Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Мам.

– Да?

– Можно я посмотрю?

Мать, закутывавшая Айко в одеяло, подняла глаза.

Взглянув на экран, она замолчала. Но это продлилось не больше секунды.

– Конечно, – равнодушно ответила она. Со своей обычной назидательной интонацией. – Эту передачу показали вскоре после того, как в Сидзуоке нашли скелет.

– Мм. Хорошо.

В тот период СМИ буквально с ума сходили, и программы появлялись одна за другой, но она пропустила большинство из них. Кто же тогда знал, что супруги Ёсидзуми обратятся к ней и Норико окажется втянута в это дело.

– Погоди-ка… Это вон там, в середине… Да, эта. – Мать закивала, глядя на экран, где Норико переключала записи. – Специальный выпуск, – добавила она. – Там показывали людей, которые бывали в «Школе». Они делились своим опытом. Правда, они не в лагерь ездили, а жили прямо там, в Училище.

– Да ладно?

– Остальные программы все примерно об одном и том же – все мусолят тот случай с водой да строят теории о том, какое это подозрительное место. А в этой говорили нечто похожее на то, что ты рассказывала. Впечатления от «Школы будущего», скажем так.

– То, что рассказывала я? – переспросила Норико.

Мать удивленно посмотрела на нее, будто не понимая, зачем она это делает.

– Тебе ведь понравилось в «Школе»? – уточнила мать.

На этот раз замолчала Норико. Мать слабо усмехнулась.

– Ты же говорила, что там было здорово, – сказала она. Затем вскочила и заторопилась обратно на кухню. – Пора делать клецки, а то жесткие будут.

Некоторое время Норико не двигалась с места.

Мать, кажется, испытывала по поводу «Школы будущего» гораздо более сложную гамму чувств, нежели она сама. Воспринимая факты из новостных выпусков, мать не забывала и том, что когда-то рассказывала Норико.

Она явно не просто волнуется из-за того, что отправляла туда маленькую Норико. Прочитать мысли матери она, конечно, не могла, но во всем этом ощущалась даже некоторая ностальгия по тем старым добрым временам, когда Норико еще ходила в начальные классы.

Норико запустила передачу из середины списка, ту, на которую указала мать.

Это был вечерний выпуск новостей. После рассказа об обнаружении останков на территории «Школы будущего» телевизионщики показали интервью с ее бывшими членами.

Через некоторое время Норико начала понимать, что мать имела в виду. Кажется, этот выпуск, в отличие от многих других новостных репортажей, хотя бы отчасти пытался продемонстрировать зрителю ситуацию с другого ракурса. В других похожих интервью участники программ акцентировали особенное внимание на отсутствии свободы и давлении, которое они испытывали со стороны взрослых в Училище. Иногда они даже открыто задавались вопросом о том, можно ли считать это настоящим насилием.

Но эта передача не стремилась представить образовательный стандарт «Школы» как нечто в высшей степени странное. Они даже постарались объяснить зрителю суть «Вопросов и ответов». В интервью их упоминали как один из видов дискуссии – Норико тоже когда-то давным-давно участвовала в подобном. Впрочем, даже так их методы и содержание этих бесед в глазах взрослого человека, коим теперь являлась и Норико, выглядели как какой-нибудь семинар по саморазвитию. И это удручало. Почему серьезное обсуждение таких тем, как «война», «мир», «дружба» или «любовь», должно само по себе восприниматься с неотъемлемой долей скептицизма?

Интервью давала женщина. Лицо ее было скрыто. Снимали ее ниже шеи, зато голос обрабатывать не стали, оставили, как есть. Она была в блестящем синем платье. На худой руке виднелись скромный серебряный браслет-цепочка и обручальное кольцо.

– Я помню, как в детстве скучала по родителям, когда мы не могли увидеться. Папа с мамой постоянно скандалили по поводу того, с кем я должна жить. До сих пор у меня в ушах звенит папин крик – мне разрешили переночевать у подружки, и они с мамой забирали меня на машине. «Может, хватит уже?» – вот что он тогда ей говорил.

По голосу можно было предположить, что женщина, чьего лица она не видела, была очень красива. Все слова она произносила достаточно четко.

– Но оставаться одной нравилось мне еще меньше. Безусловно, это делает детей более самостоятельными. И я научилась множеству разных вещей. Все эти походы к роднику по лесным тропинкам, утреннее мытье полов в Училище – в наше время дети практически не имеют возможности приобрести подобный опыт. Все только и твердят, что о той истории с водой, но – как бы это лучше сказать – я не думаю, что наша жизнь в «Школе» в целом была настолько уж странной, как все теперь отмечают. Даже сейчас, будучи взрослой, я чувствую, что этот опыт частенько мне помогает. И да, там было весело.

Интервьюер поинтересовался у нее, что она думает по поводу обнаружения скелета. Женщина на миг замолкла.

– Это печально, – наконец ответила она. – Очень, очень печально. Надеюсь, это не кто-то из тех, с кем я дружила. Я уверена, это был несчастный случай, или что-то в этом роде. Насколько я могу судить об Училище, жизнь там текла спокойно, своим чередом, а местные никоим образом не представляли опасности. Наоборот, «Школа» была оплотом спокойствия, и к воспитанию детей там подходили со всей ответственностью.

Говорила она так грамотно и беспристрастно, что слушать ее было одно удовольствие.

– Я, конечно, давно уже не с ними, и все-таки ужасно переживаю за друзей, с которыми жила там, – продолжала женщина.

Норико испытывала похожие чувства.

Ведь «Школа будущего» – и в самом деле вовсе не сборище сумасшедших фанатиков, какими их пытаются изобразить в СМИ. Местные никоим образом не представляли опасности – да, именно так Норико всегда к ним и относилась. А еще она отлично понимала беспокойство этой женщины по поводу того, как «Школу» раскритиковали в глазах общественности.

– Норико, держи, – вдруг послышался голос матери.

Норико обернулась – она тут как тут, стоит в дверях гостиной. Похоже, так и не дошла до кухни.

– Нашла для тебя.

Норико невольно выпрямилась, увидев, что именно мать держит в руке. Белая брошюра, слегка пожелтевшая от времени.

Мать, наверное, с самого ее приезда поджидала подходящего момента, чтобы ее отдать.

Словно пытаясь избежать неудобного разговора, мать положила бумаги на стол и быстро ретировалась.

– Спасибо! – лишь успела произнести Норико и взяла брошюру в руки.

Список адресов. Сверху было напечатано «Учебный лагерь. “Школа будущего”», и стояла дата. Мать сохранила материалы за все годы. Три брошюры были на месте.

Она открыла самую старую, со времен четвертого класса.

Пролистав до странички с префектурой Тиба, она нашла имя «Юи Косака». Она вела пальцем вниз по списку и