми через адвоката послал вам запрос. Но тогда ему ответили, что Каори с матерью уже покинули отделение.

– Ну, значит, так и случилось, разве нет? Мне неизвестно, что там происходило в то время, но раз они сказали, что те уехали, то так все и было.

В блокноте, что лежал у Норико в сумке, имелась копия записей. Там было подробно описано, когда, как и какие именно запросы делал Ёсидзуми в «Школу будущего». Правильность содержания этих рукописных заметок подтвердили и в юридической конторе, которая тогда занималась делами Ёсидзуми, так что Норико могла быть уверена – все обстояло именно так, а не иначе. В заметках буквально оказалась задокументирована отчаянная борьба супругов за свою семью.

– То есть имя Каори Ёсидзуми вам ни о чем не говорит?

– Да не знаю я.

Норико смерила Танаку взглядом. Женщина выглядела старше ее. Интересно, насколько, задумалась Норико.

Если Каори еще жива, ей сейчас сорок, как Норико. Может, Танака и не одного с ними возраста, но, если представить, что та росла в Училище в Сидзуоке, они с Каори вполне могли там пересечься. Впрочем, похоже, на тот момент «Школа будущего» уже владела отделениями в горах, куда они сейчас зазывают детей, так что Танака могла воспитываться и не в Сидзуоке. А если все же там, то тогда этот ее ответ – «Да не знаю я» – определенно вызывал подозрения.

Норико не были известны все обстоятельства. Да, в «Школе» проживало множество детей, но чтобы вот так, даже имени не вспомнить. Подготовительное отделение, младшие классы, средние и старшие классы. Вот как это там называлось. Не могли они не знать друг друга, проведя столько времени вместе. Слишком уж эта женщина настаивала на своем – а ведь Норико вполне хорошо представляла себе масштабы того места.

– Может, проверите по записям? – попросила Норико. Она заметила гримасу недовольства на лице Танаки, но все же продолжила: – Меня интересует, как долго дочь и внучка Ёсидзуми находились в «Школе будущего» и в какой момент покинули ее. Оставили ли они какую-нибудь контактную информацию? В прошлый раз на мой запрос ответили, что не могут мне ничего сообщить. Мы не успокоимся, пока не выясним хотя бы это.

– Вот так, сразу, не получится. У меня нет под рукой всех записей.

– Я подожду.

– Это займет какое-то время.

– Понимаю. Так вы поищете?

Танака злобно посмотрела на Норико. Та молча отвела взгляд и пригубила чай, который ей принесли.

Отвечала Танака резко, но, по крайней мере, она не отказала. В таком случае оставалось лишь упорно настаивать на своем. Танака вздохнула.

– Если что-нибудь выясню – свяжусь с вами, – уклончиво произнесла она.

– Хорошо. Спасибо вам, – кивнула Норико.

Вряд ли у них совсем не было никакого учета. Такое можно представить разве что в далеком прошлом. Когда закрылось Училище в Сидзуоке, хранившиеся там персональные данные и документы, вероятно, переправили куда-то еще – и не обязательно, что все они оказались в одном месте.

Но теперь совсем иная ситуация. Останки ведь обнаружили месяц назад. В Училище проживали дети, и найденный скелет тоже принадлежал ребенку.

Полиция, несомненно, сейчас изучает деятельность «Школы», и наверняка от них потребовали предъявить все необходимые бумажки. Так что к этому времени они уже должны были собрать и документы, и личную информацию. Танака явно заговаривала Норико зубы, пытаясь от нее избавиться.

«Школу» должны были буквально засыпать запросами и заявлениями. Из сегодняшней короткой беседы с Танакой Норико поняла, что она – речь шла, конечно, более о «Школе» – не намерена реагировать на все это всерьез. Но зачем они тогда пригласили Норико сюда? Могли просто отказать по телефону. Так, как они, предположительно, делали и со всеми остальными.

А вдруг Танака и остальные, кто имел отношение к «Школе будущего», чего-то ждали или даже боялись, и поэтому ответили на ее запрос? Или она уже додумывает себе лишнее, и ничего такого в этом нет?

Неужели у Танаки внутри и впрямь ничего не шевельнулось, когда Норико упомянула имя Каори?

– Мать Каори звали Ясуми Ёсидзуми. Если вам удастся найти кого-то, кто знал ее