Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Айко наперегонки в маленьком парке возле дома. Норико не вспоминала об этом в ежедневной суматохе, но теперь в голову вдруг пришла мысль о том, что им с дочерью стоит больше времени проводить вот так, спокойно и в компании друг друга. Как жаль, что это не всегда получается.

Далеко наверху синело осеннее небо.

В последнее время Норико все чаще задумывалась о том, чтобы воспитывать Айко в той же обстановке, в которой росла сама.

Вот бы она могла гулять на улице, не боясь машин, собирая травы и цветы по пути! А рядом с домом пусть будут леса и открытые поля. Бабушка с дедушкой – под боком, и можно видеться с ними, когда захочется. Потом Айко пойдет в начальную школу – местную, а не ту, большую, в городе…

Всякий раз при этом ее охватывало какое-то странное ощущение.

У самой Норико о начальных классах остались не только хорошие воспоминания. Вообще-то, плохих даже больше. Все те неловкие ситуации все еще были с ней.

В классе Норико не пользовалась особой популярностью, а поскольку народу в их школе в целом училось немного, она страдала из-за натянутых отношений с другими детьми.

И все-таки подсознательно она никогда не отказывалась от этой мысли – растить Айко здесь, в хорошо знакомых местах. Наверное, это потому, что сама Норико провела тут детство – кроме этого у нее тогда ничего и не было. Она выросла на лоне природы, в тесном кругу тех, кого хорошо знала, выучилась и только потом оказалась во внешнем мире. Норико нравилась та жизнь. Вот она и не могла просто отмахнуться от чувства, будто и для Айко это было бы лучше всего.

Но они с Эйдзи оба работают, так что, как бы ей этого ни хотелось, ничего не выйдет. Да и она не то чтобы серьезно настроена. Просто иногда ловила себя на этой мысли.

По пути к магазину им встретился еще один пустой участок. Когда-то давно здесь стоял большой завод – проходишь мимо, и эхом разносится гул станков, а взрослые в рабочей одежде выходят на улицу покурить. Теперь от всего этого осталось лишь старое здание, но вокруг – ни души, а парковка, где раньше теснилось множество автомобилей, превратилась в пустырь.

– Ай-тян, гляди-ка сюда!

Норико решила отправить фотографию Эйдзи. Она навела камеру смартфона на дочь со спины, и та, радостно обернувшись, прижала ладонь к правой щеке. Эту позу мультяшной принцессы дочь выучила совсем недавно. Наверное, так делал кто-то в ее садике.

– Мамочка, нужно еще лисьих хвостиков! Для бабушки тоже.

– Точно. Она, наверное, обрадуется, если мы соберем и принесем букет домой. Специально для нее.

– Ага!

Айко наклонилась и сорвала еще несколько пучков травы с пустыря. Приглядевшись, Норико заметила, что помимо лисохвоста, там рос еще и мискантус.

На эти выходные выпала «пятнадцатая ночь»[206]. Норико вспомнила, как мать с Айко бурно обсуждали, что будут готовить рисовые клецки, и выдернула немного мискантуса. Когда-то традиционное угощение для «пятнадцатой ночи» делала еще бабушка Норико, ныне давно почившая. В памяти сохранились запах и бульканье красной фасоли в кастрюле на кухне – бабушка варила ее на сладкую бобовую пасту.

Мать ее тогда была слишком загружена работой и редко стояла у плиты. Клецки всегда готовили бабушка с Норико после школы. Так что теперь ей было странно слышать от матери такое предложение.

Если подумать, то, может, ей всегда этого хотелось, вот она и решила, что раз у нее появилась внучка, время пришло.

В детстве, когда они делали клецки, Норико всегда следовала указаниям бабушки, не вдаваясь в детали. Если они с Айко когда-нибудь соберутся слепить их дома, в Токио, то у нее, скорее всего, ничего не получится.

* * *

– Ай-тян, идем мыть ручки. Вставай вот сюда.

– Хорошо-о!

Дома пахло чем-то сладким. Паста из красной фасоли, не иначе.

– Норико, скоро будем готовить клецки. А вы с Айко пока посидите в гостиной. Я записала ее любимый мультик и детскую телепередачу – пусть посмотрит.

– Ага, спасибо.

Они с Айко вернулись в гостиную, и Норико включила телевизор. С тех пор как она переехала от родителей, его успели поменять уже не один раз, нынешняя же модель была оснащена записывающим устройством с жестким диском. От одной мысли о том, как ее папа с мамой разбирались, как им пользоваться, и специально записывали программы для внучки к приезду Норико, она расплылась в улыбке.

У Норико дома был другой телевизор, но она примерно понимала, как это работает. Она принялась щелкать пультом в поисках программы для Айко, как вдруг кое-что привлекло ее внимание.

Новости – «Школа будущего».

Норико выдохнула.

Эта надпись ждала ее в самом низу папки, где хранились записанные передачи.

– Ампамман[207]! Включи Ампаммана! – потребовала Айко, и Норико наконец пришла в себя.

– Прости, – извинилась она и выбрала нужный файл с мультиком.

С экрана тут же зазвучала знакомая мелодия из заставки. Вслушиваясь в нее, Норико задумалась о той записи. Новости о «Школе будущего». Значит, кто-то, отец или мать, забеспокоились и сохранили передачу – специальный выпуск или что-то вроде этого.

Там опять что-то произошло?

Норико вспомнила их с матерью недавний телефонный разговор. Она ведь когда-то сама отправила дочь в тот лагерь в Училище – интересно, что она сейчас чувствует по этому поводу? Они никогда не обсуждали, но, вполне вероятно, мать это тревожит гораздо сильнее, чем казалось Норико. Что, мол, она своими руками послала дочь в опасное место, и все такое.

Городок у них маленький. И возможностей столкнуться где-нибудь с членами семьи Косака до сих пор предостаточно, будь то в местной администрации или на чьих-нибудь похоронах. Зная мать, Норико была уверена, что та при этом и глазом бы не моргнула, ни за что на свете. Но что, если она все это время переживала это где-то глубоко внутри себя, втайне от всех?

Норико нестерпимо захотелось посмотреть тот выпуск.

– Ай-тян что, уснула? – Голос заглянувшей в гостиную матери заставил ее встрепенуться.

Мультфильм еще шел, но Айко уже задремала, свернувшись на ближайшей подушке. Вообще-то, дневного сна у нее сегодня не было. Наверное, еще и на прогулке устала.

– Думала, приготовим клецки вместе, но, видимо, не получится. Жалко. Я принесу, чем ее укрыть.

– Спасибо.

Мать ненадолго вышла и вернулась с легким одеялом в руке. Она обожала внучку – это было буквально написано на ее лице. Норико взяла пульт и остановила мультфильм. В списке записанных программ она